Глава 45. Олеся

Шорох и удар вырывают из беспокойного, поверхностного сна. В комнате темно, зрение подводит и проходит несколько долгих секунд, пока глаза, наконец, не привыкают к темноте.

Вспыхивает слабый фонарик и из груди вырывается нервный смешок.

– Самсонов, ты в спецназ подался?

Картина маслом – не спускающий с меня глаз всё это время Юсупов припёрт к стене пережавшим ему горло Кириллом, рядом с которым стоит бугай в хаки и балаклаве.

– Что-то вроде, – негромко отвечает Кирилл, даже не повернувшись. – Ты в порядке?

– Меня не били, не пытали и даже кормили прилично, если ты об этом. – Ни объятий тебе, ни «Как я переживал!». Вот и верь после этого фильмам. – Отпусти его, задушишь ведь.

В свете фонарика, пытающийся что-то просипеть, Юсупов приобретает всё более бордовый оттенок. Долгий, какой-то нездоровый взгляд Кирилла на меня, и вот Юсупов съезжает по стеночке, надсадно кашляя и держась за горло. Недолго думая, бугай взводит предохранитель и приставляет дуло пистолета к виску Рината Альбертовича.

– Олеся… – Забыв про остальных, Кирилл садится на кровать, нежно касается моей щеки и прижимается лбом к моему лбу. Ладонь подрагивает, рваный выдох пугает. – Я просил не сбегать.

На одно мгновение мне передаётся его страх, заставляет встать дыбом волоски на руках. Придвинувшись ближе, я вслепую нахожу его губы, мазнув по ним едва ощутимым поцелуем.

– Когда некоторые подрабатывают клофелинщиками, знаешь ли, выбора не остаётся, – вздыхаю я и, ухватившись за ладонь Кирилла, встаю с кровати.

– То есть этот тебя ещё и траванул, – слишком спокойно констатирует он и медленно разворачивается, отпуская мою руку.

– Спокойно, папаша, – вытерев, сочащуюся из губы, кровь отзывается Юсупов. Подозрительно равнодушный для того, к чьему виску приставлен пистолет. – Никто не собирался ни травить твою Олесю Сергеевну, ни вредить ребёнку.

Взгляд бугая с Кирилла перемещается на меня, потом на мой живот, и снова на Кирилла.

– В общем-то, в процессе случаются жертвы. – Голос у мОлодца оказывается приятный, низкий и какой-то доверительный, что ли. Правда, сейчас в нём чувствуется опасность и жирный такой намёк.

– Так легко эта тварь не отделается, – качает головой Кирилл и присаживается на корточки перед Юсуповым, перед этим прилично его подопнув. – Рассказывай теперь, на хрена вот это всё тебе сдалось?

– А сам не догадываешься? – усмехается тот, внезапно оказавшись запредельно смелым.

– А меня здесь нет, – по секрету сообщает Кирилл. – И его тоже нет, – кивает он на бугая. – И тебя, мразь, не будет, если ты не начнёшь говорить.

– Уже боюсь, – криво улыбается Юсупов, но переводит взгляд на меня и улыбка вянет. – Шумерский ваш тот ещё гадёныш. Затихарился с-с… собака так, что не найдёшь, хотя мы весь город перерыли. Поэтому и приказано было подержать Олесю Сергеевну здесь денька три. – Он возвращается к Кириллу. – Либо пока он сам её не потеряет и не вылезет, либо пока ты не психанёшь и не достанешь его хоть из-под земли.

– То есть этого, – Кирилл снова кивает на бугая, – варианта вы не предусмотрели. То и охраннички такие хреновые.

– Кто ж знал. – Юсупов подтягивается повыше, удобнее опирается о стену. Бугай предупредительно прижимает дуло к его виску. – Мы же подготовились. Следили за вами, собирали информацию, чтобы не промахнуться. – И снова короткий взгляд на меня. – Ты же трус. Даже когда по молодости на тебя наезжали, ты всегда отговаривался или откупался, а время-то никого не щадит… потому и не подстраховались.

Это Юсупов сейчас про Самсоновскую старость? На мой весёлый хмык оборачиваются все трое.

– Халтурщики, – презрительно отзывается бугай. – И что теперь делать?

– Да ничего. – Кирилл заставляет Юсупова подняться и наотмашь бьёт его рукоятью пистолета, который у него, оказывается, тоже есть. Мой так себе похититель кулём валится на пол. – Уезжаем.

Сборы получаются быстрыми – Кирилл подаёт мне пальто, пока я обуваюсь и, взяв за руку, выводит из моей временной спальни. Второй этаж погружен в темноту, свет льётся снизу и, подойдя к лестнице, оба моих спутника на мгновение замирают.

– Твой знакомый? – прижавшись к плечу Кирилла, тихо спрашиваю я и больше чувствую, чем слышу его смешок.

– Вроде того.

– Чисто, идём, – наконец, заключает бугай, прислушавшись к чему-то, доступному ему одному, и уже открыто спускается на первый этаж.

На первый этаж, где обнаруживаются ещё два таких же – в масках и бронежилетах, а на полу трое моих несостоявшихся охранников.

– Камеры? – ровно интересуется бугай.

– А не работают, – отзывается тот, что пониже и поменьше, с весёлыми глазами. – И не работали сегодня.

– Эти что? – кивает бугай на связанных мужиков на полу.

– Устали, – хмыкает второй, явно старше этих двух, – до утра вряд ли очухаются.

На нас с Кириллом никто не обращает внимания, словно нас тут нет.

– Уходим, – командует бугай и мы, действительно, идём.

Сначала по двору, потом за ворота, огибаем забор и углубляемся в лес. Они углубляются, потому что, стоит мне один раз запнуться в темноте, и Кирилл молча подхватывает меня на руки, не отпуская, пока мы не останавливаемся у машины.

– Садись. – Открыв дверь, он ждёт, и что-то подсказывает что сейчас спорить бесполезно.

– Спасибо! – поймав взгляд бугая, искренне благодарю я и сажусь.

Дверь захлопывается, но это не мешает мне открыть окно, тем более что машину Кирилл оставляет заведённой.

– Ты знаешь, что я не останусь в долгу, – засунув руки в карманы куртки, обещает он бугаю.

Тому самому, который, наплевав на, направленный на него, свет фар, отработанным движением стягивает балаклаву. А под ней оказывается приятное мужское лицо с приподнятыми уголками губ и дружелюбными глазами.

– Считай, что я сделал это для себя. – На мгновение мы с бугаём встречаемся взглядами. – И в следующий раз начинай разговор правильно.

– С угроз? – хмыкает Кирилл.

– С детей.

Какое-то время они стоят, меряясь взглядами, а потом просто расходятся. Без прощаний, рукопожатий и прочей сентиментальности. Сказала бы как враги, но такие услуги даже друзьям оказывают далеко не всегда.

Взвизгнув тормозами, Кирилл срывается с места, и уже через несколько минут мы вылетаем на трассу.

– Кто это был? – Вопрос из разряда тех, которые невозможно не задать.

– Вадим Урманов, – не отрывая взгляда от дороги, ровно отвечает Кирилл, – майор, спецназовец и Кирин муж.