Глава 39

Заснула я опять с трудом, все ворочалась в постели. Потом провал — глубокий сон без каких-либо сновидений. Проснулась резко, подскочила на кровати. Вскакиваю и бегу в ванную, напугав собаку. Федор несется следом за мной, встревоженно скулит под дверью, пока меня выворачивает снова и снова. Желудок пустой — вчера почти не ела, только чай травяной пила, он хорошо успокаивает желудок. Но организм все равно решил вытряхнуть из меня душу. Сижу на холодном кафельном полу, обхватив унитаз, желудок продолжает скручивать спазмами. Кажется, это никогда не кончится. Когда приступ наконец отступает, я сползаю на пол, прижимаюсь щекой к прохладной плитке. Федор просовывает нос в щель и лижет мою руку — утешает. Я даже погладить его не могу — сил нет. Не знаю, сколько проходит времени, пока я наконец заставляю себя встать, добрести до раковины, умыться ледяной водой.Выхожу из ванной, набираю сообщение Татьяне: Простите, я снова очень плохо себя чувствую, не могу выйти на работу сегодня. Отправляю и отбрасываю телефон в сторону. Наверное такую работницу не будут держать в кофейне. Иду на кухню. Наливаю воды в стакан. Пью маленькими глотками, стараясь не спровоцировать новый приступ. — Марианна, ты очень неважно выглядишь! Снова плохо? — Нина Павловна смотрит с тревогой. — Простите, что доставляю неудобства. — Ты беременна? — Как вы догадались? Извините. Смотрю на женщину виновато. — Дорогая, разве за такое извиняются? — она улыбается. — Но вы, наверное, жалеете что сдали мне комнату. — Что за глупости! Я просто переживаю за тебя. Ты на учет встала? В женскую консультацию? — Еще нет. Я только недавно узнала. — Милая моя, главное не переживай! Это же счастье огромное! — Правда? Вы меня не выгоните? — Да как ты вообще такое можешь спрашивать? Я тебя сейчас к врачу запишу. Моя хорошая знакомая, Алина Владимировна Егорова. Она гинеколог. Отличный специалист. Будешь в надежных руках! — Спасибо вам огромное! Я правда не знаю даже как вас благодарить. — Милая моя. Все будет хорошо. Запомни пожалуйста. Правда, Феденька? И я невольно расплываюсь в улыбке. С хозяйкой квартиры мне определенно повезло.**** — Сейчас будет холодно… — предупреждает Алина Владимировна. Все равно вздрагиваю, когда по моему животу размазывают холодный гель. Живот пока еще плоский, и трудно поверить что там внутри кто-то есть. — Посмотрим, что тут у нас… Врач, та самая знакомая Нины Павловны, водит датчиком, я смотрю на монитор, где появляется размытая черно-белая картинка. Прикусив изнутри щеку, пытаюсь заставить себя сосредоточиться. Получается плохо — мысли разбегаются. — Сейчас послушаем сердцебиение. С трудом различаю слова врача. Сейчас я услышу сердечко нашего малыша! У меня будет ребенок от Морозова. Мысль до сих пор обжигает, но я заставляю себя дышать ровнее. Смотрю на монитор и пытаюсь осознать: это реально. Это происходит со мной. Я стану матерью. Я, которая никогда не держала детей на руках, не знаю, как они пахнут, и вообще считала их инопланетянами. Врач что-то говорит про размеры, про сроки, про развитие. Я киваю, но слова пролетают мимо. Я слишком занята — пытаюсь не разреветься. — Все хорошо, — говорит врач, вытирая мне живот салфеткой. — Развитие соответствует сроку. Можете одеваться. Я сажусь, чувствуя себя опустошенной и переполненной одновременно. Стягиваю бахилы, кидаю в урну. Выхожу в коридор. Телефон вибрирует — мне звонит мама. Но сейчас я не могу ни с кем говорить. Выхожу из клиники, вдыхаю глубоко, всей грудью. Даже представить не могу как на эту новость отреагируют все мои родственники. Вовремя я от них съехала — ничего не скажешь. Но они все равно остаются моей семьей, от которой никуда не деться. Но где-то глубоко внутри, под слоями страха и неуверенности, пульсирует маленькая, хрупкая мысль: это мой ребенок. Только мой. И я справлюсь со всеми трудностями ради него.