Глава 10

Внутренности ошпаривает, стоит нашим ртам встретиться. Я упираюсь ладонями в грудь Дамира, но мне не сдвинуть эту груду мышц. Он обманчиво нежно скользит по моим губам своими. Мой мозг отключается, умирая под грудой воспоминаний и новыми ощущениями, которые дарит мне поцелуй. В груди что-то закипает и взрывается. Искры разлетаются во все стороны. Одно дело – непродолжительные контакты и пошлые словечки, которые хоть и вызывают бурную реакцию, но все же не исключают здравомыслие. И совсем другое – целоваться с Дамиром спустя семь лет после расставания. Все одновременно так же и вообще не так. Его губы, как и всегда, жадные и нетерпеливые. Он лижет, втягивает мои губы в свой рот, прикусывает их зубами, щетина колет кожу, обостряя ощущения. У меня кружится голова от недостатка воздуха, потому что все, что я чувствую – вкус и запах Дамира: мята, немного виски и сандал. Сопротивляться своему прошлому и Агееву с каждой секундой становится все сложнее, поэтому я просто прижимаюсь к нему и обхватываю руками шею. Почувствовав, что я сдалась, Дамир усмехается и снова вжимается в мои губы еще яростнее, будто забыв, что вокруг нас толпа. Я тоже забываю обо всем, когда его язык касается моего. Тело бросает в жар, а по коже проносится щекотка. Я втягиваю его губу в свой рот, скольжу по ней зубами, сжимаю, проверяя границы. Дамир глухо стонет. – Ты все такая же… головокружительная, – отстранившись, Агеев проводит большим пальцем под моей губой. – А ты все такой же бесцеремонный варвар, – мой голос не должен звучать так обиженно и уязвленно. Я тут же поджимаю губы и спешу убрать руки, потому что до сих пор трогаю Агеева. – Рад, что ты помнишь обо мне только хорошее. – Мы одновременно прыскаем от смеха. Наверное, со стороны все выглядит так, будто мы по уши влюблены и не можем остановиться. В реальности же мои руки дрожат, сердце то и дело подпрыгивает к горлу, мозг вопит бежать без оглядки, а тело просто меня предает, сдаваясь на милость Дамиру. – Минимум разговоров, помнишь? Киваю, глядя Агееву за плечо. Боже, они совсем рядом! И вблизи подружка Сережи выглядит еще эффектнее. Как бы не начать пялиться. – У тебя помада, – шепчу Дамиру и рисую в воздухе круг между подбородком и носом. Сама уже лезу в сумочку за зеркальцем и думаю, что стоит написать плохой отзыв на суперстойкую помаду, которая не сотрется ничем, кроме средств для снятия макияжа. Ага, мицеллярка и порыв страсти – и от нормального макияжа ни следа. Вооружившись салфеткой, быстро подчищаю все. На удивление выглядит не так уж и плачевно. Только губы немного распухли, и теперь каждый в этом зале, кто каким-то образом пропустил наш поцелуй, поймет, чем я занималась, только взглянув на мой рот. – Есения, это и правда ты? – остановившись в полуметре от нас, спрашивает Сергей. Девушка рядом сильнее сжимает его плечо, явно нервничая. – Что ты здесь делаешь? – У меня к тебе тот же вопрос, – вмиг ощетиниваюсь. Дамир стреляет в меня убийственным взглядом, напоминая о нашем соглашении, и я тут же прикусываю язык. – Добрый вечер, – сползаю с барного стула и становлюсь чуть позади Агеева. – Добрый? Ты издеваешься? – зло выговаривает Сережа через стиснутые зубы. Он всегда так делал: говорил нарочно тихо, сдерживая гневные порывы, чтобы потом обвинять меня, что я довела его до такого состояния. – Милый, это праздник моего дяди. Пожалуйста, – тихо бормочет девушка, дергая Сережу за руку. – Пойдем, не устраивай сцен. – Подожди, Алина, – отмахивается от нее, как от мухи. – Можешь идти, я найду тебя позже, – вдруг смягчается и, подняв ее ладонь, нежно целует пальцы с идеальным свежим маникюром. Я кривлюсь. Совсем недавно Сережа так целовал мои руки, а теперь делает это с другой. Наверное, простое действие не должно вызывать у меня отвращения, но оно уже пустило отравляющие корни. – Да пошел ты! – обиженно заявляет девушка и, сбросив с себя его руки, разворачивается на высоченных шпильках, не забыв наградить меня презрительным взглядом. Она уходит, и мы остаемся втроем: я, прижавшаяся к плечу Дамира, невыносимо спокойный Агеев, и кипящий от ярости Сережа. Он обреченно вздыхает, глядя вслед уходящей бестии, но нынешняя девушка так не завлекает его внимание, как я, явившаяся на праздник в компании другого мужчины. – Ты должна уйти отсюда, Есения. Немедленно, – заявляет Сергей. – Я оценил твой спектакль, – брезгливый взгляд ползет по нашим с Дамиром лицам, – но он не поможет тебе вернуть наши отношения. Все закончилось. Как только нас разведут, я женюсь на Алине. Будь добра, не порти нам праздник. И хватит уже, Бога ради, прятаться за другим! Он тебя не спасет. Я не успеваю даже осознать его слова, как Дамир выступает вперед, загораживая меня собой теперь полностью. – Он сделает все, чтобы жалкие утырки не терлись рядом, – Агеев делает шаг к Сереже. Я пытаюсь ухватиться хотя бы за что-нибудь, но безуспешно. – А что касается тебя. Ты больше не звонишь и не инициируешь встречи с моей женщиной. Вы перестаете общаться ровно с этого момента. Если у тебя возникнут какие-то вопросы к Есении, это решается через меня, – Дамир достает из кармана визитку и опускает ее на барную стойку. От его слов и его самого исходит темная аура. Она пугает. Я вижу, как опускаются плечи Сережи и как сдувается весь его воинственный настрой. Я бы, наверное, и сама уже жалась к чему-то, чтобы только не потерять опору. Возможно, мне стоит бежать отсюда, пока Дамир занят запугиванием моего мужа, но я упрямо стою за его спиной, чувствуя себя защищенной всей этой опасной тьмой, расползающейся вокруг. – Я говорю это всего один раз, и, поверь, тебе не захочется узнать, что будет, если ты попытаешься с ней заговорить. Не дожидаясь ответа, Дамир резко разворачивается ко мне. Быстро оглядев меня с ног до головы, слабо улыбается мне и переплетает наши пальцы. – Идем, Есь. На сегодня мы здесь закончили. Вцепившись в его руку, я послушно плетусь следом. Мне не хватает смелости посмотреть на Сережу. Не сейчас. Я не выдержу, если увижу его сломленным. А еще я не хочу столкнуться с презрением, которое непременно появится в его взгляде, потому что я слишком быстро нашла себе другого. Вот только он не знает, что Дамир – не мой мужчина. Мы просто оказались рядом благодаря странному стечению обстоятельств, и теперь мой привычный мир рушится сильными руками Агеева. Он сумасшедший, не иначе. Может, за границей ему отбили мозги, иначе я не могу объяснить, почему он вдруг решил представить меня своему другу как свою женщину и целовать у всех на глазах, будто у нас действительно есть отношения. Мы выходим на улицу, здесь стало прохладнее. Вздрагиваю от холода и спешу к внедорожнику. Агеев открывает для меня дверцу и помогает сесть. Потом, обойдя машину, садится сам. Он выглядит невозмутимым и уверенным в себе. Я же начинаю закипать от злости, потому что чувствую себя беспомощной и бесправной. За маленькую девочку все решил взрослый дядя, потому что он взрослый и лучше знает. Да к черту! Барабаню пальцами по подлокотнику и, когда мы трогаемся, поворачиваюсь к Дамиру, со злостью выпаливая: – С чего ты решил, что можешь распоряжаться моей жизнью?