Глава 21

В аэропорту мы стараемся вести себя как добрые приятели – не слишком близко, но и не откровенно холодно.

– Кофе? – Глеб кивает в сторону кафе.

– Не откажусь, – отвечаю, стараясь звучать непринуждённо.

Он учтив, даже галантен. Открывает передо мной дверь, пропускает вперёд, улыбается ровно настолько, чтобы это не выглядело фальшью.

Я благодарна ему за это. Хотя бы здесь, среди чужих людей, мы можем притвориться нормальными.

– Глеб! – слышу звонкий женский голос за спиной.

Оборачиваемся одновременно на него.

– Ульяна?! Привет! – лицо Глеба вдруг оживляется, он делает пару шагов вперёд, к высокой, стройной блондинке в стильном пальто.

Я замираю, наблюдая за ними.

– Вот так встреча! – девушка смеётся, и Глеб в ответ улыбается во все тридцать три зуба.

Смотрю на них и меня буквально кидает в прошлое. Ровно на ту же сцену, только несколько лет назад: он также обнимал при встрече всех подряд, также смеялся с другими девушками, также забывал, что я стою рядом.

– Ты куда собрался? – Ульяна кокетливо наклоняет голову, играя локоном.

– В Минск, на конкурс.

– Ой, как интересно! А что за конкурс?

– «Тортиада 2025».

– Ну, в этом ты весь! – она звонко смеётся. – Покушать ты всегда любил! Удивительно, как хоть фигуру такую сумел сохранить! Признавайся, расскажи свой секрет!

Они переглядываются, и мне становится неуютно. Я чувствую себя лишней, третьей в этом разговоре, будто случайный свидетель их лёгкого флирта.

– Спорт, и никакого секрета, – отшучивается Глеб.

– Да-да, я знаю твой «спорт», – Ульяна показывает кавычки, хихикает, бросая взгляд в мою сторону. – Сверху на девчонках.

Глеб перестаёт смеяться. Его лицо становится каменным. Он оглядывается на меня, и вижу, теряется.

Буквально мгновение, подходит ко мне и берёт под локоть.

– Позволь представить тебе мою …коллегу, она как раз будет участвовать в конкурсе, – надо же, не представил как девушку. А как же условия контракта? Или он не про всех и не при всех?

– Здравствуйте. Я Ульяна, старая знакомая Глеба.

– Вика. Приятно познакомиться, – киваю дружелюбно.

Они ещё пару минут обсуждают какие-то общие темы, а я снова…тону в прошлом.

Мне бы к врачу, к психологу. Я так долго не выдержу.

Час пути на самолёте летим молча.

– Вика, Ульяна моя давняя знакомая. Мы знаем друг друга ещё со студенческих лет, – прерывает молчание, подлетая к Минску.

– Мне всё равно, – равнодушно отвечаю ему. Хотя на самом деле, конечно, нет, не всё равно. – Я даже не спросила, где мы будем жить, – перевожу тему.

– Не переживай, Иван Иванович решил этот вопрос.

Подъезжаем к коттеджному посёлку закрытого типа, где передо мной открываются чудеснейший вид.

Домики расположены перед рекой, мы находимся словно на обрыве, подойди, шагни, окажешься внизу. Просто удивительное зрелище.

Возле каждого домика мангал, беседка, всякая ерунда, предназначена для активного и иного отдыха.

– Здесь особенно классно летом, я приезжал пару раз сюда уже. Но поверь, тебе понравится и сейчас.

– Мне кажется, или ты чего-то недоговариваешь? – чувствую прямо, есть что-то ещё.

– Я сам только узнал. У нас один номер на двоих. Вот, – суёт мне телефон с смс: «Прости, отдельных номеров не было. Купидон», – только пришло.

– Как…– начинается паника. Вот зараза этот Иван Иванович!

– Вика, я правда не знал, – вижу, не врёт.

– Наш номер разделён на две отдельные спальни, ты не переживай только!

– Хорошо, – сглатываю ком.

– Вика, я голоден, а ты так вкусно готовишь. Может быть, сделаешь какой-нибудь быстрый салатик? – пытается разрядить обстановку.

Соглашаюсь, ухожу готовить.

Принимаю решение, что раз у меня впереди такое ответственное мероприятие, мне надо как-то взять себя в руки. Я же смогу, правда?

До вечера мы проводим время на удивление прекрасно.

Глеб пожарил шашлыки, выпили немного вина, поддерживая непринуждённую беседу, встретили закат.

Это напоминало романтическое свидание, но я гнала от себя эти мысли.

– Ну всё, пошли в дом? Не переживай, напоминаю, комнаты у нас с тобой разные, просто соединены одной гостиной. Предлагаю разжечь камин, и посидеть немного. Но, если я буду тебе мешать, уйду.

– Нет, нет, без проблем.

Устраиваюсь удобно в классном мягком диване, словно утопая в нём.

Глеб приносит плед и укрывает меня. Теряюсь, никогда он не ухаживал за мной до этого.

Мы просто кувыркались. Стоп, Вика, ты же обещала…

– Спасибо, – шёпотом.

– Расслабься, классный вечер же. Тепло и уютно.

От нескольких глотков вина и тепла камина мне становится особенно хорошо.

Не могу сидеть спокойно, когда мы вдвоём и больше никого.

Подхожу к окну, за стеклом практически ничего не видно. Только далеко горит несколько огоньков, скорее всего, плывут какие-то баржи, или туристические теплоходы.

Везде своя жизнь, она не останавливается ни на миг.

Чувствую, как неожиданно Глеб стоит совсем близко. Настолько, что я ощущаю его дыхание.

Оно тёплое, неровное. То чуть быстрее, то замирает, будто он тоже боится нарушить хрупкое равновесие между нами. Я не оборачиваюсь, но ощущаю его каждой клеточкой кожи, каждым нервом.

Запах его парфюма, кожи… Дорогой, сдержанный аромат: древесина и что-то пряное. А под ним тёплый, живой запах его тела, знакомый до мурашек.

Чувствую, как он напряжён.

Его плечи чуть поданы вперёд, мышцы спины скованы, будто он готов в любой момент сделать шаг – то ли приблизиться, то ли отпрянуть. Я знаю это напряжение.

– Вика…

– Глеб… – надо уйти, разворачиваюсь, делаю шаг, но он хватает меня за руку и держит, смотрит в глаза.

– Не уходи, останься. Давай просто немножко посидим, ещё поболтаем. О чём угодно, хоть звёзды на небе обсудим. Я, правда, ничего в них не понимаю, но, только не уходи. Пять минут. Всего пять минут ещё.

– Хорошо, – убеждаю себя в том, что эти пять минут ничего отрицательного не принесут. В конце концов, я могу контролировать ситуацию.

Буквально ещё пару минут болтаем, сидя друг напротив друга.

Внезапно Глеб приближается ко мне, даже не успеваю отреагировать. Целует…

– Остановись, – шепчу ему в губы.

– Не могу, прости. Я так скучал по тебе, милая.

Не отталкиваю. Я сумасшедшая, слабая, легкомысленная!

Разве так можно? Где он, долбанный контроль? Я ведь знаю цену этой ошибки, которую совершила с ним.

Но, я, видимо, на подсознательном уровне своего мозга мазохистка, раз сейчас соглашаюсь добить себя сама.

– Вика, девочка моя… – поцелуй становится более страстным, заставляя меня отвечать ему.

И я отвечаю.

После того как он коснулся меня, я уже не могу сдержать своё желание.

Так всегда было со мной: от прикосновений этого человека по телу пробегала дрожь, напрягалось тело, требуя разрядки.

Как угодно, любыми средствами, любыми способами, только бы поймать этот минутный кайф.

Глеб отрывается от моих губ и смотрит в глаза. А мне до безумия хочется, чтобы он продолжал.

Только он теперь не спешит, теперь давая мне возможность прийти в себя и сделать свой выбор.

Я ловлю себя на испуге, что он передумал. Потянув его за футболку ближе, сама прикасаюсь к губам.

– Хочу тебя, как сумасшедший, – слегка охрипшим голосом шепчет мне в губы.

– И я тебя…

Глеб проходит руками по моей шее, груди, спускаясь на внутреннюю сторону бедра. От этих откровенных прикосновений дышать становилось всё тяжелее.

Я знала и помнила, каким Глеб умеет быть нежным, страстным, как способен доставить удовольствие.

Но, теперь моё тело требует уже не нежных, осторожных и неуверенных поцелуев, а сумасшествия, страсти и огня.

– Смелее. Когда ты стал столь нерешительным, Глеб? – даю ему понять, что можно всё.

И он меня слышит. Животное желание срывается с цепи, окутывая волнами наслаждения и кайфа. Глеб целует повсюду, жадно, страстно, отчего сдерживать свои эмоции уже не могу.

Прижимаю его тело к своему, лишь на мгновение открывая глаза, чтобы проверить – это он, а не другой.

Добравшись рукой до самого интимного места на моём теле, он начинает играть со мной й, заставляю выгибаться и принимать эту игру.

– Я не могу больше, я не могу, – шепчу.

Схватившись за его плечи, тяну на себя, прося только об одном: чтобы он был во мне полностью, без остатка.

Он также как я тяжело дышит, в глазах животная агония.

И плевать на всё: на то, что снова оказываюсь перед ним слаба, сдаюсь и отдаюсь. Есть только здесь и сейчас. Он и я…

От моей мольбы не останавливаться, Глеб, войдя в кураж, совершает быстрые и резкие движения, кидая меня в ощущении полной эйфории, счастья, и бесконечной любви.

Моё тело дрожит, получая разрядку, которой не было пять лет.

В этот момент мне кажется, что я выпадаю из реальности, переносясь в какую-то другую, иную жизнь, где не было этого расставания, боли и предательства.

Ночью я снова позволяю ему то, что запрещала себе все эти годы даже в мыслях. И он опять победил. Глеб опять властвует надо мной, во всех смыслах этого слова.

При наступлении утра, проснувшись в его объятьях лишь на мгновение позволяю себе это наслаждение.

А дальше возвращается оскорблённая и преданная Виктория.

Сбегаю в ванную, закрываюсь на замок, не позволяя себе допустить продолжения ночи.

– В конце концов, Вика, ты же живая женщина, и тебе тоже хочется ласки и тепла, – смотрясь в зеркало, убеждаю себя в этом. Оправдываю и уговариваю одновременно.

Выхожу из ванны, Глеб сидит в кресле, пьёт кофе и пристально смотрит на меня.

– Вика…

– Нет! – поднимаю руку в предупредительном жесте. – Нет, не хочу ничего слышать! Это была ошибка.

– Послушай меня…

– Я же сказала: не хочу! Что сделано, то сделано. Нет смысла это обсуждать!

– Почему ты такая упрямая?! – Вижу, как Глеб еле сдерживает злость.

– Потому что я так хочу! Я ведь обещала, что не буду с тобой спать. Но сама же нарушила условия нашего контракта. Я хочу вернуть тебе деньги! Возьму кредит и верну тебе их!

– Что за бред?! – удивляется. – Почему ты всё сводишь к деньгам? Мне от тебя ничего не нужно! Если уж на то пошло, давай представим, что я… тебя заставил. И тогда можешь не терзаться угрызениями совести. Успокойся хотя бы!

– Ну и отлично! – Мой голос дрожит, но я сдерживаю свои рыдания. – Больше этого не повторится!

– Естественно! – вырывается у него сквозь зубы. Он тоже уже кипит. – Вика, я не понимаю тебя, всё же нормально было! – он смотрит на меня, будто пытается разгадать. – В тебе до сих пор обида… Причём она точит тебя, я же вижу! Такое ощущение, что ты хочешь сказать что-то важное, но постоянно себя сдерживаешь. Ну, давай, говори.

– Поссоримся… – предупреждаю.

– Плевать! Нам не в первый раз!

– А как же контракт?

– Он продолжает действовать, что бы ты сейчас ни наговорила мне, – его голос становится жёстким. – Ну же, смелее! Говори всё, что думаешь. Давай! – дразнит меня, будто нарочно провоцирует.

– Тебе что, всё равно, поссоримся мы или нет? Плевать на то, что отношения с твоими партнёрами у тебя могут не сложиться из-за меня? А если я не удержусь и испорчу тебе репутацию? У тебя она как у мужика и так не очень, ты хочешь ещё испортить деловую?

Он замирает на секунду, будто я ударила его по лицу. Но потом резко выдыхает:

– Да! Я не такой трус, что готов прятаться за контракты и репутацию. Да, мне плевать!