Глава 27

– Еся, мать твою, что происходит? – Дамир влетает за мной в ванную, когда я стою под душем и, набирая воду из тропического душа в ладони, тру себя между ног, пытаясь отмыться от спермы. Меня трясет от ужаса и неизвестности. Воспоминания накатывают волной. Радость от беременности, сложный третий триместр для физически неподготовленной меня. Счастье от рождения ребенка и душераздирающее горе, затмевающее все приятные моменты. Точнее, не так, злорадствующее над всем хорошим и бесконечно напоминающее, что больше так не будет. Отвернувшись от Агеева, я подставляю лицо под воду, чтобы он не видел мои слезы, что градом катятся по щекам. Боль разъедает изнутри, отравляет нутро и не дает спокойно жить. Ну в самом деле, я ведь знаю, что от одного раза беременности не наступают, что с моим не совсем здоровым образом жизни, включающим алкоголь, ненормированный рабочий график и перманентный стресс, зачатие тоже не может произойти в легкости. Но у моего страха слишком велики глаза, чтобы я могла трезво рассуждать. Я не слышу, как открывается дверца душевой кабины, только ощущаю, как становится нечем дышать. Дамир прямо за моей спиной, моих лопаток касается его вздымающаяся грудь, а в следующую секунду он обнимает меня, прижимаясь сразу всем телом. Его ладони обхватывают мои предплечья. Сила, исходящая от Дамира, оглушительная. Она обволакивает теплом, и я сдаюсь ей. Закрыв глаза, обмякаю в крепких объятиях и беззвучно реву. – Есенька, родная, что происходит? – касается губами моей макушки. – Эй, малыш, поговори со мной. Медленно качаю головой из стороны в сторону. В кабине быстро собирается пар, отрезая все, на чем можно сосредоточиться. Я насильно выталкиваю из мыслей все, что связано с трагедией и с моим маленьким мальчиком. Не здесь и не сейчас. Я не хочу плавать в черной вязкой жиже, эти воспоминания не принесут ничего хорошего. Я уже давно для себя решила, что не хочу даже допускать возможность повторения этой истории. – Если… – облизываю губы, они слишком мокрые и соленые, – если мы продолжим заниматься сексом, – мой голос тверд, насколько это возможно, – ты не будешь в меня кончать. Нам придется подумать о предохранении, – рвано выдыхаю, когда ладонь Дамира скользит по моему животу. – Почему? – скользит носом по шее, искушая меня. – В процессе нам все понравилось, а перспектива завести детей меня не пугает. Если я и мог представить кого-то в роли матери своих детей, то только тебя. От этих слов болезненно ноет сердце. Когда-то родить Дамиру было моим самым заветным желанием. Я хотела в один из дней нашей семейной жизни показать ему полосатый тест и сказать, что теперь нас будет трое. Но не сейчас. Теперь между нами слишком много преград, и то, что сексуальному влечению удалось через них пробиться, не значит, что они рассосались сами собой. – Это ты так пытаешься оправдать собственный кобелизм? – Это я так пытаюсь сказать, что ты лучшая из всех женщин, – не реагирует на мою провокацию. – Лестно, но заниматься сексом без презервативов мы больше не будем. И обсуждать почему – тоже. Это моя принципиальная позиция, и если ты не готов ее принять… – Тише-тише, воительница, – хмыкает Агеев за моей спиной. – Я согласен, но это временно, Есения. Потом ты обязательно мне расскажешь, в чем дело. – Наш формат отношений не предполагает излишней откровенности, – фыркаю возмущенно и пытаюсь отстраниться, пока Дамир не начал новый раунд нашей сексуальной гонки. Агеев, подарив обманчивую свободу, ловит меня обратно. Схватив за волосы, тянет их вниз, вынуждая запрокинуть голову. – Он предполагает, что ты полностью моя: телом, чувством, душой, мыслями. Без-раз-дель-но, Есения. – Ты хочешь слишком многого, – вырываюсь, но ладонь Дамира на моих волосах сжимается сильнее. Вторая его рука обхватывает грудь. Пальцы сдавливают твердый сосок до легкой боли, от которой я глухо мычу. – Взамен я готов отдать не меньше, – говорит, прерывая череду моих стонов. – Мне это не нужно, Дамир. Я хочу просто секс, – прикусываю губу, поражаясь собственному идиотизму. – Между нами никогда не было просто секса, – озвучивает Агеев мои мысли. Терзает второй сосок, заставляя меня выгибаться навстречу. – Ты можешь сколько угодно убеждать себя в обратном, но от правды не убежишь, – его пальцы спускаются ниже, к лобку, туда, где все пульсирует в ожидании. Господи, насколько законно так сильно хотеть одного мужчину и так сильно течь! Такими темпами и до обезвоживания недалеко. Снова рвано дышу и шепотом позорно признаю, что мне нужно больше. Пальцы наконец надавливают на нужную точку, и мир снова превращается в калейдоскоп с яркими цветами и затейливыми фигурами. – Боже, Дамир! – Во-о-о-от, Есенька, – он кусает меня в основание шеи как дикий зверь. Вскрикиваю от неожиданности, но под кожей снова разливается возбуждение и желание получить этого мужчину. Оседлать хищника или сдаться ему. – Ты хочешь меня. Признай это. Дело не только в сексе, – он толкается в меня двумя пальцами. Замирает. – Скажи, – выходит и резко толкается до звонкого шлепка. – Да! – Что да? – продолжает меня терзать. – Я хочу, чтобы меня трахал ты, – не вижу смысла отрицать очевидное и идти на противность. – Хорошая девочка. Моя девочка, – шепчет на ухо и кусает мочку. Пальцы движутся во мне быстрее. – И ты обязательно мне все расскажешь, – Дамир натягивает мои волосы, когда я пытаюсь высвободиться из стальной хватки. Снова толкается в меня резко. Так же неожиданно убирает пальцы и шлепает по половым губам. По телу рассыпаются искры. Это неожиданно и интригующе. Пробовать то, чего никогда не пробовала. Мычу от удовольствия. Глаза закатываются сами собой. Пальцы теперь нежно массируют кожу и набухший клитор, кружат у входа. Двигаюсь бедрами навстречу, но Дамир тогда прекращает все движения. Эти кошки-мышки сводят меня с ума. Колени дрожат, а мозг отказывается соображать и воспринимать информацию. – Не сегодня, Еся, но совсем скоро ты снова станешь мне доверять безоговорочно, – облизывает шею, сжимает губами кожу и целует за ухом. – Мир, хватит, – обиженно хнычу, когда он слишком быстро меняет интенсивность движений, не давая мне подстроиться и поймать оргазм. – Я хочу кончить. – Только с моим членом внутри, – трется стояком о мои бедра. Пальцы продолжают изощренную пытку. Мое тело горит и полыхает. Я хочу большего, так отчаянно хочу, что нет никаких сил терпеть. Накалена до предела, и этот пожар нужно отпустить. А натянувшуюся внизу живота пружину, ослабить. Я знаю, что не должна соглашаться. Понимаю, что Агеев снова мною манипулирует, подстраивая под удобные ему правила. Я полностью подчинена ему, он контролирует мои движения, управляет эмоциями. Он уже победил, и отказаться сейчас невыносимо. Поэтому, зажмурившись, я просто киваю, разрешая ему все.