Глава 27. Кирилл

Дружинино встречает меня ничем. Нормальные люди в посёлке городского типа в одиннадцать вечера сидят по домам, втыкаясь в телевизор. Но где нормальные и где я.

Банда из шести подростков насупленными взглядами провожает мою машину, наверняка догадываясь, что я приехал сюда не на достопримечательности посмотреть. Навигатор продолжает прокладывать дорогу к вокзалу, и скоро он появляется передо мной всей своей стандартной архитектурой. Вот только гостиниц здесь нет. И перед тем как выезжать, стоило всё прикинуть, обдумать и найти лучший вариант, но на третьи сутки кофейного запоя с «подумать» сложно.

Хлопнув дверью, я застёгиваю куртку и быстрым шагом иду к вокзалу, который внутри ничем не отличается от городских. Тот же сводчатый потолок, те же колонны с лепниной и тот же собачий холод.

Сегодня здесь никто никого не встречает, и сомневаюсь, что дружининцы в принципе часто пользуются этим местом. Из живых только спящий стоя охранник и светящееся окно стойки, в котором никого. И что теперь делать?

Эхо шагов отдаётся во всех углах зала ожидания, но даже это не будит доблестную охрану, там сон в любом месте явно выведен на уровень суперспособности. У дежурной тоже, потому что на стук по стойке никто не отзывается. Камеры?

Их хватает, осталось выяснить насколько они рабочие.

– Эй. – На голос охранник тоже не реагирует, изображая памятник самому себе. Внушительный хлопок по плечу разносится по всему залу. – Доброго вечера. Начальник на месте?

Как же, сидит и ждёт, пока я вломлюсь к нему в одиннадцать ночи.

– Мм? – Не впечатлившись, охранник широко зевает и выпрямляется. – Начальник чего?

– Кто у вас заведует камерами?

– Этими? – Ленивый взгляд смотрит на ближайшую. – Петрович заведует.

– И где найти Петровича? – В общем-то, получить ответ на свой вопрос я не особо надеялся, поэтому даже медлительность этого персонажа не злит.

– Так, у матери, наверное, – пожимает медвежьими плечами охранник, – жена-то его выперла. За пьянку. А на кой вам вообще эти камеры? Они ж не работают ни хрена.

Что и требовалось доказать.

– Ни одна?

– Одна работает, – весело хмыкает он, – в кабинете начальника вокзала. Чтобы не вопил о зряшной растрате госбюджета.

– Класс. – Иронично выдыхаю я и оборачиваюсь. – А дежурная где? Мне срочно нужен билет. На поезд.

– После такой-то тачки? – Во взгляде охранника появляются проблески ума. – Не смешите.

Охрана не спит, охрана бдит?

– А вам чего надо то? – снова зевнув так, что показались пломбы, интересуется он.

– Жена сбежала, – слова вырываются быстрее, чем я успеваю их обдумать.

Размечтался, Самсонов. Как будто кто-то нормальный согласится выйти за такое сокровище.

Криво улыбнувшись, поясняю в ответ на заинтересованный взгляд:

– Я её обидел… сильно. Пришёл с работы, а нет ни её, ни вещей.

– А вы с другой, что ли… – Напоровшись на мой взгляд, охранник затыкается и убирает с лица понимающую ухмылку. Задумывается на пару секунд. – Так, вряд ли ваша жена поедет в Дружинино, скорее куда-нибудь на Мальдивы. Или в Сочи, если совсем уж край. Или в столицу, но явно не к нам.

– Не доехала она до столицы, – мрачно усмехаюсь я. – Вот и ищу теперь.

– Эх, бабы они такие… моя вон тоже недавно выкинула, подумаешь, перебрал и засоленные банки перебил. Немножко. – Тяжёлый вздох только обостряет проснувшуюся мужскую солидарность. – А как она выглядит-то, ваша жена?

Вместо ответа я достаю телефон и показываю охраннику фотографию, выдернутую Саитовым из Олесиных соцсетей.

– Краси-ивая, – с уважением тянет тот, – жалко такую обижать-то.

Просто убийственно. В первую очередь для собственных нервов.

– Поэтому и ищу. Извиниться.

Извиниться, объяснить, пообещать… всё что угодно, лишь бы она больше не выкидывала такие финты.

– Слушайте, может вам на автобусной станции спросить? – Сочувствующе предлагает охранник. – Там билетёрша баба Маша, достойная наследница НКВД, знает всех жителей чуть ли не наперечёт. Да и такси у нас не водится, а пешком такая дама вряд ли ушла далеко.

– И где мне найти вашу НКВДшницу?

В груди бухает так, что недалеко до инфаркта – разошедшаяся интуиция вопит сиреной, но толку-то.

– Так, только утром, автовокзал откроется в восемь, а до этого там даже дежурных нет. Шарашкина контора, – высокомерно кривится он.

– А сам вокзал где?

Не может быть, чтобы она сошла на первой же остановке. Мне в жизни так не везло.

– Да как выйдете, сразу налево, рядом совсем, просто ночью его незаметно, не светится ведь ничего. Не то, что у нас! – выпячивает грудь охранник.

Да здесь весь посёлок ни хрена не светится, не то что автовокзал.

– Спасибо.

– Вы это, – раздаётся голос мне в спину, – ночевать-то где будете? Хотите, позвоню брату, у них комната есть свободная? Хорошая, с ремонтом.

– Не надо, я в машине подожду.

– Так, неудобно же, – хмурится охранник, который оказывается неожиданно приветливым.

Неудобно это если спать, а если как я, то в самый раз.

– Нормально, но спасибо за предложение.

Каких-то несчастных семь часов отделяют меня от Олеси. Чертовски наивно, но почему-то кажется, что никуда ехать больше не придётся. И от этого успокаивается, разогнанный кофе, пульс.

Опустив сиденье до упора, я закладываю руки за голову, невидящим взглядом изучаю потолок. Готовить сейчас пафосную и проникновенную речь бредово от слова совсем, тем более что Олеся наверняка тормознёт меня своим «Самсонов!». Поэтому что ей сказать, я подумаю потом, после того как увижу эту ехидну и узнаю, что с ней всё нормально.

Вместе с длинным выдохом отпускает напряжение последних дней. Не до конца, но так, чтобы вернуться в себя и подумать. Жаль, не получается… потому что я просыпаюсь за мгновения до стука по стеклу.

– Э-эй, вы там? – громкий голос охранника вырывает из остатков сна. Который, впервые за несколько дней, был действительно сном, а не мутным его подобием.

– Ау!

В мгновение вернув сиденье в нормальное положение, я несколько секунд растираю лицо ладонями и только потом открываю дверь.

– Фух, а я уж думал, случилось чего, – радостно улыбается мужик, в котором от охранника осталась разве что квадратная сумка под обед на плече. – Время-то уже к девяти, а вас всё нет и нет. Вон видите вокзал? – Он неопределённо машет рукой куда-то себе за плечо. – Там небольшая клетушка с надписью «Автовокзал», а с торца окошко, в котором баба Маша и сидит.

– Хорошо, спасибо за помощь. – Даже если информация дошла до не проснувшегося ещё мозга очень дозированно.

– Да ладно, не мужик, что ли! – улыбается охранник и отходит от машины. – Всё понимаю, сам не без косяков. Надеюсь, быстро найдёте свою пропажу, а то красивая больно, как бы ни увели! – подмигивает он и, махнув на прощанье рукой, идёт в сторону стоящих недалеко домов.

Увели… пусть попробуют, смертники.

Жаль, снега ещё нет даже здесь, за много километров от города. Так бы умыться, привести в порядок сонные мысли. Да и хрен с ними, и так сойдёт.

Захлопнув дверь машины, я резким шагом иду в сторону «Автовокзала».

Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать.

И найду, чего бы это ни стоило.