Глава 26

Одержимость Есей – это что-то ненормальное и одновременно самое настоящее и родное. Я испытываю к ней ровно то же, что испытывал, пока мы были вместе в далеком прошлом. Словно ничего не изменилось, и все, что было между нами, встало на паузу, чтобы заиграть вновь. Стоит нам перешагнуть порог моей квартиры, как вся вежливость улетучивается. Я зажимаю Есю у стены, поднимаю её руки над головой и любуюсь совершенным телом, извивающимся в сопротивлении. Есть что-то нездоровое в том, чтобы наблюдать, как она сопротивляется, как сражается с моими демонами, как зло поджимает губы и морщит красивый маленький нос. Впиваюсь в её рот, толкаюсь языком. Быть в ней, любым из способов, охуительно. Еся похожа на сладкий дурман, который пьянит рассудок и от которого невозможно отказаться. Нужно быть полным идиотом, чтобы не хотеть эту женщину, за время нашей разлуки ставшую еще прекрасней. Удерживая одной рукой ее запястья, второй шарю по стройному телу. Забираюсь под подол платья, веду от лобка вверх по телу, подбираюсь к груди и сжимаю, ощущая в центре ладони твердый сосок. – Похотливое животное, – рычит в ярости моя фурия. Дергается, но получается, что только льнет ко мне. Шипит, когда я кручу в пальцах ее маленький сосок. – Ты… ты… – задыхаясь, сдается и прикрывает глаза. – Тебе нравится, когда я такой, – наклонившись, через ткань кусаю ее грудь. Мне тоже все нравится. Каждый сантиметр ее тела и даже любовь Еси к потрахиванию моего мозга. – Не смей портить мое платье! – рявкает грозно. – Дамир, – выдыхает рвано, сводя меня с ума, – я серьезно, мне еще возвращаться в нем в офис. И хочется сказать, что нахер ее офис, что ее начальник – мой старый приятель, с которым легко можно договориться и устроить Есении внеплановый выходной. Мне даже будет достаточно написать простое сообщение, Кирилл не станет задавать вопросов. А вот Еся станет. Поэтому я запихиваю свои желания куда подальше и осторожно и мучительно медленно тяну вверх ее платье. Прижав почти голую Есю к себе, отрываю ее ноги от пола и тащу в спальню. Платье бросаю на спинке дивана в гостиной. Оно сейчас невозможно лишнее. – Ты… что ты делаешь? – шипит в мой рот между мгновениями, в которые встречаются наши губы. – Собираюсь тебя трахнуть, – опускаю Есю на кровать и тут же переворачиваю, заставляю встать на четвереньки. – Д-дамир… – снова сопротивляется. Оставляю легкий звонкий шлепок на ее аппетитной заднице. Еся вздрагивает, а я напрочь забываю о том, что хотел не спешить. Вид шикарной попки заставляет все подняться. Член требует оказаться между этих сладких булочек. Я тоже всецело за. Быстро избавляюсь от брюк и боксеров. – Стой, – ловлю Есю за талию, когда она медленно уползает. Давлю на лопатки, заставляя прогнуться. Картинка – закачаешья. Покорная, возбужденная и полностью моя. От этого реально можно двинуться крышей. Стянув с нее трусики, оставляю их болтаться где-то на коленях. Наклонившись, веду языком по мягким складкам, дурея от вкуса и тепла. – Боже, Дамир! – Еся дергается, но быстро возвращается обратно, позволяя мне ласкать ее. Вверх-вниз, то ускоряясь, то замедляясь. То надавливая сильнее, то едва касаясь. Ее стоны заполняют комнату, мольбы распаляют меня сильнее. Когда Еся забывает дышать и начинает мелко дрожать, отстраняюсь и, устроившись удобнее, заполняю ее одним грубым рывком. Она пульсирует вокруг моего члена. Внутри горячо и тесно. Еся кончает охуительно, я бы смотрел на это вечно. И я согласен быть причиной каждого ее оргазма. Нет, не так. Только я и буду причиной ее оргазмов. Никто больше, никогда и ни при каких обстоятельствах. Мне до безумия нужна эта женщина, и я ревностно буду за нее сражаться с каждым, кто посмеет посягнуть на мое. – Дамир! Мир! – кричит, но я едва разбираю за вспыхнувшими собственническими инстинктами. Вколачиваюсь в нее со шлепками. Быстро, ритмично, резко. Ее реакция подпитывает мои эмоции. Сжимаю в ладонях тонкую талию, смотрю на красиво разметавшиеся по простыни волосы. Наши тела идеально совпадают. Еся принимает меня полностью, выгибается в пояснице и выпячивает попку. – Вот так, девочка, – продолжая насаживать ее на себя, большим пальцем одной руки обвожу тугое колечко мышц. Еся вздрагивает и мычит что-то невнятное. – Расслабься, родная, туда мы доберемся позже, но не сегодня, – улыбаюсь, когда она послушно кивает. – Хорошая, – поглаживаю ее ягодицу. Когда Еся теряет бдительность, шлепаю, снова впитывая ее вкусные яркие эмоции, которые заполняют комнату. Она невинный ангел и одновременно с тем порочная шлюшка. За образом правильной девочки прячется бестия с огненным темпераментом. – Милая покорная малышка. – Мир, пожалуйста… Еще! – кусает губы и прикрывает глаза, сдаваясь. И это действует как спусковой крючок. Я срываюсь в бездну, и не остается ничего, кроме дикого превобытного желания обладать и присваивать. Кусать ее лопатки, целовать плечи. Трахать грубо и жестко, дурея от того, насколько она мокрая. Еся захлебывается стонами, я рычу в ее шею, как сильно ее обожаю, и после пары толчков мы оба уносимся к оргазму. Обхватыаю Есению двумя руками, продолжая двигаться в том же темпе. Она выжимает из меня последние капли терпения, и я, толкнувшись еще пару раз, заканчиваю в нее, ощущая это самой правильной вещью в мире, потому что Еся моя по всем фронтам. Возможно, семь лет назад стоило заделать ей бебика, чтобы у нее не осталось выбора не ехать со мной в другую страну. Сейчас бы был уже смышленый пацан или очаровательная малая, красивая как ее мама, и я бы обожал их больше всех в этом мире. Выталкиваю эти мысли. Никогда еще грезы не приносили ничего хорошего. Все вопросы стоит обсуждать в реальности. Завалившись на кровать, устраиваю Есению под боком. Она ерзает, неохотно укладываясь рядом. Точнее, это я ее держу. Как кошка, блядь. Только на секунду ослабь хватку, и сбежит, пока не решит прийти сама. Но Еся неправильная кошка, она дурная и упрямая, хера с два придет ко мне по доброй воле. Скорее мир перевернется, чем она признает, что я ей нужен так же, как она нужна мне. – Хватит ерзать. Дай отдышаться, – хватаю ее за бедро одной рукой, а второй крепко обнимаю за плечи. – Десять минут так полежи. – Не могу, – вырывается. – Я хочу в душ. Дамир, отпусти меня немедленно! – в голосе прорываются истеричные нотки. Не понимая, что происходит, я ослабляю хватку. Еся подскакивает на ноги со скоростью ракеты. Набрасывает на плечи мою рубашку, подняв ту с пола. – Есь, родная, что случилось? – поднимаюсь на локтях и смотрю на нее. Ей будто страшно стало. Она как загнанный зверек, попавший в ловушку, из которой нет выхода. – Какая дверь по коридору? – игнорируя мой вопрос, разворачивается и спешит на выход из спальни. – Первая справа, – бросаю ей в спину и озадаченно следую за Есей, ни хера не понимая, что только что произошло.