Глава 19

Как-то надо заполнить свой день и мысли чем-то другим, но только не ей. Легко сказать. Сложнее сделать.

Каждый раз, когда на работе мелькает её силуэт, я ловлю себя на том, что слежу за ней взглядом.

Вика склонилась над очередным заказом, Вика поправляет прядь волос, Вика закатывает глаза на очередную глупую шутку коллег…

Понимаю: надо сосредоточиться на чём угодно, только не на ней.

Не получается у нас наладить отношения с Викой. Она, думаю, всё-таки помнит прошлое и не хочет его отпускать.

Размышляю о том, как ещё провести с ней время помимо работы. Там много посторонних глаз, и мне не нужны разговоры о романе босса и подчинённой.

Звонок от друга отвлекает от мыслей.

– Привет, Глеб. Как жизнь?

– Нормально. Сам как?

– Помнишь, ты когда-то собирался приехать к нам в гости. Сегодня как раз есть повод. У сына день рождения, подъезжай.

– Неожиданно, честно, – признаюсь как на духу.

– Ну просто тот твой звонок заставил меня вспомнить наше весёлое прошлое, и осознать, что мы ведь реально давно не виделись. Пора бы уже.

– А жена твоя не будет против?

– А с чего ей быть против, – искренне удивляется. – Ты вроде не Квазимода, детей нам не распугаешь.

– Я рад твоему приглашению. Только я хотел бы приехать не один.

– Ты женился? Когда? Как я мог пропустить это событие?

– Нет, только встречаюсь, – вру.

– Ну вот и отлично. Начало положено. А там, глядишь, недалеко и до свадебки. Ждём тебя!

– Привет, занята?

– Привет. А тебе какая разница? – кусачая стала. Видимо, нет у меня шансов.

– Вика, почему ты мне всё время хамишь?

– Извини, постараюсь больше этого не делать. Ты же мой босс, я должна быть с тобой вежлива и учтива. И уважать тебя.

– Всё верно! Умница, хорошая ученица, садись пять! Хотя хочешь, не хочешь, придётся сыграть любовь сегодня. Это не совсем деловые отношения, скорее семейный праздник, но мне на нём нужно быть.

– У меня выходной.

– Это не связано с твоим основным местом работы. У тебя сейчас не может быть выходных, у нас ведь контракт, помнишь?

– Такое забудешь!

– Так что, мы сможем притвориться влюблённой парой? Давай сыграем на людях в любовь?

– Ну, давай… только ненадолго.

– Заеду за тобой в полдень. Подарки куплю, будь готова. Милая, добрая, весёлая, влюблённая. На всякий случай напоминаю, что согласно условий контракта, ты влюблена в меня до безумия, боготворишь, сходишь от любви с ума…

– Не слишком ли приторно получится?

– Попробуем, а там видно будет. Уверен, выплывем, – улыбаюсь, представляя эту картину: как Вика, скрипя зубами, будет со мной целоваться.

Подъезжаю за ней, выходит, виляя бёдрами. Ух, какая! Я бы её сейчас…

– Ты вовремя, пунктуальный. Надо же! – смотрит на меня с едва заметной насмешкой.

Я поправляю галстук и гордо расправляю плечи.

– Я всегда такой.

Она закатывает глаза, но уголки её губ дрогнули. Прогресс, почти улыбка.

– Куда деваться, деловой, – хмыкает, плюхаясь на сиденье машины так, будто это диван в её квартире.

Завожу двигатель и бросаю лукавый взгляд в её сторону.

– Да это всё про меня.

Вика отворачивается к окну, её пальцы барабанят по подлокотнику.

– К кому мы едем? – равнодушный тон, но я знаю – ей не всё равно.

– К одному из партнёров. Едем на день рождения. Только это детский день рождения. Его сына.

Она резко поворачивается ко мне, глаза расширены.

– Это юмор у тебя такой или вариант поиздеваться? – в её голосе вспыхивает растерянность и злость.

Я удивлённо поднимаю бровь. Что не так? Не понимаю.

– Нет, – отвечаю совершенно серьёзно.

– Я не поеду на детский праздник! – её голос становится резким, почти срывается.

– Почему? – спрашиваю тише. Странная реакция на обычное событие.

Молчит, ничего не отвечает, сжимает кулаки.

– Вика-а-а-а… – протягиваю, пытаясь понять. Но она не отвечает. Вздыхаю.– Ну что, всё, поехали? Включай актрису. Дубль первый: влюблённая пара. Всё, как планировали! У нас контракт!

Заходим в дом к Руслану, и сразу на нас обрушивается волна детского смеха, визга и топота маленьких ног.

Минута – и мы уже в центре круговерти. Дети носятся вокруг, не стесняясь, задевают нас, кричат, смеются. Вика замирает, не двигается.

– Здравствуйте! – к ней подходит девочка лет шести, с двумя аккуратными косичками, и протягивает руку с важным видом. – Я Ева, приятно познакомиться.

Вика медленно наклоняется, слегка скованно.

– Вика, – её голос звучит неестественно тихо.

Я замечаю, как её взгляд мечется, словно хочет сбежать и ищет пути для отступления.

– Ну же, Вика, чего ты растерялась? – мягко кладу руку ей на пояс.

– Проходите, не стесняйтесь, не стойте на пороге! – Руслан хлопает меня по плечу, и я вручаю ему подарки, которые успел купить по дороге.

Вика прижимается ко мне и шепчет так, чтобы никто не услышал:

– Как много здесь детей…

Я слегка сжимаю её талию в ответ, а потом беру за руку. Она влажная. Волнуется. Почему?! Это всего лишь дети, а не крокодилы. Её никто не съесть.

Я опаснее для неё буду, если только позволит к себе прикоснуться.

Так… мысли не ко времени, стоп!

– Мы здесь на пару часов, не переживай.

Но она не расслабляется. Напротив – кажется, её напряжение только растёт. Она неестественно прямая, улыбка натянута, смех через силу.

Я наблюдаю за ней украдкой. Не понимаю, что с ней творится. Она что, так не любит детей?

Никогда бы не подумал.

А я, наоборот, в последнее время ловлю себя на мысли, что дети – это хорошо. Мол, цветы жизни, все дела.

Но пока мне достаточно, чтобы они росли на чужой лужайке. Для начала надо бы обзавестись женой. А там и свой садик разобьём.

Маленькие девочки пытаются познакомиться с Викой, но она не идёт с ними на контакт, избегая общения. Не понимаю её поведения.

Буквально через тридцать минут Вика начинает особенно нервничать. Она закусывает губу, и я сразу понимаю: что-то не так. Этот жест я знаю слишком хорошо: так она всегда делала, когда отчаянно пыталась скрыть свои эмоции.

– Мы можем уйти? – шепчет она, не глядя на меня. – Или давай я сама незаметно…

– Вика, ты чего так беспокоишься? – тихо спрашиваю, наклоняясь ближе. – Тебе здесь некомфортно?

Она резко выдыхает, словно ей не хватает воздуха.

– Давай просто уйдём.

В её голосе что-то на грани паники. Я киваю, у меня вариантов нет.

- Хорошо. Дай мне несколько минут попрощаться.

Придумываю какую-то нелепую отговорку для Руслана: мол, срочные дела, Вике плохо, далеко ехать… Он хлопает меня по плечу, подмигивает: «Понятно, не хочет делить тебя с гостями».

Как только мы выходим за пределы квартиры, Вика резко отстраняется.

И вдруг срывается, начиная плакать.

Слёзы. Быстрые, яростные, будто она держала их в себе годами. Она не даёт им скатиться по щекам, смахивает ладонью, резко, зло.

– Вика…

Но она уже бежит. Не к машине, а мимо, будто за ней гонятся.

– Вика, постой! Ты куда?!

– Я сама доберусь! Не надо меня подвозить! – кричит через плечо, даже не оборачиваясь.

Я догоняю её и хватаю за руку. Она вырывается, но я не отпускаю.

– Да погоди ты, сумасшедшая! Что ты творишь? Какая муха тебя укусила?

Она резко оборачивается. Глаза горят, лицо мокрое от слёз.

– Что тебе от меня надо?! – её голос теперь дрожит от ярости. – Что ты прицепился ко мне?! Ты реально думал, что я такая дура?!

Я отшатываюсь, не знаю даже, как реагировать на эту истерику.

– Нет никакого контракта и деловых партнёров! – она бьёт кулаком мне в грудь, но слабо, будто уже без сил. – Ты просто хочешь снова меня использовать! По старой памяти затащить в постель. Тебе просто скучно! Хочешь, давай прямо сейчас! – её голос становится резким, почти истеричным. – Поехали к тебе, или ко мне! Лягу с тобой в постель, лишь бы ты отстал от меня! Но другого ничего от меня не требуй!

Она задыхается. Вижу, ей по-настоящему плохо.

– И уж тем более – ходить на детские праздники! Это точно не по условиям контракта! На это я не подписывалась!

Тишина. Я смотрю на неё, пытаясь понять.

– Ты… детей, что ли, не любишь? – спрашиваю, наконец.

Глупый вопрос. Но мозг отказывается думать о чём-то другом.

Вика замирает. Потом медленно вытирает щёки.

– Не люблю.

Говорит это так просто, будто признаётся, что не любит брокколи.

– Отвези меня, пожалуйста, домой. Либо я вызову такси.

– Конечно, отвезу. Только успокойся.

День окончательно испорчен. Такого поворота не ожидал.