Глава 43

Мама встречает меня у входа, я целую ее в щеку, а она окидывает оценивающим взглядом мое платье: — Отлично выглядишь, умница моя. И подарок привезла? — смотрит на пакет в моих руках. — Замечательно. — Ну а как иначе? Надеюсь, папе понравится. — Главное — внимание. Ну и чтобы все гладко прошло, сама понимаешь. Поэтому, прошу, будь паинькой ладно? Сегодня Саша в отличном настроении. Гости его задарили, захвалили. Это его день. Пожалуйста, главное — не спорь с ним. — Я очень постараюсь, — улыбаюсь скупо. — Леонид, кстати, здесь. Он очень хотел тебя видеть. — Мам, пожалуйста! Ты обещала... — Я обещала, что отец будет рад тебя видеть. А Леонид — приятное дополнение, — она улыбнулась своей невинной улыбкой и упорхнула к гостям. Я осталась стоять посреди холла с пакетом в руке, и чувствовала, как стремительно портится настроение. И тут в ресторан влетает запыхавшаяся растрепанная Алина. — Марианна! Как я рада тебя видеть! Ну как ты? — Все хорошо, спасибо, — отвечаю отстраненно. — Ты прекратишь дуться или нет? Сколько можно? — в голосе сестры скользит раздражение. — Мы семья, в конце концов. Ты уже две недели не появляешься, не звонишь, мама расстраивается. — Ты ведь знаешь почему я так себя веду. — Мариш, ну хватит! — Алина повышает голос, но тут же оглянувшись на гостей сбавляет тон. — Ты ведешь себя как капризный ребенок. Мы тебе добра желали! — Это и убивает, — помимо воли чувствую, как внутри все закипает. Они разрушили меня и называют это добром… — Сестренка, мы хотели как лучше… — Алина опускает глаза. В ее лице появляется что-то похожее на стыд, но она быстро берет себя в руки. — И что теперь? — спрашивает она тихо. — Вы с ним вместе? Родители будут в шоке! — Это не твое дело. — Ты ушла из дома из-за него? — Я ушла из дома, потому что поняла: вы не оставите мне выбора. Вы всегда будете решать за меня, даже не спросив, что я хочу. И я живу теперь сама. Сама зарабатываю, сама отвечаю за себя. — Марианна, — Алина делает шаг ко мне, пытается взять за руку, но я отдергиваю. — Вернись. Пожалуйста. — Извини. Я не готова сейчас продолжать этот разговор.*** Первые полчаса мне удавалось лавировать между столиками с искусством опытного партизана. Я поздравила отца, обняла бабулю, чмокнула в щеку тетю Нину из Саратова, улыбнулась дяде Коле и его вечно недовольной жене, всячески избегая приближения занудного поклонника. Леонид все равно улучил момент и возник рядом неожиданно. С бокалом в руке и видом человека, который только что выиграл в лотерею. — Марианна! Ты сегодня восхитительна. Медленно выдыхаю и оборачиваюсь. Соколов стоит в двух шагах, сияя так, словно мы не виделись сто лет, а не неделю или чуть больше после того злополучного ужина. — Леонид, — киваю сухо. — Привет. — Это платье создано для тебя. — Спасибо, — перебиваю, делая шаг назад. — Мне нужно отойти к родственникам. Растворяюсь в толпе гостей. Грубо? Ну и что, мне наплевать!К тете Нине я пристроилась как к спасательному кругу. Она рассказывала о своих кошках, о новом ремонте, о том, как сосед сверху залил ее коридор и ванну, а я кивала, делала вид, что безумно интересуюсь сантехникой, и краем глаза следила за Леонидом. Он не сдавался. Стоило мне переместиться к столу с закусками — он тут же оказывался рядом, протягивая тарелку. — Марианна, попробуй этот салат, он изумительный! — Спасибо, я не голодна. — Тогда креветку? Они просто тают во рту! — Леонид, правда, не нужно. Он не обижался. Вообще, казалось, мои отказы работали на него как допинг. Чем я холоднее, тем он активнее. Я решила спрятаться в дамской комнате. Просидела там десять минут, разглядывая себя в зеркало и уговаривая что сбежать через черный ход — плохая идея. Вышла — и сразу наткнулась на Леонида, который терпеливо ждал у двери. — Я волновался, — говорит, поправляя галстук, который все время почему-то съезжает набок. — Думал, тебе плохо. — Мне было хорошо. Пока я не вышла, — буркаю себе под нос. Он воспринимает это как шутку и радостно смеется. Пожалуй, я выполнила миссию, мои подарки отец принял очень благосклонно и принялся обсуждать с коллегами. Я поулыбалась родственникам, поела. Можно и домой. Достаю телефон чтобы вызвать такси и вижу смс от Арсения: «Как дела?» Начинаю набирать ответ, как надо мной нависает тень. — Марианна, разреши пригласить на танец? — Леонид даже изображает поклон, от которого у меня начинают ныть зубы. — Я не танцую, — отрезаю жестко. — Собираюсь домой. — Так быстро? — Голова болит. — Всего один танец! — он уже протягивает руку. — В честь юбилея твоего прекрасного отца! Оглядываюсь по сторонам в поисках спасения. Папа танцует с мамой, тетя Нина увлеченно обсуждает что-то с дядей Колей. Спасения не видно. И я обещала маме не устраивать скандал. — Хорошо, — цежу сквозь зубы. — Один танец и я еду домой. Мы выходим в центр. Встаю на максимально возможном расстоянии, кладу кончики пальцев Соколову на плечо. Танец Леонида больше похож на управление трактором. Без преувеличения. Топчется на месте, периодически наступая мне на ноги, а один раз едва не отправляя в полет официанта с подносом. Терплю стиснув зубы, только и думая о том, чтобы музыка поскорее закончилась. — Ты двигаешься чудесно, — шепчет мне в ухо, наклонившись, и я чуть не задыхаюсь от запаха его одеколона. — Это комплимент оркестру, — буркаю отстраненно, думая только о побеге. Он снова не понимает и улыбается еще шире. Когда музыка наконец смолкает, я высвобождаюсь с такой скоростью, словно позади пожар. — Спасибо, было познавательно. Мне вообще-то правда пора домой. — Я провожу! — Не нужно! Но Леонид все равно тащится за мной, как привязанный. Я направляюсь к отцу, который как раз освободился от разговора с одним из приглашенных профессоров, беру его под руку. — Пап, ты извини, но мне пора, завтра на работу. Я поеду. — Но еще даже торт не вынесли. — Не очень хочется сладкого. — Да? Хм, мать заказала твой любимый, безе. Он удивленно смотрит на меня, потом переводит взгляд на Леонида. — Ты от Лени бегаешь? Это очень неумно, Марианна, — говорит недовольно. — А вот и ваша неуловимая дочь. Так бежит от меня, словно я наступил ей на ногу во время танца, — при этом поклонник широко улыбается. Мне хочется закатить глаза. — Совершенно неуместно строить из себя недотрогу, Марианна, — бурчит отец. — У тебя вообще-то нет толпы поклонников возле двери. Куда ты там перебралась от нас, в какую дыру? — Пап, пожалуйста, давай не начинать. — И правда, давайте не ругаться! — провозглашает Леонид. — Дорогая Марианна, я очень хочу вручить тебе маленький подарок! И протягивает мне маленькую коробочку, обернутую в золотую бумагу. — Леонид, это лишнее, не надо. — Это пустяк! Просто знак внимания! — он начинает разворачивать ее сам, не дожидаясь моего согласия. Смотрю на его пальцы, которые дрожат от волнения, и чувствую себя последней сволочью. С одной стороны, он невыносим. С другой — он правда старается, а я, получается, веду себя как капризная стерва. Коробочка открывается. Там лежит брошь — маленькая, явно недорогая: золотистый листик и божья коровка. — Я подумал, тебе понравится. Ты такая же яркая, как божья коровка. Этот сомнительный комплимент лишает меня дара речи! Я даже поначалу не нахожу что ответить. — Леонид, — вздыхаю наконец. — Это очень мило. Но правда, не стоило. — Возьми пожалуйста, — он сует коробочку мне в руки. — Это только для тебя, — добавляет с придыханием, от которого мне становится дурно. — Марианна, — произносит отец жестко и я понимаю что если не приму — будет скандал. А я обещала маме не портить папин юбилей. Я принимаю подарок, лицо Леонида преображается. — Может, шампанского? — тут же предлагает он. — Знаю, ты сказала ничего с градусом, и Александру Петровичу нельзя, но тут есть безалкогольное. — Нет, спасибо, — морщусь. — Сок? Водичку? Я принесу! Он умчался к бару с такой скоростью, что я не успела его остановить. — Марианна, не забывай что я тебе сказал, — говорит строго отец. — Хорошо, — вздыхаю, не спорю, хотя для себя решила — с меня хватит. Я ухожу отсюда. И пусть кто угодно на меня обижается. В этот момент в кармане вибрирует телефон. Сообщение от Арсения: «Я рядом с рестораном. Если нужна помощь — подай сигнал». Я посмотрела на дверь. Потом на бар, где Леонид что-то говорил бармену. Потом на отца, который поднимал тост за здоровье гостей, и маму рядом с ним. Я решила уйти по-английски. Но не успела.***