Глава 11

Дарья

Он уходит, как и тогда. Только тогда был март. Холодный и промозглый. И так же падал снег на обледеневшие тротуары. А деревья казались хрустальными, скованные льдом. И я бежала за ним, падала, сдирала ладони в кровь, на щеках стыли слезы. А он шел не оглядываясь, как и сейчас.

— Игорь, погоди...те, — окрикиваю я, задыхаясь не от бега, а от страха вновь взглянуть в его равнодушные глаза. — Вы не взяли пальто.

— Не стоило так утруждаться, Дарья Алексеевна, — в его голосе злая насмешка, во взгляде... Отвращение. И эта женщина, болтающаяся на локте Игоря, смотрит на меня, как на экспонат кунсткамеры. Ее зовут Софья, кажется. И она красива, словно модель. Порода чувствуется, и то, что она наверняка любима. Слишком уверенный у нее блеск в лисьих глазах. Чересчур собственнически она держит своего мужчину под руку.

— У вас нет прислуги, Даша? – приподнимает эта холеная стерва идеальную бровь.

— Хозяйка дома я, и провожать гостей моя привилегия, — ухмыляюсь я, «включая Мишку». Он научил меня быть такой, и иногда умение быть ядовитой хозяйкой жизни очень меня выручает, в ситуациях подобной этой. — Хотя, я так понимаю, вам пока недоступны некоторые условности, дорогая. Жена богатого человека должна владеть правилами этикета, — слово «жена» говорю с нажимом. И с удовольствием наблюдаю, как с лица женщины Игоря сползает маска надменности.

— Спасибо, глубокоуважаемая хозяйка, — кривит губы Игорь, и мне так хочется попробовать их на вкус. Принимает пальто из моих рук, небрежно, словно делает огромное одолжение. Он ведь мой. Был моим, в прошлой жизни. Но как забыть того, чьими глазами смотрит на меня моя дочь? Черт, что я творю? Только бы он прямо сейчас не полез в карман. Адреналин гонит по венам не кровь, а расплавленную огненную лаву. Глушит все звуки вокруг. Я разворачиваюсь и иду к дому, расправив плечи, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться в бодрый галоп. Чувствую взгляд Игоря, пытаюсь выдохнуть. Но у меня не получается. В дом. Мне надо срочно в сверкающий огнями особняк, под влияние Мишки. Оно очень хорошо помогает выбрасывать из головы шальные идеи.

— Ты где была, мон шери? — Мишка стоит у порога, сложив на груди руки. Смотрит сквозь прищур, и адреналин исчезает. Тело заполняет страх. Я очень хорошо знаю этот его взгляд.

— Относила пальто твоему новому партнеру. Он забыл,- дергаю плечом, как мне кажется равнодушно. Но видимо я ошибаюсь. Сильные пальцы впиваются в мой подбородок, словно клещи. Оставляют на коже яркие алые отметины. Больно. Кажется еще немного и у меня будет вывих челюсти.

— У нас есть прислуга. Что, так понравился тебе этот хлыщ, что ты забыла о том кто ты? Кем Я тебя сделал.

— Миша, не фантазируй. И отпусти, пожалуйста, меня, мне больно. У нас полный дом гостей. Вся обслуга занята. С ног все сбились. Ты сам приказал не покидать дома горничным.

— Прости, — захват ослабевает и мне кажется я прямо сейчас упаду на пол. – Ты ведь знаешь, как я тебя люблю? И ревную я так же сильно. Прости меня, моя девочка, — его губы блуждают по оставленным его же пальцами отметинам. И не отстраниться, не сбежать. Он мой муж. И он меня любит. Лучший муж на свете, по версии моей мамы.

— Я знаю. И я тоже...

— Что тоже? – мурлычет Мишка, словно огромный хищный кот, способный ударом лапы переломить хребет несчастной антилопе.

— Тоже люблю тебя, — хриплю, задыхаясь от собственной лжи. Тот, кого я на самом деле люблю, исчез пять минут назад в снежной дымке, снова оставив меня один на один с моими бесами.

— И ревнуешь?

— Ну конечно, — улыбка получается вялая, челюсть ломит. — Миша, можно я завтра по магазинам пройдусь? – господи, мой разум явно унес с собой чертов Стеклов, который снова разбивает мне жизнь. Едва появившись.

— И что же хочет моя королева? – благодушествует мой муж. Его настроение всегда повышается, после того, как он делает мне больно. Я замечала.

— Хочу белье купить то, алое, помнишь? – шепчу с придыханием. — Для тебя, мой муж, моя любовь. Не ревнуй меня, ты единственный,- привычные слова привычной лжи сегодня кажутся мне омерзительными кровяными сгустками, вываливающимися из моего рта. Но... Мне очень нужна свобода на завтра. Записка, которую я положила в карман пальто Игоря, мое безумие. Но мне нужно, просто снова почувствовать его близость. Если он конечно придет. В чем я совсем не уверена. У него своя жизнь, женщина и мир, в котором места мне не отведено. Но... Я сошла с ума.

— Понятно, значит Маришку не берешь с собой. Я ее отвезу завтра к тестю с тещей. И ничего не планирую на вечер, — Мишка подхватывает меня под ягодицы, вжимает в стену, шарит руками под подолом платья. Я содрогаюсь от отвращения. Но ему кажется, что я дрожу от возбуждения. Я чувствую бедром его вздыбленный член. Черт...

— Миша, у нас же детский праздник, — нервно хихикаю в ухо мужа. Хочется забраться в ванную, и содрать с себя эту грязь вместе с кожей, железной щеткой. Но я же примерная жена. Он меня воспитал, он меня сделал той, кто я есть. И я его ненавижу.

— Ты права, малыш. И кроме того... Я пожалуй поднакоплю силенок на завтра. Ох, что я сделаю с тобой завтра, — шепчет многообещающе. У меня все внутри леденеет. Но сегодня он меня трогать не будет. День передышки – предел мечтаний. — Кстати, поедешь на моей машине.

— Почему? – напрягаюсь я.

— Твоя что-то барахлит, — скалится Мишка. Он будет следить за мной по ДжиПиЭс. – Кроме того, мой джип при такой погоде более безопасен. А для меня ваша с Маришкой безопасность – главное. Спорить будешь?

— Нет, — хриплю я. – Ты прав. Всегда.