Глава 25

Романа поднимают втроем и тащат за дверь в темное нутро подвала.

Не знаю, видел ли он меня.

Я даже не поняла, в сознании ли он…

— Госпожа Горская, позвольте, — меня отвлекает охранник, набрасывая на плечи теплую куртку.

Яну подают полотенце, он промокает лоб.

— Кофе, — хрипло просит он и в металлическом стакане ему приносят кофе.

— Госпожа Горская?

Киваю.

Из термоса наливают и мне.

Кофе горячий. Черный. Обычно я люблю с молоком или сливками… Вздрагиваю, вспомнив Богдана. Делаю глоток, чтобы отвлечься. Крепкий, как смола. Любимый кофе Яна. Но я рада и такому, лишь бы горячий.

— Ты узнал, кто он? Что показал ДНК тест?

Ян кидает косой взгляд.

— Давай ты спустишься со мной. Не хочу два раза пересказывать.

Сглатываю.

Мне нехорошо. Не только потому, что Романа будут пытать, а Ян предлагает при этом присутствовать. Я понятия не имею, чего ждать, но внутри все похолодело и кофе не помогает. Роман знает про Марка… Он знает про нашего сына.

Он скажет Яну.

И если еще вчера меня это не так пугало — куда страшнее было представлять, что об этом узнают Богдан или босс Северного, то теперь, когда Роман здесь, я боюсь, что эту правду узнает Ян.

Идея не очень хорошая мозолить при этом глаза Северному. Он может просто из мести рассказать все.

— Ян, я не уверена… Что хочу это видеть.

— А я уверен, — Горский делает шаг ко мне, зло глядя в глаза. — Я из-за тебя отрезал себе палец. Так что, думаю, такую любезность ты можешь оказать. Его подготовят и мы пойдем.

Не хочу туда. В комнату с серыми стенами, откуда пахнет старым бетоном и сыростью.

Я боюсь его видеть.

Но иду за Яном. Телохранитель распахивает дверь и по-джентельменски пропускает вперед. В пыточную.

Останавливаюсь на пороге.

Меня не торопят.

Дают привыкнуть.

Роман привязан к стулу. Сидит, расставив ноги, руки за спиной — скованы и прицеплены к стулу. Чистое, влажное лицо, но его выдает отек и… Кровь. Одежда залита ею, а это только начало.

И запах…

Тяжелый запах крови. Услышав тихий стук каблуков, Роман поднимает голову.

Не знаю, что с ним делали.

Но нечто большее, чем просто били. Он дышит ртом — нос давно сломан, глаза мутные и выражение лица… Не знаю, как это описать. Оно утратило эмоции. Полностью. Обезображено, и… Я бы не узнала его, если бы не знала, что это Роман Северный.

Только фигура — мощные плечи — прежние.

Взгляд скользит по моим ногам, поднимается все выше, пока не останавливается на лице.

Даже не понимаю, узнает меня или нет.

В глазах пустота.

Он знает, что его не отпустят живым. Отвожу взгляд первой и останавливаюсь у стены. В таком состоянии последнее, о чем Роман будет думать — я и мой сын.

— На кого ты работаешь?

Ян останавливается перед Романом спиной ко мне.

Тот опускает голову.

— Все равно будешь выбивать ответы. Так чего ждешь?

— Что твоя тупая башка включится до того, как тебе ее прострелят, Северный. Расскажи с самого начала, — Ян обходит его и становится позади, наблюдая за мной. — Как ее вербовали, кто?

Оба смотрят на меня.

Словно я главная звезда этой картины.

Ян захотел, чтобы я пошла с ним не просто так. Он хочет видеть мою реакцию на Романа и его рассказ. Отрезал ради меня палец и все равно не верит. Не хочет остаться в дураках еще раз. Три года назад в «Небесах» его поимели, как простака, он боится, что это повторится…

— Я не участвовал в этом. За работу с Верой отвечал другой человек. Богдан не справился с задачей, — хрипло говорит Роман. — Меня послали это исправить.

Ян начинает издалека:

— Мне нужны контакты вербовщиков. Одну вы убили, так? Остальные, кто участвовал, Северный, я хочу знать, как их найти.

— Вербовали студентку-актрису, через свои связи. Никто Верой всерьез не интересовался.

— Кто собирал обо мне информацию?

— Не знаю… — взгляд Романа печально скользит по мне. — Изучали твою прошлую жизнь. Любимый типаж, вплоть до одежды, духов. Долго готовились.

Хмыкаю, вспомнив, какую мне принесли одежду. Учли все, вплоть до мелочей, чтобы он клюнул.

И вытолкнули ему под машину.

— Все спланировал Богдан. Нужно было выманить тебя в клуб дважды — в первый, чтобы проверить, как работает и устроена твоя личная охрана. Клуб был его территорией, вас снимали, изучали взаимодействие службы безопасности.

— Вторая встреча?

— Вторая… Подготовились к нападению. Хотели отрезать палец и убить. Это все. Они облажались. Часть контактов участников найдешь в конторе Корнилова. В киберотделе.

Ян изучает мою реакцию, прежде чем пойти дальше.

— Расскажи про махинации в киберотделе.

— Его открыли под прикрытием фирмы Корнилова. Я там не работал. Координировал, передавал задачи, но лично не приходил.

— Чем там занимались?

Он вздыхает.

— Много чем. Я был не единственным координатором. У каждого свое направление. Офшоры, обналичка, фирмы-прокладки, анонимные счета и цепочки. Широкий спектр услуг. В основном финансовых. Безопасность данных, официально только они.

— Что конкретно ты там делал?

— Я же сказал. Начал координировать его, как и клуб, три года назад, после провала Богдана.

— Он им занимался до тебя?

— Нет. Другой человек.

— Зачем ты пришел туда?

Роман снова мерит меня взглядом. Облизывает губы.

— Ты слишком резко отжал фирму у Корнилова. Я не понял причин. Мне сказали разобраться. Я уже знал, что там работает Вера…

Снова быстрый взгляд.

Теперь на меня смотрят оба. Ян ждет продолжения.

— Я никогда туда не приходил. Не знал, чем еще занимается Корнилов — у него был реальный бизнес, меня он не касался. Он просто предоставлял под своей вывеской место для нас. Старая фирма, хорошая репутация, Корнилов был должен моему боссу, поэтому, когда потребовалось, отдел открыли там. Я довольно долго не знал, что там работает Вера… И когда выяснил это…

— Ну?

— Я не сообщил об этом никому. Сам решил понаблюдать — не подослал ли ты ее к Корнилову.

— Мы тогда не общались… — замечаю я, и Ян прищуривается.

Мол, замолчи и не вмешивайся.

Поверх опущенной головы Романа мы смотрим друг в другу в глаза. Хорошо, что Ян позвал меня и Роман не стал упрямиться. Наверное, это не та информация, которую выбивают под пытками, поэтому он говорит. А я хотела узнать историю со стороны и не в пересказе от Яна, а от участника события.

Роман продолжает:

— Я следил за ней…

На этом месте появляется мороз по коже.

Это ведь тогда он узнал про Марка… Смотрю ему в глаза с ожиданием, мольбой и упрямством — только не говори…

— Оказалось, она с тобой не была связана. Вы не встречались, не звонили друг другу, она жила одна.

— И? Что ты сделал?

— Оставил ее в покое, — Роман поднимает голову и отвечает таким же взглядом в глаза. — Вы были год женаты. Я уже знал ее историю. Никому докладывать не стал.

— Какого хрена? Почему?

Ян что-то подозревает. А я вдруг понимаю, почему он никому не сказал. По взгляду. Роман просто пожалел меня, как в бане или на яхте. Пожалел по-звериному, как умеют жалеть такие, как он. Не убил, прошел мимо — снисхождение хищника.

— Не захотел.

— Не ври.

— Тебе нужна практическая причина, так у меня ее нет. Твоя брошенная жена была не нужна мне, потому что она не была нужна тебе.

Это Ян принимает.

— Интерес к ней возник снова, когда ты, Горский, внезапно полез на фирму Корнилова и пытался сначала принудить ее продать, затем махинациями получил ее после смерти владельца. С фиктивным отделом и следами в бухгалтерии. Мне приказали вернуть ее. Я пришел под видом клиента, планируя изучить ситуацию на месте и действовать по обстоятельствам. Либо забрать ее обратно, либо уничтожить отдел. Мне приказали ее вернуть. Я так и не понял, какого хрена ты вообще там появился…

— Ох, ни хрена себе, — бормочу я, поняв замысел кукловода.

Ян бросился на эту фирму, не просто так, была причина: анонимный звонок. Он рвал жилы, чтобы выйти на нужного человека, причастного к нападению три года назад. И ведь вышел!

Богдан оказался умнее, чем я думала. Это он их столкнул лбами.

Или ему очень повезло.

— Роман, — зову я. — А зачем ты собирался прийти туда до того, как Ян ее отжал?

Оба с подозрением смотрят на меня.

Так получилось, что фрагменты этой головоломки оказались не у крутого наемника с темным прошлым и не у влиятельного олигарха, а у меня, менеджера по гостеприимству.

— Я получил звонок от анонима, — поясняет Ян. — О том, что ты придешь на встречу к Корнилову. Он дал понять, что ты связан с нападением на меня в клубе. Поэтому я приложил усилия, чтобы получить фирму.

— Звонил Богдан, — говорю Яну и добавляю для Романа. — Он тебя подставил за то, что ты его подсидел после неудачи, как он считал.

— Нет, — бормочет он. — Мне поручили вывести отдел из-под управления Корнилова, либо выкупить фирму… Богдан тебя предупредил?

— Да, — я смотрю на Яна. — И ведь у него получилось. У него сейчас Герман, Ян. Если еще жив. Этот ублюдок Богдан сделал все, чтобы исправить свою ошибку и вновь оказаться на коне. Он специально тебя предупредил, чтобы ты пошел ва-банк и попал в ловушку, Ян, чтобы закончить начатое в клубе! А его, — я показываю на Яна. — Он подставил, чтобы отомстить! И, как видишь, он почти добился своего!

За одним исключением.

Ян еще жив.

— Не лезь, — Ян поднимает руку, призывая заткнуться, словно я подчиненная.

Но смотрю на забинтованную ладонь, где не хватает пальца… И не спорю.

— Зачем вам мой палец?

Роман качает головой.

Молчит.

— Не хочешь говорить? Мои люди были недостаточно убедительны с тобой?

— Не вижу смысла отвечать. Я не знаю, Горский. Я просто выполняю приказы. Я не знаю, зачем им твой палец.

Горский не реагирует.

Взвешивает что-то свое.

Я понимаю, что допрос подходит к концу — к самым главным вещам, на которые остается ответить Роману. И если он не справится, его здесь же и похоронят. Места в лесу много.

— Кто твой заказчик? — глухо произносит Ян. — Имя и что он имеет против меня?

Роман смотрит мне в глаза — устало и печально. Он знает, что самые страшные пытки не применят, пока я здесь — Ян не настолько отбитый. Меня попросят уйти, чтобы по-настоящему выбить правду.

— Я не знаю его имени, Горский…

Я вздрагиваю от смеха Яна, настолько цинично и сумасшедше он звучит. Как безумец, он обходит Романа, чтобы посмотреть в лицо.

— Ты врешь!

— Я клянусь.

Какое-то время Ян оценивающе смотрит на него.

— Но ты на него работаешь годами. Чем он тебя держит? Он знает, кто ты на самом деле?

Роман приоткрывает рот — первый признак волнения.

— Я провел ДНК-тест твоей крови. И знаешь, что он показал? — Ян усмехается. — Ты ведь знаешь, Северный…

— Где ты взял кровь?

— Нужно быть умнее, Северный. А не волочиться за красивой девкой… Моей женой. Ты оставил кровь на ее полотенце. И знаешь, что я узнал?

Роман вдруг мрачнеет.

Я даже не могу описать, что происходит с его лицом — он закрывается. Взгляд потуплен, а плечи напряжены. Ян нашел его слабое место.

— Ты мертв.

— Пошел ты…

— Твое ДНК принадлежит мужчине, умершему пять лет назад от криминальной пули. Константину Кирсанову. Бизнесмен, погибший от пули киллера. ДНК не врет, Северный. И бизнесмен из тебя хреновый… Кто ты такой?

Я хмурюсь.

— Что? Ян, он…

— Он труп, милая, — Ян усмехается. — Я понимаю, срочно пришлось залечь на дно. Подставной киллер, свидетельство о смерти и новые документы, лучший вариант, да?

Ян ищет разумную версию, а я хмурюсь…

В Северном мне всегда виделся подтекст. Двойное дно, странное и необъяснимое, но все, вплоть до шрама кричало об этом…

Шрам.

— Как он погиб? — шепчу я, даже «милую» пропустив от шока.

— Огнестрельное. Прямое попадание в сердце.

Вдруг Ян выдергивает из-за пояса пистолет и направляет ему между глаз.

— Этим он тебя держит? Знает твою настоящую историю? Я могу тебя пристрелить прямо сию секунду. Мне даже ничего не будет за это, Северный. Ты и так мертвый.

Роман отвечает взглядом в упор.

— Ну так стреляй, — он кривится, как от зубной боли. — Мне все равно.

Время тянется, как смола.

Они смотрят друг на друга и, уверена, оба готовы пойти дальше: один выстрелить, другой сдохнуть.

Роман слегка прищуривается:

— Я готов умереть. От твоей руки или от рук Богдана, моего босса, который узнает, что я рассказал в плену, какая разница, кто нажмет на спуск? Я к этому готов. А ты, Горский, готов сдохнуть?

— Контакты с твоим боссом, — резко бросает Ян. — Быстро. Или мои ребята поговорят с тобой до утра. Как ты с ним связываешься?

— Мне нужен телефон, — сдается Роман.

— Принесите его вещи, — кидает Ян и охранник на пороге поднимается наверх.

Возвращается с черным мешком, похожим на тот, в котором меня везли от пирса до охотничьего дома, внутри вещи: бумажник, документы, спутниковый телефон… Вещи, которые при нем были.

— Я не буду тебя убивать, — бывший убирает пушку обратно за пояс. — Если хочешь жить, ты дашь все данные, потом я поменяю тебя на своего человека…

Из мешка он забирает телефон.

— Ян, мы можем поговорить? — прошу я.

Повисает пауза.

Вмешалась в мужской разговор. Чтобы женщину услышали в такой момент — это нужно с ног на голову встать и доказать, что у меня действительно что-то важное. На слово не поверят.

Такие законы в маскулинной среде.

Но они не знают деталей, которые знаю я.

— Это важно.

Ян кивает.

Может, интимный момент в машине так на него повлиял — я перевязку имею в виду. Мы поднимаемся из подвала, но не на поверхность. Остаемся в комнате охраны. Здесь тоже мерзко пахнет старым бетоном, но не так противно — кровью — как внизу.

— Ян, Богдан не пойдет на обмен. Он его ненавидит. Когда я была там, они конфликтовали.

— Ты уверена, что Герман попал к Богдану?

— На все сто. Они кричали… велели сдаваться, — отвожу глаза, не в силах признать, что на самом деле от меня хотел Богдан. — Я узнала его голос. Богдан не просто ненавидит Романа, он желает ему смерти.

— Ты слишком много знаешь, — замечает Ян.

— Ну что сказать… Я наблюдательная. Надеюсь, ты меня ни в чем не подозреваешь?

Пауза.

Ян размышляет.

Могли ли меня завербовать, пока я была там… Боится, что снова окажется в дураках. Но он видел, что я не кидаюсь грудью на защиту Романа, да и он ни в чем меня не обличал.

— Уже нет, — наконец отвечает он и спускается обратно.

Бреду за ним, надеясь, что он меня услышал.

— Богдан хочет, чтобы ты сдох? — уточняет Ян, вернувшись.

— Ты с ним не договоришься, — глухо отвечает Роман.

— Звони своему боссу. Я не буду договариваться с шестерками вроде Богдана. Прямо сейчас звони, я жду.