Глава 25

Дарья

То чего мы больше всего боимся, чаще всего происходит неожиданно. И мы не всегда успеваем понять, что произошло. Перестаем существовать, так и не осознав, и даже не почувствовав боли.

— Малышку. Уведите девочку! — последнее, что я слышу. Звуки затухают, меркнет свет. А я знаю, что он жив. Тот, за которого не страшно и умереть. Еще один выстрел. Крик моей девочки. Что-то горячее капает сверху. Я не могу пошевелиться. Парю в пустоте и молюсь. Из памяти вдруг выплывают слова молитвы, которую меня заставила когда-то выучить бабушка. Я была тогда ребенком. Такого же возраста, как Маришка. Моя Маришка. И сейчас я молю бога за тех, кого люблю.

Нет боли. Она была совсем короткой. Всего лишь миг. Нет ничего вокруг, кроме странного, заполняющего все мое тело писка. Есть только леденящий страх — страх неизвестности.

 Я чувствую теплые прикосновения. Ощущаю молочный аромат моей малышки. Но пока не могу открыть глаз. Потому что боюсь узнать, что Игоря больше нет. Потому что я слабая и трусиха. Но я нужна Маришке. Я так ей нужна.

 Белым светом залито пространство. Я слепну, и тут же снова зажмуриваюсь. Писк становится нестерпимым. Приподнимаю голову. И тут же снова падаю на смятую белоснежную подушку.

Движение сбоку меня пугает. Сердце начинает колотиться в ребра, нечем дышать.

— Дашка, — родной голос. Черт, я умерла? Или это чудо? Жив, он жив. – Я врача позову. Подожди.

Он осунулся. Лицо покрыто многодневной щетиной. Но он все еще он. Мой Игорь. Моя любовь. Моя жизнь.

— Не надо, просто будь со мной, — пытаюсь сказать хоть слово, но не могу. Слова не идут из горла. Мешает трубка.

— Маришка так ждет тебя. Слышишь?

Моргаю в знак согласия. Живы. Все живы. Все? Сколько же я так пролежала? И… Пытаюсь положить руку на живот.

— Он там. Все еще там, — шепчет Игорь. — Я люблю тебя, Дашка. Больше жизни люблю. Только моя. Мои. Я не могу вымолить у тебя прощение, за годы которые мы потеряли из-за моей глупости и трусости. Но я обещаю, что никогда больше не оставлю вас.

Да, ради этого стоило умереть.