Глава 13

Максим. Новый день, новая хтонь. Встреча с партнёрами накрылась медным тазом, открытие новой типографии отложили из-за того, что директор филиала сломал шейку бедра утром, а Сташевский и Тароев слились с запланированного обеда, сославшись на какие-то неотложные дела. Еду в офис и ясно понимаю, кто источник всех этих сюрпризов. Она. Алиса. Нет, конкретно Алиса не ломала бедолаге бедро, и даже не подговаривала моих друзей пропустить традиционную встречу, но та анархия, что она несёт в себе, незаметно распространяется на все сферы моей жизни. Алиса – живое воплощение хаоса. Рядом с ней даже структура самой вселенной, что выстраивалась множество миллионов лет, идёт рябью и разрушается к хренам собачьим. Как только она появилась в моей жизни снова, всё моментально вышло из-под контроля. Нет, я не зациклен на порядке. Разумеется, нет! Заглядываю под руль на собственные щиколотки: из под классических брюк выглядывают кричаще-бирюзовые носки с утятами – у Сташевского вчера одолжил. Ну, разве скучный робот способен на такие безрассудства, м?! Поднимаюсь в офис. На этаже невообразимый гул – будто я попал в улей с гиперактивными пчёлами. Мои люди легко узнаваемы – аккуратные, в пиджаках и начищенных до блеска ботинках. Пробираюсь к своему кабинету и с удовольствием отмечаю, как суетятся сотрудники. Кто-то подправляет бумаги, кто-то беседует по телефону, кто-то зачем-то таскает картотеку из угла в угол. Гар-мо-ни-я! Гармония, чёрт возьми! И тут среди этого строгого чёрно-белого спектакля замечаю яркое огненное пятно. Нет, пятнышко! Рыжая малявка стоит у кофемашины и пытливо вглядывается, кажется, в самую её механическую душу. С интересом разглядываю девчонку: копна кудрявых волос, веснушчатый нос пуговкой, зеленющие глаза… Ловлю укол подозрения. Да нет, я не дебил и не слепой. Совершенно очевидно, чья это дочь. Но как бы… Какого хрена, Аксёнова? Пока я там подыхал без тебя, ты преспокойно занималась продолжением рода? Ведь судя по всему, девчонке около четырёх, а значит, не долго Алиса переживала из-за нашего расставания. Подхожу ближе. – Помощь нужна? – Я хотела какао… – Не даёт? – Не даёт, – горестный вздох. – Давай ещё раз попробуем, – шарю по карманам, запоздало понимая, что кошелёк остался в тачке. Ловлю первого встречного. – Так, – сощурившись, пытаюсь вспомнить имя. – Артём из ай-ти? – Ага… – Пятьдесят рублей займи. – Зачем? – Давай, – дёргаю раздражённо щекой. – Плюсик в карму получишь. – Лучше бы премию… – Бубнит, но достаёт из заднего кармана джинс скомканную купюру. – Вот поэтому, Артём, у тебя нет денег. Они уважение любят. Под обескураженным взглядом айтишника пихаю в автомат полтинник. Машина, загудев, варит какао. Девчонка с воодушевлением замирает. – Как зовут тебя? – Оля. Но мама зовёт меня Лёля. – А ты чья будешь, Лёля? – Мамина, – поднимает на меня огромные зелёные глаза. Мамина… Алиса – мама. Кажется, я слишком самонадеянно посчитал, что знаю её, как облупленную. Двое моих «пиджаков», взвалив три картонные коробки друг на дружку, тащатся по коридору, едва не задев девочку. – Осторожно! – Прикрикиваю. Достаю какао, – Ну-ка, пойдём со мной. Тебя тут затопчут. Она не двигается, смотрит на меня с подозрением. – Я с незнакомыми дяденьками никуда не хожу. Признаю, как аргумент – неплохо. – Так давай познакомимся. Я – Максим Игоревич, босс твоей мамы. Она снова разглядывает меня, но уже с куда большим интересом, будто оценивает по какому-то своему хитрому детскому стандарту. – Ааа! Мама про вас рассказывала! – Правда? И что же? – Что вы надутый индюк, который купил мою маму, – выдаёт она с неподдельным энтузиазмом. – А ещё, что вы не умеете улыбаться! Ну, спасибо, Алиса Сергеевна! Сразу видно – высокие отношения! Привожу Лёлю в кабинет, усаживаю в своё широкое кресло. Кладу перед ней ручку и блокнот. Рядом – какао. – Осторожно, горячий. Не обожгись. Тебе подуть? – Спасибо, не нужно. Я уже большая, – упирается в меня взглядом – зелёные глазищи в пол-лица, серьёзные, как будто оценивают меня на всех уровнях сразу. Ну ладно, малышка, ты не первая, кто решил взять меня на прицел. – Итак, сколько тебе лет? – В грудной клетке расползается странное, щекочущее чувство. – Четыре. – Ясно. А кто… Кхм… Кто твой папа? На секунду девочка задумывается, а потом отвечает совершенно невозмутимо: – Мой папа работает на Северном полюсе. Он переворачивает упавших пингвинов. Ошеломленно хлопаю глазами. Она говорит это настолько уверенно, что хочется поверить. – И… Ты видела его? – Конечно! – Часто? – Я каждый день на него смотрю. Внутри меня мгновенно сжимается старая заржавевшая пружина. Вот так вот просто – у Алисы своя семья, другой мужик, ребёнок… Ты, Куравин, каким тут боком? Проклятье. Меня просто подбрасывает от этих мыслей. Даже дыхание сбивается. Это невозможно. Невыносимо. Меня душит ощущение, что я катастрофически, безвозвратно опоздал. Выхожу из кабинета, подхватываю на ходу пробегающую мимо Машу. – Аксёнову ко мне в кабинет. – Но я… – Живо! – Рявкаю, сжимая челюсти. Хочется ментально Алисе вмазать эмоциями – как ты могла?! Как ты могла построить счастливую жизнь на пепелище, а? И почему я не смог, а так и увяз в этой зависимости? Заваливаюсь на низкий диван. Через пару минут Алиса появляется в дверях – запыхавшаяся, растерянная и слегка испуганная. – Алиса Сергеевна, – мой голос выдаёт напряжение, которое никак не могу унять. – Вы ничего не хотите мне объяснить? – Я… Вы… Я… – Заикается. Щёки пылают, взгляд бегает, не зная, за что зацепиться. – Объясните мне, почему ваша дочь гуляет по офису без присмотра? В вашу бестолковую голову не приходила мысль, что это может быть опасно? Но Алиса игнорирует мои провокации. Напротив, она будто расслабляется и едва заметно выдыхает. – Извините, Максим Игоревич. Лёля приболела немного, пришлось взять её с собой. Бросаю на неё долгий, испепеляющий взгляд. У неё заболела дочь, но она всё равно пришла в офис, притащив малышку. Эта женщина не перестаёт меня удивлять своим безрассудством. Или это я перегнул с тиранией? – Девочке нужен покой и тишина. Идите домой, не мучайте ребёнка. Алиса чуть хмурится, будто не верит своим ушам. – Мне… Мне можно идти..? – Это не значит, что вам можно не работать. Ноутбук с собой, быть на связи. – Хорошо. Спасибо, – она вытягивает руку, подзывая дочь. – Искорка, пойдём. Лёля ловко спрыгивает с кресла и сжимает мамину ладонь. Ахренеть, как они похожи! Алиса и её уменьшенная копия. От папы там, видимо, совсем ничего. Алиса открывает дверь. – Аксёнова! Оборачивается. – Какое… Какое отчество у Лёли? Она замирает и на какую-то долю секунды теряется, но быстро приходит в себя. – Сергеевна, – тихо шепчет побледневшими губами. – Ольга Сергеевна, мне было очень приятно с вами познакомиться. Выздоравливайте. Лёля подбегает. Маленькие пальчики опускаются на мои губы, растягивая уголки вверх, к вискам. – Улыбаться – это вот так. Это очень легко, видите? Потренируйтесь перед зеркалом и у вас обязательно получится. Вприпрыжку снова убегает к маме. Дверь закрывается. А я так и сижу с дебильной искусственной улыбкой Гринча, думая лишь о том, что это могла бы быть моя дочь. И моя женщина. Но я всё просрал…