Эпилог

Шесть месяцев спустя – Нет, Вадим, за старшего сегодня ты. Я закончил работу час назад, и еще через час отключу телефон, – занимаю удачно освободившееся место в небольшом кармане для парковки прямо возле центра, в котором у Еси сеансы с психологом. – Мне пора брать доплату за выполнение обязанностей вне полномочий, – ворчит Вадик, не забывая ненавязчиво меня упрекнуть. Четыре месяца назад он лично провожал Громова до аэропорта, чтобы убедиться, что он покинул Москву. Костя продал весь бизнес здесь, сказал, что начнет новую жизнь. Он пытался связаться с Есенией и извиниться, но моя жена отказалась от любых контактов с обидчиком, и я не стал ее за это винить. Еще два месяца назад Вадим помогал мне с одним личным делом. А буквально две недели назад он лично курировал проект по защите прибывшего в Москву депутата. В общем, за время моего нахождения в России Вадик действительно существенно расширил пул своих обязанностей, и мне пора переводить его на новую должность. – Я добавлю щедрую премию к твоему отпуску. – И когда он у меня будет? – с издевкой интересуется он, прекрасно зная, что в ближайшие полгода никто из нас не будет отдыхать. – Это тема не для сегодняшних обсуждений. Все, ведите себя хорошо и не сломайте ничего за один день. Отключаюсь и внимательно слежу за входом. Еся проходит терапию уже полгода, встречаясь на сессиях с психологом дважды в неделю. На самом деле, курс закончился еще три недели назад, но моя жена решила, что у нее осталась еще пара запросов относительно будущего родительства, поэтому продолжает ходить. У нас было несколько совместных сеансов, на которых мы обсуждали партнерские отношения, поддержку и адаптацию. После этого Еся призналась, что окончательно и бесповоротно в меня влюбилась. И тот факт, что она уже сказала мне «да» и что мы назначили дату свадьбы, ее никак не волновал. Мне же потребовалось значительно меньше времени, чтобы осознать, что я всегда любил только одну женщину. И спасибо Господу, что он дал мне еще один шанс, который я не собираюсь больше упускать. Я обожаю свою жену любой: когда она злится из-за очередной бесполезной рабочей встречи, когда она тихонько плачет от счастья, разговаривая с нашей пока еще не родившейся дочкой, когда она готовит мне завтраки по утрам и когда потрясающе красиво кончает, шепча мое имя. А еще я ни на секунду не перестаю ее любить. Ни пока она болтала без умолку в тот день, когда решила оставить ребенка и подарить нам двоим шанс на счастье. Ни пока Еся ревела белугой на могиле сына и просила у него прощения. Наверное, тогда я понял всю силу женского отчаяния, прочувствовал всю боль и осознал, почему она так боялась жить иначе. Есения провела там целый час, несмотря на холод и легкую морось, а после она до следующего утра молчала, слоняясь по квартире как привидение. Я люблю Есю, когда она капризничает, сваливая все на гормоны. Когда она льнет ко мне и по ночам закидывает на меня свои конечности. Уверен, если бы не ее живот, она бы наверняка лежала на мне целиком. Нет ни одного состояния, в котором мои чувства померкли хотя бы на секундочку. Эта женщина сводит меня с ума каждый божий день, но я бы ни за что от нее не отказался, потому что только она делает меня счастливым. А я хочу сделать счастливой ее. Поэтому, заметив ее, выходящей на улицу, я выбираюсь из машины и, достав с заднего сиденья букет роз, иду навстречу. – Привет! – увидев меня, Еся широко улыбается и качает головой. – Это все мне? – Это еще не все, – подмигнув, наклоняюсь и целую ее прямо на улице, забив на прохожих и зрителей. За время беременности Еся стала еще нежнее, чем была, и я не могу удержаться, чтобы не коснуться ее, когда мы рядом. Опускаю ладонь на ее круглый живот и нежно поглаживаю через плотное пальто, здороваясь с малышкой. – Пойдем, – я вручаю ей цветы и кладу ладонь на поясницу. Март в этом году упрямо отказывается быть весной. Вокруг грязный снег, на улицах серость и мрак, а температура все никак не поднимается выше ноля. Поэтому, чтобы не морозить беременную жену, веду ее к машине. Еся идет медленно, мечтательно утыкается носом в букет, прижимая его к груди. Когда мы подходим к машине, она все-таки отдает цветы мне, и я снова возвращаю их на заднее сиденье. Открываю для нее дверцу. – Это что, тоже мне? – удивляется Есения, замечая бархатную коробочку на сиденье, перевязанную лентой. – Тебе, – киваю, предвкушая, какой будет ее реакция на главный подарок. Помогаю ей забраться в машину. Сам тоже сажусь в салон, настраиваю обогрев. – Я могу открыть? – спрашивает она в предвкушении. Я вижу, как загорается ее взгляд, как улыбка украшает ее лицо. – Или мы подождем более торжественной обстановки, когда это, – приподнимает коробочку, будет единственным, что на мне надето? – Ты искусительница, ты в курсе? – усмехнувшись, выезжаю из кармана. Нам ехать по меньшей мере час, и все это время я буду думать о словах Есении. – Ты говоришь мне это каждый день, – смеется жена. И да, называть ее женой, даже мысленно, – особый вид удовольствия. – Тогда решай сама. Я не буду возражать, если ты посмотришь сейчас. – Ммм… подожду. Наверное, – она водит пальцами по бархату. – Мы не домой? – Подарки на сегодня не закончились. – И ты, конечно же, мне не скажешь, что там, – смиряется Еся слишком быстро. – Именно так. – Тогда скажу я, – она поворачивает голову в мою сторону. Долго смотрит, пока мы не доезжаем до светофора и не останавливаемся на красный. – Сегодня был мой последний сеанс. Я больше не буду ходить на консультации. Если мне понадобится помощь, мы свяжемся онлайн. – Ты серьезно? – Да, – она робко улыбается, а я, пользуясь случаем, наклоняюсь и впечатываюсь в ее губы. Вкусные, сладкие, манкие. Еся послушно их раздвигает, позволяя мне углубить наш поцелуй. Но он все равно выходит коротким, потому что приходится вернуться к дороге. Я провожу пальцами по ее щеке, осторожно поглаживая нежную кожу. – Я рад, что ты прошла через это. И поздравляю. – Мы прошли, – поправляет меня и опускает ладонь на мое бедро, сбивая со всех мыслей разом. – Спасибо, что был рядом и поддерживал. – Всегда, Есь. Я ведь твой муж. – Да. Муж, – кивает, изредка поглаживая мое бедро. Мы болтаем всю дорогу. Я замечаю, как Есе хочется узнать, что я задумал, но она держится героически и ни разу даже в обход не пытается ничего выведать. Наверное, это и вправду сложно с ее патологическим любопытством. Когда мы заезжаем в коттеджный поселок, Есения, прищурившись, долго сверлит меня взглядом, а когда я паркуюсь во дворе одного из домов и вовсе округляет глаза. Два этажа, современный песочный фасад, панорамные окна и небольшая ухоженная территория, которая сейчас спрятана под снегом, но я успел посмотреть все до того, как выпал снег. – Ты что, снял нам коттедж на все выходные? – она открывает дверцу и сама выходит из машины. Я спешно иду за ней. Взяв ключ, открываю входную дверь. Есения намеревается сделать первый шаг, но я останавливаю ее и подхватываю на руки. Переношу ее через порог. Еська смеется и тянется к моим губам. Мы целуемся, стоя в прихожей и не замечая ничего вокруг. Ее язык плавно скользит по моему. Пальцы ложатся на шею и ведут вверх к затылку. Я никогда еще не чувствовал столько радости за один момент, как сейчас. Возбуждение уже щекочет поясницу. Я хочу свою жену двадцать четыре на семь. – Мы правда проведем тут выходные? – спрашивает она, едва не визжа от восторга. – Всю жизнь, Еся, – мягко поправляю ее и опускаю на пол, не переставая обнимать. – Я купил нам дом. Так что добро пожаловать, госпожа Агеева, – вручаю ей ключ. – Серьезно? Нет, Мир, ты правда не шутишь? – ее глаза округляются, но я уже вижу, как в них загораются искорки. – Правда. Я собрал сегодня кое-какие вещи в квартире и загрузил в багажник. Так что мы можем остаться тут дольше, чем на выходные. – Боже, Дамир, – она прижимается ко мне и всхлипывает. – Я даже не знаю, что сказать. Дом – это… это вау, – ревет, спрятав лицо на моей груди. – Ты покажешь мне тут все? – Конечно, покажу, – глажу ее волосы. – Есь, ты чего? – целую ее в макушку. – Я… это все гормоны. Мало того, что я огромная как бегемотиха, так еще и реву все время. Прости, я сейчас, – она стирает слезы пальцами, несколько раз легонько хлопает себя по щекам и делает несколько глубоких вдохов. – Я просто очень-очень счастливая. – И я тоже. Безмерно счастлив, что ты у меня есть. Взяв Есю за руку, я провожу ей экскурсию по дому. Рассказываю, где и что можно разместить. Она изредка спорит, но больше соглашается, потому что пока еще не до конца все осознала. Позже, я уверен, начнутся суровые баталии, хотя, признаться честно, мне без разницы, как будет выглядеть наш дом, если в нем меня всегда будет ждать Есения. Мы снова приходим в гостиную и долго целуемся, говорим о любви и планируем наше будущее: и ближайшее, и далекое. Еся уже думает, как за один раз перевезти вещи, я же прошу ее просто насладиться моментом, пока он у нас есть. И моя жена наконец останавливает все наполеоновские планы, соглашаясь, что в эти два дня будет только отдыхать. Думал ли я, возвращаясь в Москву, что все так сложится? Что здесь у меня будет дом, появится семья, что я снова заполучу самую прекрасную из женщин, которую по глупости упустил? Есения – счастье в чистом виде. Красивая, нежная, чувственная, ласковая. И я сложу к ее ногам весь мир, если это понадобится для ее счастья. А пока я делаю все возможное, чтобы у нас всегда были мы. И наша жизнь, которая только начинается. Конец.