Глава 22

ГЛЕБ.

Она выливает на меня кучу своих претензий, что я обманул её, когда брал на работу. И что именно из-за меня она потеряла прежнюю.

Только когда я напомнил ей, что у нас она получает больше в три раза, выдохнула.

Замолчала, отвернулась. Но я чувствую: дело не в работе!

Настроение теперь отвратное, даже несмотря на то, что я получил абсолютнейший кайф в постели с Викой.

Проснувшись в отеле, всё смотрел на неё и не мог наглядеться. Нежная моя девочка. Ты вернулась ко мне.

Сразу начал представлять, как мы проведём эти дни здесь, в Минске. Распланировал, куда повезу её отдохнуть потом, как мы будем наслаждаться этим временем.

Но, когда она заперлась в ванной, понял, что ничего этого не произойдёт. Она снова замкнулась.

Кофе себе наливал, обжёгся, сахар рассыпал. Глупость какая, но, тем не менее это происходит со мной.

Вышла из ванной, снова как ледышка. Глаза прячет. На меня не смотрит. Говорить не хочет.

Попытался обнять её, но Вика отстранилась, давая мне чётко понять, чтобы больше не приближался.

Попытался шутить, но она не реагировала. Не знал, как разрядить обстановку.

Мы возвращались домой, не проронив друг другу ни слова. Каждый был на своей волне, в своём море.

Вспоминая нашу ночь, поглядывая на любимую, плескался в абсолютном ощущении счастья, тонул в нём и не хотел выныривать.

Но, видя её лицо, печаль, понимал, что у Вики всё равно наоборот.

Она корила себя за то, что не смогла удержаться и снова переспала со мной.

Почему так, не знаю. Я ведь видел, чувствовал, как ей было хорошо.

В этом обмануть меня невозможно. Да, мы очень плохо расстались, согласен.

Я не могу выкинуть из памяти её взгляд на меня, как померкли её глаза, когда она заметила меня, выходящего из комнаты с девушкой.

Потом даже не знаю, зачем я тогда пошёл за ней? Чего добивался? Какую цель преследовал? Пьяный дурак.

Корю себя теперь за то, что не смог держать свои эмоции пять лет назад.

Но тогда во мне всё кипело. Я не любил контроль, не любил, когда лезли в душу, когда допрашивали по любому по поводу.

А Вика тогда превратилась именно в такую: навязчивую, мнительную, ревнивую девицу. По крайней мере, тогда мне так казалось. Долбанный максимализм.

Она начала тяготить буквально во всём. Мне было на тот момент двадцать два года, я жил в драйве и абсолютном безразличии к будущему.

А вот сегодня… Результат этого драйва смотрит на меня с потухшими глазами и полным недоверием.

И вроде бы ничего страшного не произошло, переспали и переспали. Но для неё это словно трагедия.

Вика… И снова задаю себе вопрос: куда делась та весёлая и задорная девчонка? Куда испарилась твоя страсть, твой огонь?

А ты ведь доказала мне этой ночью, что ты такая же…

Зачем прячешь это и прячешься сама в своей скорлупе? Неужели настолько не доверяешь мне?

Как нам теперь работать вместе? Буду максимально избегать её.

Смогу ли? Я хочу видеть её каждый день, хочу любить её, заботиться, хочу не вылезать с ней из постели. Хочу, хочу, хочу!

– Ты сразу на работу или домой? – хоть как-то пытаюсь завязать беседу.

– Нет… Можно мне домой? Я бы пару дней побыла дома. Такое возможно?

– Возможно, конечно. Тебе даже спрашивать меня не нужно.

– Ты больше не мой босс?– а я в глазах вижу страх?

– Нет, Вика, я по-прежнему твой босс. Ничего не изменилось. За это ты даже можешь не переживать. Да и вообще, ты же больше с Купидонычем общалась, чем со мной. Вот и продолжайте.

– Хорошо, – успокаивается.

– Ты должна запомнить, – повторяю снова, – уволиться ты сможешь только тогда, когда захочешь сама. Даже если ты будешь травить людей, если будешь отпугивать гостей своими невкусными блюдами, я всё равно не уволю тебя. Но, думаю, такого не случится. Так что, за это даже не переживаю. И ты не переживай.

– Хорошо, – опять соглашается, кивает.

– Вика… Ты жалеешь? – думаю, даже уточнять не нужно о чём её спрашиваю.

– Давай сделаем вид, что ничего не было, – да, понимает, – не хочу на эту тему вести беседу.

– Я так не могу, – признаюсь.

– А нужно, Глеб. Очень нужно, – замечаю, как по Викиному лицу стекает слеза.

– Не плачь, это всего лишь одна ночь. Не сожалей. Нам ведь было хорошо вместе. Как в прошлом, – ляпнул, а потом осёкся. В прошлом у нас случилась трагедия.

Трагедия для неё, теперь понимал и принимал.

– Ну да… Как в прошлом, – улыбается сквозь слёзы. – Для тебя так было всегда. Как там, покувыркались и хватит?

– Ты не права. Очень много изменилось, – как хочется, чтобы она поверила мне сейчас.

– Пожалуйста, не надо. Ты же обещал.

Отворачиваюсь, смотрю на облака в иллюминаторе. Больше ничего не говорю, смысл? Не хочу, чтобы она плакала.

Ловлю себя на мысли: желаю только чтобы Вика была счастлива.

Если без меня, значит, так тому и быть. Только мне-то теперь как жить?

Конечно, ночью я воодушевился, что мы снова будем вместе, что она, подпустив меня к себе, своей душе и телу, согласится забыть прошлое. Ошибся.

Надеялся, что мы решим все проблемы, проговорим обиды и начнём как минимум жить вместе.

А как максимум поженимся, родим пару спиногрызов и будем обычной среднестатистической российской семьёй.

Даже не верится, что теперь это мои мечты. Но Вика не позволит воплотить их в жизнь.

Шансы таят с каждым днём на глазах.

И я знаю точно, если Вика не захочет, я не смогу удержать её никаким контрактами, уговорами и извинениями.

Как она изменилась… Тогда, пять лет назад, прощала мне косяки и принимала меня с распростёртыми объятьями.

А теперь… даже если я мир к её ногам положу, уже не простит.