Глава 30

Всё до простого банально: я прятала в себе это чувство, стараясь забыть, не вспоминать, убеждая себя в том, что всё равно будущего нет.

Вот и сейчас, когда мы согласились на такие условия с контрактом, понимала, что будущего нет. Но всё равно на подсознательном уровне давала себе возможность снова попробовать быть счастливой.

Не вышло. Какое может быть будущее у нас?

Мне нужно, чтобы мне мужчина принадлежал безраздельно, так же как и я ему.

Да, возможно, что я хочу слишком многого, и кто-то покрутит у виска, но я всё-таки верю, что мужчина способен любить одну женщину пусть не всю жизнь, но довольно длительный период.

Только Глеб поменял меня тогда на другую очень быстро и теперь, в свете открывшихся событий вообще помашет ручкой.

Не просто так же он говорил, что готов взять ответственность, если я забеременею. Созрел к деткам, милый?

Не со мной, дорогой! Теперь это не наш вариант развития событий.

Так что я уверена, узнав правду, успокоится и отстанет.

Допускаю, да, возможно, при всех этих открытиях Глеб и останется со мной, но больше из-за жалости? Не нужно, спасибо!

Мы будем жить изо дня в день вместе, ложиться в одну постель, оба точно зная, что я не смогу подарить ему полноценную семью?

Нет, лучше завязывать.

С глаза долой, из сердца вон как в прошлый раз. Сработало же? И здесь сработает!

Эмоций больше нет никаких, ничего не хочу. Но знаю, это временно. Это пройдёт.

Позволю себе пару дней поваляться в кровати, а потом снова заставлю подняться и шагать дальше. Обязательно!

Буду жить, как живу, куда денусь. Тем более, теперь есть повод для полноценного счастья: у меня есть своя квартира, которую никто не отберёт.

Я практически никому ничего не должна. До сих пор не верится.

Глебу я благодарна за то, что он в сложный момент появился в моей жизни, и очень помог. Да, странно, не правда ли – я ему благодарна!

По сути, ведь именно он решил мой жилищный вопрос.

Вообще крайне странно, что он согласился дать мне денег в долг, а потом ещё придумал эту ерунду, где мы можем снова попробовать быть вместе. И главное – предложил мне её сам.

Никогда бы не подумала, что этот бабник захочет быть с одной женщиной столько времени.

Удивительная штука жизнь! В который раз говорю себе это. В одной ситуации он меня уничтожил. В другой возродил.

В дверь настоятельно звонят, но открывать я не хочу.

Предполагаю, кто это, но выяснять отношения не хочу.

Нет никакого желания объясняться больше. Он мужик, всё равно не поймёт моей боли до конца.

– Вика, открой, – долбит. – Я всё равно не уйду, ты же понимаешь это.

Открываю дверь, впускаю в квартиру, не желая, чтобы наши конфликты видели соседи.

– Зачем ты прёшься ко мне опять?

– Мы не поговорили нормально. Я дал тебе пару дней на передых.

– О чём не поговорили? Я всё тебе сказала. Теперь ты знаешь правду.

– Знаю, и именно поэтому хочу, чтобы ты познакомилась с одним человеком. – Уходит в коридор, а потом снова возвращается, но уже не один, приглашая какую-то женщину.

– Здравствуйте, – дружелюбно протягивает мне руку незнакомка. – Меня зовут Рената Эдуардовна.

– Не понимаю, – здороваясь с ней, смотрю то на неё, то на Глеба.

– Рената Эдуардовна психолог. Она дипломированный специалист и имеет очень хорошие рекомендации в направлении именной нашей проблемы.

– У нас нет проблем, Глеб.

– Есть, Вика. И очень большие. Почему ты не рассказала мне раньше про ребёнка? И о том, что тебя так точит. Я бы раньше нашёл специалиста для нас.

– Тебе тоже нужен специалист? – усмехаюсь. – А тебе-то зачем?

– Надо, Вик. Чтобы принять всё то, что мы имеем. Я знаю, что виноват перед тобой, но, может быть мы, если не смогли сами справиться, обратимся к профессионалу?

– А ты, может быть, прежде чем устраивать мне встречи с психологами для начала хотя бы посоветовался? – рычу на него в присутствии чужого человека.

Рената Эдуардовна улыбается, наблюдая за нами со стороны, и мне становится не по себе от своего поведения.

– Извините, я не хотела вас обидеть.

– А вы меня и не обидели, – дружелюбно хлопает меня по руке.

– Вика, давай попробуем! Прошу! – вот приставучий.

– Глеб Александрович, давайте вы оставите нас наедине, если Виктория не против. Вика, вы как? Согласны?

– Я не знаю.

– Вик, я оплатил сеансы сразу на полгода вперёд. Попробуй! Рената Эдуардовна, кстати, классную идею предложила. Давай поедем в комнату ненависти и агрессии.

– Это что такое?

– Там люди бьют мебель, технику, посуду, пытаясь выместить свою негативную энергию и обиду. Если ты так зла на меня, хочешь, я для тебя мебелью стану, – оглядывается по сторонам, – ну не знаю… если так тебе будет легче, ударь меня. Ну, или … возьми скалку и отлупи меня! Или хочешь, – смотрит в окно, – при тебе с балкона выпрыгну! Ноги, правда, переломаю, но тебе, возможно, станет легче. Прекращай носить в себе это всё, прошу.

– Глеб Александрович, вам пора, – вежливо указывает на дверь женщина моему бывшему парню.

– Ты попробуешь?

Молчу.

– Я увольняюсь, Глеб.

– Как… – теряется. Мотает головой, словно не соглашается с этим. – Вик, не руби с плеча. Ну мы оба уже намахали шашкой. Хватит!

Достаю из серванта заявление на увольнение и протягиваю ему.

– Я не возьму, – прячет руки за спиной как ребёнок.

– Вышлю почтой.

– Получать не буду, – крутит головой отрицательно, не соглашаясь со мной.

– Хватит этого детского сада! Я своего решения не поменяю. А теперь уходи. Я рада, что рассказала тебе правду.

– Да, я совершил ошибку. Согласен. А ты реально так и не заметила, что я всё пытался исправить? – пожимает плечами, с грустью смотрит мне в глаза. – Я правды всей не знал, Вик. Ты не хотела быть до конца со мной откровенной. Да, виноват, но, тогда, если ты не способна на прощение, зачем согласилась попробовать снова? Дала мне надежду, чтобы уничтожить всё? Отомстила? Даже скрывать не буду – у тебя всё получилось.

– Ну, считай, что так, – хочу закончить этот разговор, тем более при чужом человеке.

– Вик, не увольняйся, я уйду. Продам этот объект, и уйду. Условием только поставлю, чтобы ты оставалась там работать, пока не захочешь сама уйти, – отворачивает лицо, видимо не хочет, чтобы я больше на него смотрела. – Какие тебе ещё жертвы с моей стороны надо принести, чтобы ты наконец-то поняла, что я хочу быть с тобой? Только с тобой, а, Вик?

Глеб, не прощаясь, разворачивается и уходит.

– Присаживайтесь, Виктория, нам есть о чём поговорить. Не правда, ли?