Глава 44

Двери ресторана распахнулись, и на пороге появился Арсений. А с другой стороны, от бара, ко мне уже торопился Леонид с каким-то коктейлем в руке. Я замерла в шоке. — Что он тут делает?! — раздался возглас сестры откуда-то сбоку. — Марианна! — это уже мамин изумленный вопль. Мне остается только внутренне застонать. Оба мужчины подходят ко мне почти одновременно. Основная масса гостей занята зажигательной мелодией — пляшут даже папины коллеги, он стоит в круге, двое поддерживают его под руки. Слава богу, отец был отвлечен и не видит разворачивающегося спектакля у входа. — Мариш, ты задержалась, и я подумал… — начинает Арсений. — А вы вообще кто? — Леонид перебивает его с вызовом. — И какая она вам «Мариша»? Я, знаете ли, ухаживаю за Марианной. У нас с ней взаимный интерес. Его слова заставляют меня поперхнуться воздухом. Арсений поднимает бровь. — Взаимный? — переспрашивает он, поворачиваясь ко мне. — Леонид, — прошипела я. — Мы же все обсудили. — Но ты же приняла мой подарок! — восклицает Соколов он обиженно. — Ты моя Божья коровка! Боже, какой позор. — Я взяла этот странный презент, только из вежливости! И никакая я не коровка! Не надо меня так называть! — шиплю на него как разъяренная кошка. — Я думал, это взаимно! — Леонид выглядит так, будто у него сейчас случится инфаркт. Арсений смотрит на горе-жениха со смесью недоумения и раздражения. — Божья коровка? — переспрашивает тихо. — Заткнись, — шиплю на него. Лицо Леонида наливается красным. Он делает шаг к Арсению. Господи, что за ужас, он что драться с Морозовым, который выше его на целую голову, собирается?? — Знаете что, — заявляет Соколов громко и пафосно, — Я не позволю какому-то выскочке встать между мной и Марианной! Мы с ней знакомы давно, родители поддерживают наш союз, и я имею полное право... — Леонид, — перебиваю, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Прекратите немедленно. — Нет, я не прекращу! — он уже не контролировал голос. — Я имею право на счастье! Я люблю тебя, Марианна! Арсений тоже делает шаг вперед. Леонид видимо не ожидая этого, пятится назад резко, внезапно, взмахивает руками, пытаясь удержать равновесие, и… в этот момент официанты выносят в зал огромный торт. Именно на него и приземляется мой незадачливый поклонник. Трехъярусный. С кремовыми розами, шоколадными завитушками и надписью «С ЮБИЛЕЕМ!». Это просто нарочно не придумаешь! Леонид оказывается в самом центре этого великолепия. Лежит на спине, утопая в креме, с розой на лбу и шоколадной завитушкой, прилипшей к носу. Его пиджак, рубашка, галстук — все в сладкой белой массе. Он моргает и выглядит настолько комично и одновременно несчастно, что моя совесть вопит и воет. Хотя чувство юмора подсказывает: жаль, нет камеры — такая сцена для комедии пропадает. Или для соцсетей — просмотры были бы вау. Тем временем, в зале воцаряется мертвая тишина. Официантка застывает с пустым подносом. Гости — разинув рты. Вижу, как мама хватается за сердце и медленно оседает на стул. — Марианна... — жалобно хрипит Леонид из-под слоя крема. — Я все равно не сдамся! Вызовите полицию! На меня напали! Я не могу этого вынести. Смех и слезы одновременно рвутся наружу. Сначала тихий всхлип, потом истерический хохот, от которого начинают болеть ребра. — Марианна! — возмущенный мамин голос летит мне в спину. Я бегу к выходу, мимо Арсения, мимо ошарашенных гостей, мимо папы, который подозреваю никогда не простит мне такого дня рождения. Хватаю в гардеробе пальто, просовываю руки в рукава на ходу, выскакиваю на улицу. Останавливаюсь на крыльце, согнувшись пополам и пытаясь отдышаться. Да уж. Испортила-таки отцу юбилей. Семья будет помнить это до конца времен, до моих седин и передавать в следующие поколения. — Мариш! — сзади раздался голос Арсения. — Ты как? Выпрямляюсь, лицо в слезах — то ли от смеха, то ли от стресса. — Я только что видела, как взрослый мужчина упал в торт, впервые в жизни, — всхлипываю. — Это новый уровень абсурда. Арсений подходит, осторожно обнимает меня за плечи. — Бедная божья коровка, — говорит он с самым серьезным лицом. Толкаю его кулаком в грудь, но не удержавшись, снова начинаю смеяться, уткнувшись ему в плечо. — Не смей меня так называть. — Больше никогда в жизни, клянусь, — обещает, поглаживая меня по спине. — Поехали отсюда? Киваю, вытирая слезы. Из ресторана доносится приглушенный шум голосов и, кажется, мамин голос на повышенных тонах. — Нам правда лучше быстрее уехать, не хочу потом вытаскивать тебя из полиции. — Спасибо за заботу, дорогая. — Завтра будет большой скандал, — вздыхаю. — Представляю, сколько они мне будут припоминать это все. — Завтра будет завтра, — Арсений открывает передо мной дверь машины. — А сегодня я просто рад, что ты выбралась оттуда целой. Сажусь в машину, откидываюсь на сиденье и закрываю глаза. В руке все еще зажата коробочка с брошью. Божья коровка. Выбросить как-то неловко, и я сую ее в сумочку. — Интересно, торт был вкусный? — задумчиво говорит Арсений и я снова смеюсь.