Глава 13

– Ну что же… ты сама захотела. Слушай и запоминай. Ты мне не нужна!– повышает тон, практически кричит мне в лицо, – запомнила? – приблизился ко мне вплотную.

– Да, – опускаю лицо, не могу на него смотреть.

Дрожу, обнимая себя руками, хотя совсем не холодно.

Эта дрожь от его взгляда, такого равнодушного, с презрением и безразличием. Никогда его таким прежде не видела.

– Нужна была тебе такая правда? – поднимает мой подбородок. – В глаза мне теперь посмотри и отвечай, раз хотела узнать правду. Может, лучше было бы, если бы ты не видела этого?

Он ко мне так близко, чувствую от него стойкий запах алкоголя.

– Да пофиг, – равнодушно для вида пожимаю плечами.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но он хватает меня за руку и тянет к себе.

– Вика, не уходи. Да, я накосячил, согласен, но давай потом поговорим, как оба успокоимся, а?

– Прекрати… – пытаюсь оттолкнуть его.

– Я дурак, – продолжает ту же песню, – я хочу только тебя одну. Я люб…

– Заткнись!

Припадает к моей шее губами, возит по ней, а мне противно. Пытаюсь оттолкнуть, но он сильнее меня.

Страшно даже от мысли, что он может прямо здесь, в подъезде взять меня. Это не Глеб, не может такого быть.

– Прекрати, не хочу! – уже кричу.

– Что здесь происходит? – выходит какой-то мужчина из квартиры, – что вы творите? Совсем обалдели в подъезде сношаться? Ну-ка пошли вон отсюда, а то полицию вызову! А ты, – кивает мне, – девушка, называется! Гордость где? Тьфу, ну и молодёжь!

Он отпускает меня, и я, не удержавшись на ногах, падаю на коленки. Плачу, не поднимаясь на ноги.

Глеб протягивает мне руку, хочет помочь подняться.

– Вставай, – говорит тише обычного, касается меня.

– Уходи, – брезгливо отталкиваю его ладонь, стараюсь говорить спокойно.

Надо, чтобы он ушёл. А потом как-нибудь и я себя в руки возьму, встану.

– Всё, что связано с тобой ошибка, – говорю тихо, смахиваю одинокую слезинку, бегущую по лицу.

Нахожу в себе силы, поднимаю на ноги. Коленки кровоточат. Разворачиваюсь и ухожу.

А есть ещё варианты?

И, конечно, следом за мной он не идёт.

Возвращаюсь домой. Пытаюсь не думать, не анализировать его слова, но всё равно он и снова и снова прокручиваются у меня в голове: «ты мне не нужна, ты мне не нужна, ты мне не нужна».

Когда я упустила ситуацию? Когда потеряла контроль над собой?

Звоночки ведь были, неоднократно, но я усердно их игнорировала. Зачем? Можно отсрочить расставание, но если один уже принял такое решение, по мне так лично лучше сразу резать, отсекать.

Он, правда, без обезболивающего скальпелем прошёлся по душе, но я ведь сама попросила?

Давно пора было понять, что очевидно одно: такие, как Глеб не меняются.

Верила ли, что до меня, будучи бабником, он изменится и будет любить меня одну? Да, и такое было. А кто не хочет верить в восемнадцать, что ты особенная для любимого?

Какой спрос с восемнадцатилетней глупой неопытной девушки? Никакого.

Мне ведь и посоветоваться было не с кем. Мама умерла, а к бабушке с таким вопросом стеснялась подойти.

Мало того что он всё реже стал приезжать и не искал причин оправдываться, он ещё пару фраз бросал, которые надо было взять во внимание, но не взяла.

Его нельзя было напрягать ни в чём. А я начала совершать такие ошибки.

Мы относились к жизни беспечно. Но, я, возможно, меньше чем он. Творили дичь, так бы сказала сегодня: выпивали, тусили, развлекались.

Два дурака, ищущих острых впечатлений. Нам казалось, что вся жизнь впереди, получай удовольствие!

Глебу было забавно наблюдать, насколько я под алкогольным опьянением становилась раскрепощённой в постели с ним.

– Знаешь, как говорят в народе: лучшая любовница – это пьяненькая жена, – веселился.

– Ты что, меня уже в жёны определил? – мне нравилось это слушать.

– Нет, нафига мне этот хомут, – смеялся, – это просто выражение такое, мол, если хочешь раскрепостить женщину, напои её.

– А я твоя женщина?

– Вот прилипала ты, Вика. Нам же хорошо вместе, значит, моя.

– Тогда женись на мне! – под «шафе» и я несла уже бред.

– Прекрати, нам рано, – смеялся в ответ.

– А если забеременею?

– Вот только давай без этого пока, – изменился в лице.

– Да ладно, не переживай! – отмахнулась я.

Но видела, Глеб напрягся.

– Давай просто жить. Радоваться, наслаждаться, кайфовать. Мы молоды, влюблены, не будем портить этого?

Не знаю, что на меня нашло. Я стала требовать каких-то клятв, обещаний быть в будущем всегда вместе, ещё какой-то ерунды.

Тогда это и было началом конца.