Глава 8

Алиса. Я собрана, уверенна, настроена на победу. Как иначе, когда на мне любимое платье: тёмно-синее, строгое, но подчёркивающее каждый изгиб тела. Чувствую себя в нём на все сто! Настроение на высоте – боевое! Сегодня мне море по колено, и никакой Куравин не испортит этот чудесный день. Створки лифта разъезжаются в стороны. Я сразу вижу его. Максим стоит в конце длинного коридора, сжимая подмышкой стопку документов. Хмурый, как всегда, словно сама вселенная ему в кофе плюнула с утра. Наши взгляды пересекаются. Уголок его губ чуть вздрагивает, но это скорей смахивает на конвульсию, нежели улыбку. Вышагиваю к нему, чувствуя, как его взгляд буквально прикипает к моим бедрам, вырисовывающим в воздухе восьмёрку. И внутри меня взрывается первый фейерверк, знаменующий маленькую победу женщины над мужчиной. Этап первый – деморализовать противника. Нас с Куравиным разделяет всего несколько метров сгущённого и наэлектризованного воздуха. Прокручиваю в голове эффектную реплику, с которой пройду мимо него, обдав облаком ненавязчивого парфюма, как вдруг дорогу мне преграждает Роман. Откуда только взялся, блин?! Всё торжество момента изгадил. – Алиса, доброе утро! Выглядишь… Вау! – Спасибо, Ром, – выглядываю из-за его спины на Куравина, который моментально отворачивается, с преувеличенным интересом разглядывая трещину на стене. – Слушай, тиражи той книги про хоккеиста отпечатаны. – Правда? Ну, слава всем богам! – Ага! Вот, тебе экземплярчик спёр. Держи, поставишь на полку к коллекции. Роман передаёт мне книгу. У нас всё издательство знает о моём маленьком хобби – я собираю книги, которые самостоятельно вела. Это мои детки. У меня уже солидная коллекция в кабинете, и всякий раз, когда я бросаю взгляд на плоды трудов своих, понимаю, что работаю не зря. Ведь каждая из этих историй нашла своё место в сердцах людей. Рома мнётся, глядя на меня с необыкновенной серьёзностью. О, нет! Знаю я этот его взгляд! Сейчас снова начнутся неумелые подкаты, от которых мне придётся увиливать. Ромкины попытки пофлиртовать заставляют меня сомневаться в человечестве как таковом. – Тираж уже готов к отгрузке, – сообщает он, награждая меня своей фирменной улыбкой с налётом липкости. – Может, и мы с тобой отгрузимся куда-нибудь сегодня вечерочком, м? Его ладонь ложится на моё плечо, поглаживает осторожно. Вверх-вниз. Бррр… Чёртово платье! Зря я его надела. – Ох, Ром, знаешь, я бы с радостью… – Аксёнова сегодня занята, – Куравин въезжает между нами танком, брезгливо стряхивая с меня руку Романа. – Занята? – Рома возмущённо вскидывает бровь. – И кем же, позвольте узнать? – Чем. Она проторчит здесь допоздна, разгребая собственные косяки. Теперь приходит моя очередь возмущаться. – Какие ещё косяки? – Эти, – Куравин припечатывает к моей груди несколько папок. – На этот раз будьте внимательны при заполнении документации. Резко развернувшись на каблуках своих наполированных до блеска ботинок, он уходит. Ох, как же он… Как же бесит меня! Так и хочется крикнуть вдогонку, что главный косяк в моей жизни – это он! – Прости, Ром, не получится сегодня, – виновато пожимаю плечами и смываюсь в свой кабинет. Погружаюсь в работу. Опускаю взгляд к бумагам, а когда поднимаю голову – часы уже показываю обеденное время. Собираю в стопку все документы, прикладываю сверху заявление на увольнение и иду к кабинету Куравина. Не то, чтобы я прям надеялась, что в этот раз он это заявление подпишет, но должна же я хотя бы пытаться доставить ему проблем? Это же война, а не вечер любезностей. Вхожу, молча бросаю папки на край его стола. – А вот и двоечница явилась. Быстро вы, – косится он на часы на запястье. – Так хочется побыстрей смыться с работы? – С чего бы это? – Не знаю. Может, чтобы повилять хвостом у кого-нибудь перед носом? – Мой хвост – не вашего ума дело. – Моего, если это сказывается на вашей работе. А это что? – Поддевает пальцами моё заявление. Наши взгляды встречаются на мгновение. – Аксёнова, я не достаточно доходчиво объяснил? Я вас. Никуда. Не отпускаю. Демонстративно рвёт пополам. Два клочка теперь уже бесполезной макулатуры падают к его ногам. В ледяном взгляде – абсолютная непроницаемость. Без единого слова он вручает мне новую кипу документов. Что ж, ладно… Пожимаю плечами, беру папки и топаю обратно к себе. По пути беру крепкий кофе без сахара и даже без молока – кажется, день будет сложный. Снова закапываюсь в работу, да так глубоко, что не замечаю, как Маня входит в кабинет. – Тебя сегодня не видно, подруга. – Новый босс заставил делать работу над ошибками. И мне нужно поторопиться, иначе оставят после уроков. – Ну, тогда у меня для тебя плохие новости, – Маня с хлопком опускает на край стола ещё стопку папок и дарит мне сочувствующий взгляд. Давлю стон разочарования и злости. – О-о-о! Господи, что это? – Куравин сказал, ты знаешь, что с этим делать. Алиса, держи себя в руках! Он ровно этого и добивается – чтобы ты взорвалась, вышла из себя. Но ты ведь не доставишь ему такой радости, верно? Натужно улыбаюсь Маше, двигая к ней то, что уже успела закончить. Сверху – новый экземпляр заявления. – Передай Куравину, что я с радостью всё сделаю. – С радостью? – Машка косится с подозрением. – Так и передать? – Именно так. Маша уходит, бубня себе под нос о том, что вокруг одни сумасшедшие. Возвращаюсь к работе. Пью кофе. Луплю пустым взглядом в цифры и статистику… Ненавижу цифры! Я – редактор, я люблю буквы! Слишком много всего… Да и кофе во мне уже столько, что у организма, кажется, выработалась толерантность. Маша снова заходит, сжимая перед собой кулаки. Высыпает мне на стол горстку бумажных огрызков. – Куравин сказал… – Мне наплевать, Маша, – шиплю сквозь зубы, и с нервом делаю ещё глоток кофе. И спираль эта закручивается снова… Работа. Кофе. Стопки документации. Кофе. Залипаю на купающуюся в солнечном свете пыль. Работа. Кофе. Голова тяжелеет, тело требует передышки, глаза закрываются. И вот в какой-то момент, уже совсем выбившаяся из сил, я просто хватаю отчёт из отдела логистики и заваливаюсь с ним на диванчик. Проваливаюсь в сон, даже не заметив этого. Когда открываю глаза, в офисе уже полная тишина, темнота. Я совершенно одна. Сплю на маленьком диванчике, свернувшись калачиком под клетчатым пледом. Спасибо, Маня, за заботу! Но в воздухе ощутимо пахнет до боли знакомым мужским парфюмом… Будто Максим был здесь буквально пару минут назад. Встаю, быстро собираюсь, достаю телефон и набираю сестру. – Карин, привет… Извини, я не знаю, как так вышло. – Ничего страшного, мы тут с Лёлей как раз готовимся к ужину. Давай скорей, мы тебя дождёмся. – Хорошо, уже из офиса выбегаю. – Как там твоя война? Всё путём? Не могу сдержать раздражения. – Мои войска терпят серьёзные потери. Кажется, придётся подключать народ. – Революция? – Или отчаяние. Я пока не решила. Ладно, не ешьте без меня, я уже мчу!