Глава 36

– Чолт! Чолт! Чолт! – весело хохоча, выкрикивает малыш, пытаясь выглянуть из-за плеча Дамира. Я мечусь между желанием сбежать и свалиться в обморок. В общем, ищу самый простой выход из ситуации. – Почему ты не сказал, что не один? – застегиваю все пуговицы и обхватываю свои плечи. – Есь, если бы я знал, что ты приедешь так, то отменил бы все планы, – Агеев смотрит на меня через плечо. – Я польщен, – подмигивает мне этот невыносимый пошляк. – Чолт! Чолт! – И пока ты не успела подумать ничего лишнего, это не мой ребенок. Это сын моей сестры. – Я… – опускаю взгляд. Я и правда не успела ничегошеньки подумать. Первым был шок, а после я слишком торопилась спрятать все оголенные части тела под плащом. Теперь же я как ненормальная смотрю на Дамира. Он уже не прячется, стоит полубоком ко мне, покачивая ребенка на руках. От картинки замирает сердце, и боль разносится по нему с ускоренной силой. Мир в штанах и футболке, выглядит по-домашнему, и в целом все это так уютно, что я теряюсь и чувствую себя лишней. Будто стою на обочине, пока мимо проносится мерседес, унося пассажиров в счастливую жизнь, а мне так и суждено провожать их взглядом. – Арт, это Есения. Еся – мой племянник Артур, которого должны забрать примерно через час, – его взгляд скользит по мне. Становится горячо, будто я без одежды. Переступаю с ноги на ногу и все же снимаю туфли, ступая на прохладный кафель. – У тебя есть одежда или дать тебе что-то из своего? – Есть. Платье, – произношу растерянно. – Спальня в твоем распоряжении, – кивает в сторону комнаты. Протянув ладонь, ждет, когда я вложу свою. Робея, все-таки касаюсь его руки пальцами. Дамир тянет меня на себя, перехватывает за талию и, наклонившись, целует в щеку и уголок губ. Почти невинно, но я все равно смущаюсь. Возможно, потому что с нами третий. Возможно, потому что вся ситуация очень странная. – Я скоро, – позорно сбегаю в комнату. Когда за моей спиной закрывается дверь, я тут же припадаю к ней спиной. Руки трясет, ноги едва держат. Оказывается, такой вполне себе по-семейному счастливый Агеев поражает меня куда сильнее, чем его привычная версия. Запрещаю себе думать о том, что было бы, если бы тогда, несколько лет назад мы решились родить ребенка. Тогда мы отодвинули эти планы: я училась, Мир покорял очередной Олимп. Вполне возможно, что мы бы и не расстались тогда, а продолжили жить вместе, стараться ради лучшего будущего и ради созданного нами счастья и целого человека. Но моя судьба сложилась иначе. Смаргиваю непрошенные слезы. Дети – это мой триггер. Сейчас и мой мальчик мог бы быть такого возраста, мог бы познавать мир и слушать сказки, которые я рассказывала бы ему вечером. Но вместо этого меня снедает ужас и затягивает липкая безысходность. Снимаю плащ и быстро меняю его на платье. Смахиваю со щек скупые слезы. Их уже мало, с каждым годом становится меньше, будто горе утраты можно стереть. Но боль остается перманентно. И обостряется сильнее, стоит мне выйти в гостиную и увидеть, как Дамир строит преграды их кубиков и конструктора, а после они с Артуром запускают машинку на пульте управления. Наблюдаю за ними, уперевшись плечом в дверной косяк. Кусаю губы до боли. Ближе подходить не решаюсь, чтобы не захлестнуло семейным счастьем и очередными надеждами, которые, оправдавшись, разрушаются слишком быстро и болезненно. Сейчас, рядом с Артуром, Дамира легко представить в роли любящего отца. Вся его жесткость заметно смягчается, а экспрессивность отступает, уступая место заботе и искренней любви. Если он так возится с племянником, то с собственным ребенком будет еще внимательнее. Сердце кровью обливается. Я глотаю слезы и часто-часто моргаю, не позволяя им пролиться. Обреченность наших с Миром отношений придавливает меня тяжелой плитой. – Сения, иди сюда! – увидев меня, Артур подскакивает на ноги и бросает пульт на пол. Дамир оборачивается, одна его бровь вопросительно приподнимается, и мне остается только пожать плечами. Ну как я ему объясню, почему стояла и едва не рыдала, глядя на них двоих? Никак. Поэтому затолкав эмоции глубже, подхожу к ним и осторожно опускаюсь на колени. Артур показывает мне все свои игрушки, просит помочь справиться с полосой препятствий, которую они с Дамиром построили. Когда Мир уходит заказывать обед, оставляя меня наедине с ребенком, я все же не сдерживаюсь – приглаживаю темные волосы Артура и целую его в макушку. Он озорно смеется и, шлепнув меня по руке, радостно визжит, что теперь я его догоняю. Мы носимся по квартире, когда Дамир возвращается в комнату. Он ловит нас обоих и роняет на диван. Я сдаюсь сразу же, вымотавшись больше, чем за всю последнюю неделю. Артур визжит и скачет по груди Агеева. Мир подбрасывает его в воздух и ловит, делает так несколько раз. Так я и плаваю в призрачной идиллии, пока в дверь не звонят. Сестра Дамира входит в квартиру с почти хозяйской грацией. Артур бежит к ней, размахивая мягкой игрушкой в форме сабли. И я бы почувствовала себя лишней среди них, если бы Дамир, плавно притягивающий меня к себе. – У меня сегодня день знакомств, – улыбаюсь, протягивая руку молодой женщине. Я помню ее, это она была в тот день в ресторане, когда я решила, что Агеев мне изменяет. – Есения, рада встрече. – Марьям, и мне тоже приятно наконец встретить женщину брата! Ты очень красивая, Есения, – она дружелюбно улыбается. – Не измучил тебя мой мальчишка? – треплет сына за волосы и поднимает его на руки. Целует в щеку и отпускает. – Артур чудесный мальчик, – говорю, ощущая подступающий к горлу ком. В глазах стоят слезы. Мне не по себе от этой теплой семейной обстановки. И дело тут не в Дамире, его сестре и ее сыне. Нет. Дело во мне и моих воспоминаниях. Я ощущаю фантомную боль от того, чего у меня никогда не было. От того, как доверчиво Артур прижимается к ноге матери. От того, с какой теплотой она на него смотрит. И от этой материнской любви, которой во мне было слишком много и которая оборвалась. – Нам было весело, – голос срывается под конец. – Да! Весело! Еще хочу! Еще! Еще! – он бегает вокруг нас троих. – Зайдешь? – предлагает Дамир сестре. – Да! Да! Я хочу иглать с Сенией! – смешно коверкает мое имя Артур. Милый мальчик, мое сердце лопнет от боли, если мы снова начнем играть вместе. – В другой раз, сынок. Иначе не успеем к бабушке с дедушкой, – улыбается она. – Ты плидешь исе? – смотрит на меня с надеждой Артур, и я киваю. Ну разве можно предать доверие такого очаровательного парня? – Конечно. Мы прощаемся в спешке. В момент, когда уходят Марьям и Артур, приезжает курьер. Получается чехарда, в которой я окончательно теряю себя. Раньше такого не происходило. Точнее, было сразу после трагедии, а потом я понемногу пришла в себя. Научилась жить в новой реальности. Да что там – я сотню раз была у Марины в гостях. У нее две взрослые девчонки, и мне никогда не было так не по себе, как сегодня. Может, это ПМС так действует? Когда Дамир возвращается в квартиру, я почти сразу бросаюсь в его объятия. Хочется стереть все эти ощущения, в которых я плаваю, как в вязком киселе. Они не приносят ничего хорошего, от них я сама не своя. А когда что-то выбивает тебя из равновесия, нужно с этим бороться самым надежным способом. И мне известен только один, со стопроцентной гарантией, который отключает мозг и дарит блаженное забытье и томное наслаждение. Поэтому я первая набрасываюсь на губы Дамира и обхватываю его шею, не давая отстраниться. – Хочу тебя, – шепчу в его рот и снова запечатываю его поцелуем.