Глава 29

Теперь бы понять – где именно я свернул не туда в наших с Викой отношениях пять лет назад. В какой момент допустил ту самую роковую ошибку, из-за которой ей потом пришлось так тяжело расплачиваться.

Нет, я не об измене. Здесь всё ясно. Что можно сказать в своё оправдание? Да ничего. Потому что оправданий нет и быть не может.

Меня больше мучает другой вопрос: почему я тогда так быстро потерял к ней интерес?

Молодость? Глупость? Несозревшие мозги? Инфантилизм? Пофигизм? Что именно из этого списка стало той самой точкой невозврата?

Вспоминаю… а ведь наши отношения начинались очень легко и непринуждённо. Именно так, как я любил тогда, к чему всегда стремился.

Мне нужна была лёгкая девочка. Воздушная, я бы сказал. Такая, чтобы, как и я, не парилась ни по каким серьёзным вопросам, отлично проводила время и не лезла в душу с претензиями. И Вика… Вика была именно такой.

Первые пару месяцев я буквально не мог на неё надышаться. Она смотрела на меня своими огромными глазами, в которых читалось обожание, и казалась мне идеальной.

А когда узнал, что она ещё и девственница… Ох, тут во мне проснулся какой-то животный азарт. Мне захотелось показать ей мир секса в таких красках, от которых у неё бы кружилась голова.

Думаю, наверное, в этом и была моя главная ошибка. Не секс ей нужен был, а я и моя душа.

А я сам что? Меня поглотил не интерес к ней как к личности, не желание быть рядом, не чувства, а именно азарт. Азарт охотника, который получил в руки что-то чистое, нетронутое, и жаждал «испортить» это первым.

Не надо было её трогать. Нельзя бы приручать к себе эту чистую девочку. Шагать надо было мимо!

Но нет, куда там! Самолюбие, желание доказать себе что-то, взяло верх над разумом. И я, не задумываясь о последствиях, втянул её в свои игры.

А потом… Потом, когда азарт угас и когда «добыча» была получена, и я просто… остыл.

Теперь, спустя годы, я понимаю – именно тогда, в тот самый момент, я сломал её

Бесконечно могу оправдываться, но никакие «я был молод и глуп» это уже не исправят.

Но если бы я только знал, что у нас ребёнок. Если бы я только знал…

– И что бы ты тогда сделал, Глеб? – Усмехаюсь, глядя на себя в зеркало, сидя в машине возле её дома второй вечер, не решаясь подняться и поговорить. – Женился?

Женился бы вряд ли – буду честен. Но ребёнка бы не бросил.

Только Вике этого было бы мало. Она максималистка. Всегда хотела либо всего, либо ничего. Именно благодаря этому упрямству, этой бескомпромиссности она и добилась успехов в свои молодые годы – пробивная, целеустремлённая, не привыкшая довольствоваться полумерами.

Но тогда, в двадцать с небольшим, этот её максимализм стал бы меня раздражать. Я бы видел в нём не силу, а назойливость. Не принципиальность, а негибкость.

Я не дорос тогда до её характера.

Не пришло ещё то время, когда я научился ценить в людях такую преданность делу, человеку, жизни.

Я не смог бы жениться и быть верным. Потому что в глубине души боялся этой самой верности как цепей. Мне казалось, что женитьба – это конец, кабала, пожизненное заключение под стражу женской юбки и каблука.

Полноценной семьи у нас всё равно не получилось бы. Потому что я был не готов. Потому что мне хотелось гулять, а не сидеть ночами у кроватки.

Потому что я верил, что впереди – целая жизнь, и всё успеется.

Да, виноват я.

Теперь понимаю: молодость – штука жестокая. Она несёт тебя по течению, убеждая, что так будет всегда. Что ошибки – это мелочи. Что последствий не существует.

А потом приходит время собирать камни. И вот я начал их собирать.

Держи, Глеб, карман шире – будут отсыпать.

Теперь выходит, именно я причина того, что моя женщина не сможет иметь детей. Что она считает себя обречённой на одиночество.

Всё наконец-то встало на свои места.

Теперь я понимаю, почему она не подпускала к себе мужчин. Не хотела давать им и себе ложную надежду на полноценную семью. Не могла рискнуть снова, зная, что её уже не будет.

Я всё разрушил. Сначала сломал её жизнь. А теперь она ломает мою.

Потому что своей жизни без неё я уже не представляю.

Но, в отличие от неё, у меня даже права на страдание нет, и теперь мне осталось только жить с этим.

Только как это сделать без Вики? Не представляю!

С нашей встречи у «Плюшки» мне теперь понадобился совсем короткий промежуток времени, чтобы я понял – я люблю её.

И теперь это уже не азарт, который был в мои двадцать два, это осознанный выбор созревшего мужика ближе к тридцатнику.

Да, путь этого прозрения тернистый, согласен, но, у всех он разный.

Иногда надо получить по черепу лопатой, чтобы мозги встали на место и зашевелились в нужном направлении.

Открыв передо мной все карты про ребёнка и свои обиды, Вика сложила в моей голове логическую цепочку событий и своего поведения.

И про нелюбовь к детям, и про её грусть в глазах и про всё остальное.

Нет там ничего такого, о чём я думал.

И верно она сказала: когда не знаешь всей правды, есть риск сделать неправильные выводы.

Я называл её ледышкой, а она горела изнутри ярким пламенем и сжигала свою душу до тла изо дня в день.

И особенно, когда встретила меня и начала наблюдать мою рожу.

Получается, всё это время пока мы были вместе она просто терпела меня?

– Ну что ж, значит так и будет! Значит, пусть теперь терпит и дальше. Всё равно хрен отпущу! Значит будем жить так, без детей! – завожу машину и отправляюсь домой. Опять не решусь сегодня зайти к ней.

Теперь какой смысл убиваться и признаваться в том, в чём я действительно виноват? Разве это как-то спасёт ситуацию?

Разве от этого Вика будет беременной и родит мне ребёнка?

Степень моей вины крайне велика, но, наказание почему-то получила именно она.

Не я, обалдуй и ветреный чувак, а это юная тогда ещё наивная и влюблённая девушка Виктория.

Что сейчас нужно сделать, чтобы ей было хорошо?

Уйти в сторону, всё оставить в прошлом? Тем более, после таких признаний о том, что она ненавидела меня все эти годы.

Нет, не могу. И не хочу! Ловлю себя на мысли, что наверняка, всё равно в её жизни появится мужчина, который примет её любой. И ему не важно будет —будут у неё дети или нет.

– Обойдутся! Моя девочка была, моей и останется. Собаку заведём, кошку, кучу хомяков, кроликов! – начинаю злиться на себя, да и на неё в придачу, представляя её с другим мужиком, – пусть этот животный мир плодится вместо нас.

В голову приходит мысль начать с жилья, как бы странно это не звучало. Создать фундамент, так сказать.

Привезти её туда, показать, вот, мол, давай начнём с нуля в нашем новом доме с кучей животных способных плодиться за нас. Понимаю, дурная шутка, но с чего-то надо начинать.

Теперь я знаю всё, и отталкиваться в поведении при наличии всей правды будет легче.

– Сергей, доброго дня, – звоню знакомому.

– Привет, Глеб.

– Есть пару минуток?

– Конечно! Чем помочь?

– Ты не мог бы мне подсказать, что самое важное для покупки дома?

Какой материал? Хочу купить небольшой дом, квадратов на сто, например, для начала жизни с женщиной. Но чтобы стоял лет пятьдесят точно. И чтобы там было место под хозяйство, животинки всякой. Но недалеко от города.

– Моя компания представляет дома из прочного материала: керамические блоки, удерживающие тепло; облицовка из натурального камня или кирпича. Такой дом тебе не пятьдесят, а сто лет прослужит! – слушаю, киваю, словно он рядом.

– У тебя есть какие-то предложения в моём сегменте?

– Конечно, когда сможешь подъехать ко мне?

– Хоть завтра!

– Тогда завтра в десять утра жду у себя в офисе.

– Спасибо!

Не знаю, примет ли она это предложение, но отступать я не намерен.

Захочет, пойдём вместе по врачам.

Не захочет, ну значит, будем так жить, без детей.

Справимся. Главное только, чтобы вместе.