Глава 42. Кирилл

Запись, которую прислал Алексей Иванович, я смотрю уже дома и слава богу, что хватило ума не открывать её в машине.

Олеся не шла сама. Паскуда Юсупов вёл её так умело, что придраться не смог даже Саитов. Конечно, откуда ему знать, что мило ходить под ручку это не для Олеси.

Вот только…

Резко захлопнув крышку ноутбука, я встаю, делаю круг по гостиной.

Машину отследят, Алексей Иванович обещал, но я не могу подставлять ни его, ни его парней. Про то, чтобы обратиться в полицию, и речи нет – долго, муторно и безрезультатно. Нахрапом ехать к Лагиненко тоже не вариант – этот волчара пошлёт меня лесом и скажет, что о личной жизни его сотрудники не отчитываются. И с большой долей вероятности после этого он даст команду своим псам замести следы получше.

Опершись кулаками об остров, я замираю, опустив голову.

Найти Шумерского и сдать Лагиненко? Классный вариант, если бы не одно но.

Олеся не простит.

Как бы она сама его ни обвиняла, сколько бы ни грозила спустить с лестницы, в ней слишком много человеколюбия, чтобы вот так взять и пожертвовать полудурком. Подозреваю, что даже собственное здоровье её при этом не смутит.

Зажмурившись на мгновение, я возвращаюсь к ноутбуку.

Не думать об этом. Потому что, если я вспомню, что она… нет. Сейчас мне нужна холодная голова, побешусь я когда-нибудь потом.

Вот только Алексей Иванович всё ещё молчит, и я захожу на новый круг.

Взгляд напарывается на брелок и, стоящий рядом с ним, футляр. Подойдя к консоли, я беру его, и крышка откидывается с лёгким щелчком. Сапфир, бриллианты, платина. Всего лишь подарок, мимо которого я не смог пройти, потому что…

Да ни черта это не просто подарок!

Хлопнув крышкой, я оставляю кольцо на прежнем месте и заканчиваю круг по гостиной. Об этом я тоже не буду думать, иначе сорвусь в самом хреновом смысле слова.

Хуже, пожалуй, мне ещё не было. Даже Кирина свадьба с её солдафоном по шкале паскудства осталась далеко внизу…

Простое, но гениальное озарение долбит по темечку, на мгновение оглушая, ослепляя и отупляя.

А если?..

Пока мозг думает, пальцы уже набирают номер, которым приходится воспользоваться впервые за десять лет. И совсем не так, как я планировал.

– Привет, мне нужна твоя помощь.

Тишина в трубке давит не столько на уши, сколько на мозг. Хуже всего, что я понимаю, почему он молчит, на его месте я бы даже трубку не взял.

– Права отобрали? – раздаётся хмык на том конце. Надо же, а солдафон дорос до сарказма.

– Близкого мне человека в неизвестном направлении увезли около уголовные личности. Прошло несколько часов – ни угроз, ни шантажа.

Гордость? Не слышали. О степени собственного падения в глазах настоящего мужа своей бывшей жены я подумаю как-нибудь потом.

– Звони ментам, – равнодушно отзывается он. – Со своими связями поднимешь всех на уши за полчаса.

– Не подниму. – Как признание собственного бессилия.

Хреново, но в ту часть жизни, где господствует Лагиненко, я никогда не лез, незачем было, да и желание отсутствовало напрочь. Кто же знал, что мне придётся схлестнуться с ним именно на этом поле.

– Неужто тебя смог кто-то превзойти? – с откровенной насмешкой. На том конце трубки слышатся шаги и звук захлопывающейся двери.

Не время и не место мериться авторитетами.

– Ты поможешь?

– Нет. – Погано, но ожидаемо. Солдафон в своём праве и, не тратя времени, которого просто нет, я собираюсь отключиться, но он договаривает: – Не из-за Киры или мести, просто потому, что мне есть что терять.

– Мне тоже есть. – Невидящим взглядом уставившись в стену. – И, знаешь… я рад, что ты рядом с Кирой.

Отбросив телефон на диван, я возвращаюсь за стол, а почта всё ещё пуста – Саитов молчит, доводя меня до ручки.

Урманов отказался, а я бы согласился? Не знаю. Месяцем раньше, скорее всего, послал бы его гораздо дальше самого дальнего леса, сейчас – помог бы почти стопроцентно.

Да и хрен с ним, разберусь с Лагиненко сам.

Поздний звонок секретарю не даёт ничего – «Клутсфин» ни разу не пересекался ни с Лагиненко, ни с одной из десятка его фирм. Досье Юсупова тоже не блещет – не судим, не привлекался, работает начальником бухгалтерии в хреновенькой фирме по установке окон. Не женат, детей нет, родственников тоже.

Другими словами, прижать паскуду нечем.

Не выдержав, сам звоню Саитову, но тот просит ещё полчаса – маршрут Юсуповской машины оказывается хитровыдуманным и уводит то ли за город, то ли на окраину.

Вдох-выдох.

Алексей Иванович ни при чём, он делает что может. Ещё бы объяснить это, накатывающему волнами, отчаянию, идущему в комплекте с редким бешенством. Комбо. Взгляд натыкается на, стоящую в коридоре, коробку с нераспечатанной кофемашиной.

Её я собирался вскрывать вместе с Олесей. Да много чего собирался, а теперь заперт в клетке и едва не вою.

Что стоило ещё в её подъезде припечатать полудурка лбом в стену и разом решить половину проблем? Какого хрена во мне проснулось человеколюбие и вместо того, чтобы за шиворот бросить кретина Юсупову, я решил поиграть в благородство? А теперь…

Теперь готов на любую глупость, лишь бы вернуть её домой. Даже не себе, чтобы просто знать – всё в порядке.

С глухим стоном я растираю лицо руками. Где там Саитов с картой!

Взяв телефон в руки, я собираюсь его поторопить, но обречённую тишину квартиры разрывает истошный дверной звонок.

Гости?

Вообще, не вовремя, но открывать я всё-таки иду. Отвлечься на лишнюю минуту – уже победа в моей ситуации.

– Привет, пустишь?

Но этот визит настолько отдаёт сюром, что мозг отключается, отказываясь работать в таких условиях.

– Заходи.

Пока я захлопываю дверь, Кира проходит в гостиную как есть – в ботинках на высоком каблуке и в, завязанном на пояс, светлом длинном пальто. Проходит, с любопытством оглядываясь и разрывая мою реальность в клочья.

– У тебя… интересно, – разворачивается она с лёгкой улыбкой.

Не уютно, не стильно – интересно.

– Зачем ты приехала?

Радость? Счастье? Шок? Ничего. Последние пару часов добили психику, оставив на месте реакций огромную выжженную пустыню.

– Так надо. – Сделав ещё пару шагов, она скользит взглядом по раскрытому ноутбуку. – Ты против?

Конечно, если ей что-то надо проще сдохнуть, чем переубедить или отказать.

– Нет, но время… неподходящее. Кофе? – пройдя следом, я останавливаюсь у кухонного острова. То и дело глядя на молчаливый экран телефона.

– Не хочу.

А каких-то несколько мгновений спустя Кира уже стоит рядом, обволакивая сладким ароматом парфюма. Всё те же, только теперь слишком короткие, волосы. Те же живые глаза. Губы, вкус поцелуя которых я всё ещё помню. Вся она, настоящая и как будто прежняя. Словно не было этих долгих лет порознь.

– А чего хочешь?

Так себе вопрос в сложившихся обстоятельствах. Потому что одна её рука вдруг обвивает мою шею, вторая ложится на грудь, а сама Кира так близко, как не мечталось. Без запретов, без ограничений, без посторонних.

– А ты? Чего хочешь ты, Кир?

Один удар сердца, и уже я притягиваю её ближе. Не чувствуя сопротивления, не понимая, что происходит. Я же трепетно касаюсь ладонью её щеки, подозревая, что этот вечер не закончится ничем хорошим.

– А Вадим?

– Он мне доверяет, – произносит Кира на выдохе и прикрыв от удовольствия глаза. Как раньше.

– Зато мне нет.

Её лицо так близко, что даже усилий прилагать не надо. Её прерывистое дыхание чувствуется сладкой пыткой на моих губах. Всего сантиметр, даже меньше, отделяют меня от женщины, о которой я мечтал столько лет.

– Хочешь меня поцеловать?