Глава 48

Нина Павловна встречает меня на пороге — в халате, с бигудями на голове. — Марианна! Проходи, чай пить будем. Расскажешь, где ночевала? И спасибо, что написала смс, предупредила, а то я бы волновалась. — Нина Павловна, — произношу смущенно. — Мне нужно с вами поговорить. — Конечно, дорогая. Идем, поговорим, попьем чаю. Я с радостью! Мы проходим на кухню, она ставит чайник, достает печенье, начинает накрывать на стол. — Я только руки помою. Иду в ванную, бросаю сумку в коридоре, неудачно, она падает на пол, Нина Павловна подхватывает. — Ой! Подарок Леонида катится по паркету. — Ой! — повторно восклицает Нина Павловна, наклоняясь. — Боже, какая прелесть! — поднимает божью коровку, вертит ее в руках, и ее глаза горят настоящим детским восторгом. — Какая чудесная работа! Ну надо же, божья коровка — это же к счастью! — Тогда я очень рада подарить ее вам, — смотрю на сияющее лицо женщины. — Ну что ты, Марианна! — смущается. — Это же, наверное, тебе подарили? — Правда, берите, — настаиваю. — Мне будет очень приятно. Она пойдет вам, и память обо мне. Нина Павловна смотрит на меня, потом на брошь, потом снова на меня. — Это правда очень мило, Марианна. Нина Павловна прикалывает брошь к халату, крутится перед зеркалом в прихожей, разглядывая себя со всех сторон, улыбается. — Ах, ну какая красота! — приговаривает. — Ой, чего это я отвлеклась! Чайник уже давно закипел! — бросается на кухню, я — следом. Сажусь за стол. — Нина Павловна, простите меня пожалуйста, но я съезжаю, — признаюсь с грустью. — Извините, что так внезапно. Женщина замирает, потом медленно садится на стул. — Вот как, — говорит растерянно. — Уезжаешь? Что-то случилось? — Я выхожу замуж. — О, тогда это меняет дело! Это же прекрасно! Я очень за тебя рада! Видела из окна, как ты приехала с кавалером. Красавец! И машина хорошая. Это же замечательно! Чего еще молодым делать! Это он брошь подарил? — тараторит, задавая вопросы и радуясь за меня искренне. Это очень приятно, на душе становится тепло. С грустью думаю, что от родителей вряд ли дождусь такой реакции. — Нет, что вы. Подарил другой… В смысле, просто знакомый. — Ну ладно. Поклонников у тебя, вижу, много, это тоже хорошо. За подарок спасибо. Люблю украшения, особенно такие милые. И я правда буду скучать по тебе, дорогая. — Я приеду к вам в гости, хорошо? — беру Нину Павловну за руку. — Обязательно. — Вы стали мне очень родной. И Федора я тоже очень полюбила. — И он тебя, дорогая. В этот момент из-под стола вылезает сам Федор, кладет голову мне на колени, вздыхает. Нежно глажу его по мягким ушам. — Правда, милая моя, — вздыхает снова женщина. — Мы с Федей будем скучать. Наверное, больше не буду давать объявление пока. Хотя, вдруг попадется такая же милая как ты девушка? — Обязательно попадется, — улыбаюсь. — И не такая ветренная как я. — Не говори так, ты замечательная. А любовь — это не ветренность, это прекрасно. Пес стучит хвостом по полу. — Я буду очень скучать, Федь, по нашим прогулкам, — говорю, чувствуя, как к горлу подступает ком. — А знаешь, дорогая, ведь у Феди скоро щенки будут! Я тебе не говорила? У подруги моей — девочка, красавица Адель. Познакомили их недавно с Феденькой, так что, теперь ждем прибавления. Хочешь, подарю одного? У Феди будут славные ребята, ты себе выберешь самого лучшего. — Спасибо, — обнимаю женщину. — Я с большой радостью! Спасибо вам за все. Федор крутится у наших ног, виляя хвостом. Я наклоняюсь, глажу его по голове. *** Ровно в назначенное время стою у подъезда с двумя чемоданами и рюкзаком. Немного заплаканная — прощание вышло очень душещипательным. Вот и черный внедорожник. Арсений выходит, открывает багажник, загружает в него мои вещи. Потом обнимает меня, прижимает к себе. — Ты чего плачешь? — Буду скучать. Привыкла. — Ты очень сентиментальная, Мариш. Ну, будешь навещать. Это не проблема. — А еще у нас будет собака, — сообщаю ему, немного тревожась реакции. — Классно, — совершенно невозмутимо отвечает Морозов. — Правда? — смотрю с облегчением. — Мне правда очень хочется щеночка от Федора. Он стал мне родным. — Ну да, я люблю собак. Поехали домой, — Арсений сжимает мою руку. — Поехали, — отвечаю, чувствуя себя абсолютно счастливой. — Ой, только на минутку в кофейню заедем? Мне неловко увольняться по телефону. — Как скажешь, любимая. Захожу в кофейню, радуясь, что народу немного. Арс остался ждать в машине, от кофе отказался. Увидев меня, Кира радостно машет мне рукой: — Мариша! Ты чего? У тебя же выходной? — Кир, я… — вздыхаю. — Увольняюсь. Она замирает с тряпкой в руке. — Что? Но почему? Что случилось? — Я выхожу замуж. И переезжаю. — Замуж?! — Кира подпрыгивает. — За нашего постоянного визитера? За Деда Мороза? Киваю, не в силах сдержать улыбку. — Офигеть! — она выскакивает из-за стойки и обнимает меня. — Поздравляю! Но я буду очень скучать! — Я буду забегать в гости. Обещаю. Татьяна, хозяйка, отнеслась к моему увольнению с пониманием, сказала, что всегда рада видеть, если надумаю вернуться, или просто забежать на кофе. Не стала удерживать, вошла в положение. Я забрала расчет и вышла на улицу, чувствуя облегчение, переполненная надеждами. И очень счастливая.