Глава 21

Роман предупредил, что скоро вернется за мной. Он гарантировал мою безопасностью Яну, так что прав — с ним безопаснее.

Сижу на краю кровати.

Я уже переоделась.

Красный купальник обхватывает грудь, как вторая кожа.

Без чашечек.

Здесь не холодно, но соски горошинками выпирают из-под ткани. Зябко натягиваю на плечи халат. Тонкий, черный, как и на яхте. Шлепанцев нет. Идти придется босиком…

— Вера? — стук в дверь. — Готова?

Не реагирую, мандраж, как перед выходом на сцену. Вспоминаю те моменты в подвале и заставляю себя не думать об этом. И не могу. Не получается. Перед казнью все думают о плахе.

Если я не выйду, что он сделает? Продолжаю сидеть, делая вид, что меня здесь нет.

Роман открывает дверь сам.

— Идем, не бойся, — он подхватывает меня под локоть и заставляет встать.

Ноги ватные. Идти туда не хочу… Да у меня на лице все написано, но Роман уверенно направляется к лестнице.

— Я босиком! — выпаливаю, когда вижу дверь на улицу.

Снег не лежит, но там же холодно, черт возьми!

— Нам не туда.

Мы спускаемся дальше, в подвал, а оттуда идем по длинному подземному переходу, стены обшиты деревянными панелями. Он заканчивается сосновыми дверями, из-за которых доносится мужской смех.

Сердце бьется, как ненормальное.

Над столом, за которым собрались все, кого видела наверху, повисает пауза.

Это комната отдыха — за прозрачной ширмой бассейн, а дальше дверь в сауну. Стол заставлен алкоголем и жареным мясом. Бедная косуля. Теперь к столу подали новое «мясо».

— Красавица, — усмехается тот, что резал косулю, размазывая по мне похотливый взгляд. — Почему в купальнике?

— Не лезь, — советует Роман, садясь к столу.

Я сажусь рядом, умирая от их взглядов. Они жуют, пьют виски и пялятся. Гадают, какой будет программа на вечер.

Я смотрю в стол.

— Какие планы? — здоровяк кивает на меня, наливая виски в бокал. Интересуется, будут меня сегодня иметь или нет.

— Своими делами займись, — советует Роман, загребая на тарелку пару кусков косули.

Один кладет мне. Наливает виски.

— Она здесь три дня будет, девок сюда не вызовешь, — продолжает тот. — Что делать предлагаешь?

— Предлагаю… — цедит Роман, — успокоиться и отдохнуть, ок? Она не будет вас обслуживать.

Он хочет решить дело миром. Здоровяк усмехается. Еще один масляный взгляд и он отвлекается на еду. Чтоб ты подавился этой косулей… Я слишком часто и испуганно дышу под их взглядами. Три дня. Мне предлагается держать оборону три дня?!

Здоровяк выпивает до дна, сбрасывает халат и идет к бассейну, раздвинув прозрачную завесу. Тело мускулистое и пластика, как у льва. Опасный человек. Я уже чувствую, что он станет основной моей проблемой. Остальные тоже смотрят. Но только он пытался оспорить право Романа на меня. Для него это все как забавная игра. Как те съемки и кастинг.

Меня же тут вообще никто не спрашивает.

— Угощайся, — подталкивает Роман.

У меня кусок в горло не лезет. Желудок сжался в комочек и внутри холод. Какая еда…

Выпив, Роман поднимается на ноги, и я делаю то же самое, понимая, что он уходит… тоже к бассейну. Сажусь на бортик, пока он ныряет с размаху. Лучше быть у него на виду. Ощущение, будто я среди прайда голодных львов, жаждущих моего мяса, но он их осаживает. Если я запрусь в комнате, кто сказал, что один из них ее не откроет, пока Роман будет развлекаться в сауне… И как мне спать ночью?!

Я все еще ощущаю сальные взгляды. Но мужчины начинают переговариваться между собой. Кажется, их не скоро отпустит мысль, что шлюха с проб, жена олигарха Горского в плену не для того, чтобы они покуражились.

Проблема в том, что я не знаю, какие планы у Романа.

Он ведь не ответил на его вопрос…

Что со мной будет?

— Пойдем попаримся, — зовет Роман, заметив меня на бортике.

Выходит из бассейна и хватает меня за локоть. Таскает, как собачку с собой… Кажется, эта мысль приходит не только мне.

— Таскается за тобой, как собачонка, — ухмыляется здоровяк, который заходит в парилку за нами. — Любишь, как собачки, красотка?

— Остынь, — огрызается Роман.

Меня начинает снова колотить.

В парилке жар бьет в лицо. Сажусь на раскаленную лавку рядом с Романом и он обнимает меня одной рукой. Спокойно, расслабленно… Как давнюю подругу или собственность: в этом нет эротики, только право владения.

Ощущает дрожь и прижимает крепче.

Здоровяк садится напротив и ухмыляется.

Взгляд лезет мне под купальник, как похотливые руки.

Я не выдержу в такой обстановке три дня.

— Ром, телефон звонит, — сообщает один из мужчин, заглянув в парилку с его трубкой.

— Сиди, — останавливает меня Роман, забирает телефон и выходит за дверь.

В первый момент хочу рвануть на свежий воздух — всегда ненавидела сауну, тем более, в такой компании, но Роман не до конца закрывает дверь. Я вижу, как он говорит по телефону, явно собираясь вернуться.

Даже руку поднял, оставляя меня на месте.

Не хочет, чтобы я слышала разговор… Он говорит с Яном, или…

— Ром, жар выходит! Закрой! — орет здоровяк вслед, и он закрывает дверь, черт!

Взгляды снова прилипают ко мне.

— Иди сюда, детка, — как только Роман выходит, здоровяк поднимается и направляется ко мне. — Давай намажу. Ты мне так понравилась голенькая… Я бы по тебе кое-что еще размазал.

В руках у него флакон масла, он щедро выплескивает на ладони и сауну заполняет запах муската. Ржет под общий одобрительный смех. Торопится, пока Роман не вернулся.

— Нет! — зажимаюсь в угол.

Он хватает масляными ладонями тело, грудь и ягодицы, пока я отбиваюсь. Явно хочет стащить купальник, хотя бы верх… Остальные смотрят.

— Роман! — полузадушено сиплю я.

— Ах ты, ябеда, — он смеется, зажав мне рот. — Давай тихонько, хорошо? Не больше минутки, пошалим, пока папочка не вернулся…

Он наклоняется, опалив дыханием. Язык, как толстый червяк, лезет в ухо. За волосы он оттягивает голову и то же самое собирается проделать со ртом…

— Отвали! — скользкая от масла, пытаюсь вывернуться.

— Горский мне должен, поняла? — шепчет он на ухо. — Ты будешь делать то, что я скажу, а потом он получит фото. Как ты сосешь мне. Как ты подо мной лежишь. Ты так меня заводишь, моя сладкая…

Под одобрительный вой он прижимается бедрами и медленно, наслаждаясь каждым движением, имитирует половой акт.

Он не издевается.

Он действительно хочет меня, дрожа от страсти, как хотят запретный плод. Любимую актрису из любимого фильма, и вот она оказывается у тебя в руках.

Почти голая.

Он играл со мной, как хищник играет с добычей.

Наслаждаясь прикосновениями и властью надо мной.

Не знаю, где они пересекались с Яном. Что он ему сделал. Но по этим властным рукам на бедрах, жажде и страсти понимаю, что это он был тем, кто выкладывал меня снова и снова…

Тот, кто мстил Яну и наслаждался сам.

— Хочу новые записи с тобой, милая, — шепчет он. — Сними нас!

— Роман сказал удалить записи.

— Я разве выкладывать собрался? — огрызается он. — Себе оставлю и мужу ее пошлю…

При упоминании Яна дергаюсь, как разъяренная кошка.

— Отпусти меня… — замахиваюсь, — подонок!

Рискую за такие слова получить по губам, но промолчать не могу.

— Ах ты сучка, — выплевывает он, легко перехватывая запястье. — Игривая! Люблю таких…

Со смехом он тянет завязку бюстгальтера. Замечаю, что его приятель поднял телефон и держит, снимая нас…

— Богдан! — одергивает его, как непослушную собаку, окрик. — Я сказал ее не трогать!

Вернувшийся Роман отшвыривает его ударом ноги.

Я падаю на колени, обжигаясь об пол, и выскакиваю из сауны, задыхаясь. Вся в масле и его похотливых мыслях. Урод!

Оглядываюсь: они обмениваются парой ударов, пока Роман не выворачивает ему руку за спину, толкая к печи. Рефлекторно Богдан выставляет руку вперед — прямо на раскаленные камни. Сауну сотрясает вопль.

— Ясно выразился? — кидает он, прежде чем выйти. — Вера, все нормально? Принесу халат.

Нормально? Это по его мнению — нормально? Но я киваю, сидя на полу.

Роман скрывается за прозрачными занавесками.

Я могу думать только о том, что они успели снять. Как этот урод тыкается в меня и лапает? Уверена, если успели — это обязательно пришлют Яну. Они будут каждый шаг, как в гнусном реалити-шоу, отсылать ему.

Из парилки выходит Богдан.

На моих глазах опускает ладонь в волдырях в бассейн, и подмигивает.

— Даже не подрочишь на тебя теперь, детка. Вот что ты с мужчинами делаешь. Мы еще встретимся в приватной обстановке.

Странно. Принял поражение с абсолютным спокойствием. Мужчины так не делают: значит, это временное отступление.

К счастью, он сваливает из сауны.

— Они снимали, — лепечу я, когда Роман возвращается с халатом.

— Что? — он прищуривается.

Широкая грудь блестит от масла и пота.

— Снимали, как он издевается надо мной. Ты обещал, что моих видео больше не будет в интернете!

— Их не будет. Он не выложит, успокойся.

Роман накрывает мои плечи халатом и помогает встать. Я так перепугалась, что еле иду.

— Мы что, остаемся? — хнычу я, когда он отводит меня в комнату отдыха.

— Я еще не отдохнул. Хочешь к себе?

Мне показалось, или в голосе вызов? Подумав, что именно наверх пошел Богдан залечивать свою руку, качаю головой.

Остальные не лезли без заводилы.

Но и здесь быть не хочу. В этом чертовом доме некуда деться.

Роман садится за стол, наливает себе — немного, видно, что хочет остаться трезвым, и мне.

— Прости. Звонок от босса, не мог не ответить.

У меня дрожит подбородок.

Я смотрю в стол.

Что же будет ночью? Мне придется спать с Романом, чтобы кто-то из них не вломился в мою комнату? Богдан полез на меня сразу, как Роман закрыл дверь, а это всего несколько минут…

— Выпей, тебе это нужно.

Выпиваю и зажмуриваюсь. Виски обжигает рот.

Я не хочу напиваться. Не с ними.

Со стороны бассейна раздается смех — мужчины покидают парилку. К счастью, сюда пока никто не идет. Но скоро и они захотят выпить.

— Ты хочешь, чтобы я была здесь три дня… — шепчу я, от виски и страха тошнит. — Я не выдержу, ты понимаешь? Они…

— Все, успокойся. Я отогнал Богдана. Тебя не тронут.

— Что Ян тебе сделал?

— Не мне, — Роман выпивает и тихо ставит пустой стакан.

Твоему боссу, который сейчас звонил?

Клиенту?

Что он вам всем должен?!

Роман непроницаемо смотрит на меня. Не хочет говорить. Это и бессмысленно. Скорее всего, Ян уже вытащил всю возможную информацию и получил анализ крови. Для меня это не меняет ничего.

Один из телефонов, сваленных в кучу, звонит.

Роман хмыкает, но отвечает:

— Да?

Не тот спутниковый, с которого он звонил Яну?

— С ней все хорошо. Я дал слово, я его сдержу. Нет. Значит, поторопись.

Хмурюсь, скорее угадывая, чем слыша, что это Горский.

Роман отключает телефон.

— Твой бывший звонил, — сообщает он, спустя время. Вид озадаченный. — Хочет провести обмен быстрее.

Сердце начинает радостно биться, только я еще не верю.

Так он приедет?

— Мужики! — Роман встает из-за стола и выходит за прозрачные занавески. — Что вы сняли в парилке?

У бассейна притихают.

Все видели, чем кончились выпады Богдана. Поцеловаться с камнями в печи больше никто не хотел. Но, в конце концов, ему передают телефон, и он смотрит запись.

Закрываю лицо руками, когда перед мысленным взором появляется картина, как Богдан мажет меня маслом, пристает и пытается снять купальник.

О, боже…

Роман возвращается за стол и швыряет телефон в общую кучу.

— Я удалил это, — негромко сообщает он.

— Вы послали это Яну? — голос звенит. — Ты обещал…

— Насчет Яна, — он твердо смотрит мне в глаза, — я ничего не обещал! В общем доступе этого не будет.

Теперь понимаю, почему он торопится.

Не хочет новых видео, слитых в сеть. Еще более мерзких и жестоких с подписью «Жена олигарха Горского, часть вторая».

Его старые чуть не довели до ручки.

Эти будут еще хуже.

— Я думала о тебе лучше… — шепчу я. — Я думала… ты благородный.

— Ты меня не знаешь, поняла? — отрезает он.

— Ну и что.

— Запись послал не я.

— Но ведь доволен, так? Заставите Яна бегать и с ума сходить, быстрее тебе все отпишет, правильно?

— А ты не думала, что твой муж это заслужил?

— Бывший, — поправляю я.

— Он обращался с тобой, как скотина. Ты не думала никогда, что остальные тоже могли от него пострадать, не такие беззубые, как ты, Вера? Горский много натворил дел в прошлом. Ты об этом не знаешь. Тебе он этого не скажет.

— А при чем здесь я? — вытираю слезы. — За что надо мной издеваться? Просто потому, что мне не посчастливилось в том, что он в меня влюбился?

— Перестань, — он передает салфетку. — Этот разговор ни к чему не приведет. Просто будь умницей, хорошо?

Вместо того, чтобы взять салфетку, резко отодвигаюсь. Откидываюсь на спинку стула и втираю слезы ладонями.

Роман с усмешкой бросает ее на стол.

За прозрачные занавески заходят мужчины. От них пахнет свежестью после бассейна и хвоей. Все со смехом рассаживаются за столом, ощущаю на себе их любопытные липкие взгляды.

— Выпьем? — предлагает Роман.

Они с энтузиазмом поддерживают.

Я больше не пью.

Роман почти тоже, зато остальные набираются изрядно. Я просто сижу, отбывая срок. Несколько раз замечаю, как меня украдкой снимают. Ничего такого не происходит: я просто сижу в купальнике в бане, с пятью мужчинами за столом. Но знаю, что это сбросят Яну. Держат его на крючке. Не дают расслабиться, напоминая, что происходит. Роман не дал нам с Яном поговорить — думаю, Горский хотел этого. Не знаю, может быть, приказа не было или он боялся, что бывший передаст мне что-то важное. Какое-то кодовое слово. Но этими видео они дают понять, что я еще жива… Почти нетронута. Но никто не гарантирует, что будет дальше. Интересно, со Златой он такие видео тоже получал?

Или это только моя роль?

Ближе к ночи, Роман наконец встает из-за стола.

— Идем, — хватает меня за локоть.

Я рада, что напрягающие посиделки закончились. Но мне не легче — страшнее. По тому же переходу мы направляемся обратно. Здесь темно. На первом этаже погашен свет и за окнами темень. Роман тихо поднимается по ступеням и останавливается перед моей комнатой.

Я хочу в душ.

Отмыться от масла и чужих похотливых мыслей. Но Роман держит меня за руку. Не отпускает.

— Если хочешь, я с тобой останусь на ночь.