Глава 20

– Виктория, добрый день. Я через час буду в офисе, зайдите ко мне в кабинет.

– Что-то случилось?

– Нет, ничего особо не случилось. У меня есть к вам предложение.

– Хорошо, я подойду.

В течение этого часа нахожусь как на иголках, даже не предполагаю, о чём он хочет со мной поговорить.

Глеб мне ничего не сказал, видимо это только вопрос от Ивана Ивановича.

– Вика, здравствуйте, присаживайтесь. Ну же, не надо так теряться, я не собираюсь вас увольнять, – дружелюбно улыбается.

Выдыхаю.

– Дело в том, что мы с моим партнёром, точнее, боссом всех этих заведений, Глебом Александровичем периодически участвуем в различных конкурсах. Так сказать, для повышения собственной квалификации, и для рекламы. Вы слышали о таких?

– Ну сама не участвовала, но слышала, – киваю, но, пока не понимаю, к чему он клонит.

– У нас пришла идея: почему бы не поучаствовать в таком конкурсе? Хотите принять участие?

– Я не знаю, никогда даже не думала о таком, – теряюсь.

– Благодаря этим конкурсам повара-кондитеры со всей страны приобретают новый опыт, знакомства, которые потом плодотворно влияют на их карьеру в индустрии питания, – с упоением вещает мне о плюсах участия.

– Что за конкурс?

– «Тортиада 2025».

– Слышала, да. Где он будет проходить?

– В этот раз он будет происходить в республике Беларусь. У нас договорённость с дружественными странами о совместных проектах.

– Мне надолго придётся уехать? Кто ещё со мной поедет?

– Ну из поваров данного конкурса достойны только вы, и Анастасия, другим я предлагать не хочу. Возможно, Глеб кого-то выберет из других своих точек. Пока точное число конкурсантов назвать не могу.

– Хорошо, я согласна. На какой срок ехать? Сколько это будет стоить для меня? – не ожидала такой возможности заявить о себе. Да ещё и за счёт работы.

– Неделя, возможно, полторы.

– А Глеба Александровича устраивает моя кандидатура?

– Более чем. Мы с ним обсудили данный вопрос. В ином случае я бы вам этого не предлагал.

Прощаюсь с Иваном Ивановичем, под впечатлением от этой новости снова начинаю рассуждать про Глеба.

Может, я несправедлива к сегодняшнему Глебу?

Нет, без сомнения, эта работа принесла мне только плюсы.

И практически ни одного минуса. Но ему-то это зачем? В чём подвох?

Да, мне приходится периодически сталкиваться с Глебом, но, в конце концов, я должна ему денег. Без возврата не приму.

Надо помнить: у нас чисто деловые отношения, даже несмотря на то, что он выходит за рамки договорённостей и тащит меня на детский праздник. Ну он же не знает про то, что тема детей для меня табу.

Он выручил меня.

Всё больше понимаю, зря я так нервничаю и груба с ним. Ведь в наших отношениях всё ясно до невозможного: ты мне – я тебе. По-другому никак.

Главное помнить, что снова привязываться и любить я его не имею права.

Первый опыт такой любви для меня слишком дорого обошёлся.

И не только для меня. В том числе для моего ребёнка, которого теперь нет. И для будущих детей, которых тоже не будет.

Стоит избегать любых чувств и привязанности к нему. Ведь через месяц, другой, наигравшись в эту игру, он выкинет снова меня из своей жизни.

Возвращаясь на кухню, слышу возню, звук падающей посуды. Странно, я же отпустила уже помощницу.

– Пофиг, к счастью! – Глеб разговаривает сам с собой, подметая осколки от разбитой кружки.

– Привет, что ты здесь делаешь?

– Кашу варю. Каши захотелось.

– Чего? – это Глеб?

– Сварил, говорю, молочную кашу. Будешь? – суёт мне ложку со светлой жижей.

– Ты? Кашу? Глеб, в тебя никто не вселялся? Когда ты стал любить каши?

– Всегда любил. Ты просто многого обо мне не знаешь, – улыбается.

– А когда бы я успела узнать, если ты со мной только… – не договариваю, но мы оба понимаем, о чём речь. – Приходил когда хотел. Уходил, когда хотел. Лопал пончики и прощался. – Ну зачем я опять сама нас обоих в прошлое гоню?!

Глеб молчит, ничего не отвечая, делая вид, что сосредоточен на каше, но потом всё-таки не выдерживает и спрашивает:

– Ты никогда не простишь меня, верно? – теперь не так беспечно, как предлагая кашу.

– Я не знаю… – отвечаю совершенно честно.

– Но, почему, Вика? Многие расстаются, да, бывают, обманывают друг друга, но бывает, что и прощают, забывают. В конце концов, супруги даже измену друг друга прощают. А мы с тобой даже были не женаты. Признаю, был не прав, но, я был молод, глуп и беззаботен. Хотел познать мир. Да, был этот мир женщин, не скрываю. Но, таким я был на тот период жизни, член в штанах колом стоял, хотел попробовать всё…

– И всех… – продолжила я за него.

– Ну и пусть даже так, – с ноткой грусти отвечает и смотрит на меня.

– Тебе надо было мне просто сказать честно тогда.

– Я хотел, в голове уже были мысли расстаться по-хорошему. Поверь, обманывать бы я тебя не стал, просто ты оказалась шустрее. Ну, в конце концов, ты, наверняка потом не раз была в отношениях, и встречалась с кем-то, и может быть даже поняла меня?

– А если не встречалась… – зачем я говорю ему это?

– Вика, разве такое бывает? Ну почему? Зачем тебе нужна была эта лебединая верность? – куда ему понять меня.

– Просто, потому что, была дурой. Забирай свою кашу и уходи, иначе я её тебе на голову вылью!

Не уходит. Вижу, как он нервничает.

– Выливай, – спокоен.

– Глеб, зачем ты меня провоцируешь? – слёзы стоят на пороге, ожидая команды «на выход».

– Честно, я надеялся, ты простишь меня. Ну раз так, раз ты такая непробиваемая, два месяца, как договаривались, а потом я исчезну из твоей жизни. Не уволю, не переживай. Уйдёшь только когда сама захочешь. Я не настолько гад. Понимаю, что тебе надо на что-то жить, и нужна эта работа.

– Хорошо, спасибо. А сейчас уходи.

– Тебе Иван Иванович сказал, что нужно ехать на конкурс? – голос стал словно чужой.

– Да, только что.

– Соглашайся, – равнодушно бросает. – Это высокий уровень. Он нужен тебе для развития. Один минус только для тебя – я тоже еду. И возможно, именно там нам придётся выполнять условия нашего контакта.

– Я смогу, – говорю ему, а убеждаю себя.

– Хочешь, я откажусь? Но мне нужны, конечно, новые знакомства, и это другая страна, – словно оправдывается, – но, если ты скажешь, я…– тараторит.

– Глеб, успокойся. Я поеду с тобой.

– Анастасия отказалась. Нам придётся ехать вдвоём. Других поздно заявлять в участники. Я пойму, если ты скажешь мне не ехать.

– Глеб, ты слышишь меня? Успокойся. Я поеду.