Глава 7

Вера Чьи-то теплые пальцы поглаживали свод моей ладони, ласково перебирали пальцы. Мне было так приятно, что я млела от этого нежного прикосновения и совсем не хотела сопротивляться. Даже сквозь дрему я понимала, что это Градский. Ведь должна была отстраниться, но! Так чудесно, хоть на минуту, вновь почувствовать его прикосновение, его тепло, от которого у меня замирало сердце. Пусть это сон, забытье, но мне так отчаянно хотелось верить, что это по-настоящему, что этот странный сон – моя реальность. – Наш самолет готовится к посадке, – я резко открыла глаза, надо мной стояла милая, улыбающаяся стюардесса, – приведите пожалуйста спинку кресла в вертикальное положение. От неожиданности я подскочила в кресле и сразу глянула на Стаса. Ребенок был занят раскрасками, которые ему, судя по всему, дала стюардесса. – Сынок, ты не спал? – я ласково погладила его по спине. – Не, – покачал он головой, не отрываясь от своего занятия, – мы с дядей Игорем смотрели в элью… илью… – он никак не мог вспомнить слово. – Иллюминатор, – пришел на помощь Градский, – мы смотрели на закат. – Да, мам! – сын наконец отложил карандаш и всем корпусом развернулся ко мне, – солнце во-о-от такое большое, – он показал руками большой шар, – оно когда засыпает, уходит за горизонт, а утром возвращается, – он перегнулся через меня и посмотрел на Игоря, который работал в ноутбуке, – да же, дядя Игорь? Я правильно говорю? – Правильно, малыш, – тепло улыбнулся Игорь, – скоро увидишь, какие красивые закаты у нас, В Сибири, особенно летом. – Так надолго мы не планируем оставаться, – тут же ответила я, и сложив плед, засунула его себе под спину. – Поживем, увидим, – тихо проговорил он и вернулся к работе. – Наш самолет совершил посадку в аэропорту города Новокузнецка, – бодро рапортовала стюардесса, когда шасси самолета коснулись земли. Я вспомнила, как те же самые слова говорила другая стюардесса, на другом самолете, пять лет назад. Тогда мы, три беззаботные подруги, прилетели на недельку покататься на лыжах на развивающийся курорт, который называли русской Швейцарией, краем легенд и загадок. И по воле судьбы эта короткая поездка в корне изменила наши с подругами жизни, и виной тому – любовь. Как сейчас помню, как впервые увидела Игоря: он выдал себя за лыжного инструктора, чтобы присматривать за Натой, любимой девушкой своего старшего брата, с которой Арсений расстался несколько лет назад. Высокий, красивый, в красном горнолыжном костюме, Игорь без конца шутил и балагурил, время от времени бросая на меня горячие взгляды. А я усиленно делала вид, что не замечаю его, в открытую флиртуя с парнем-инструктором, который учил меня кататься на сноуборде. А потом… Потом все изменилось. Мы пару раз встретились в общей компании в баре, где я ближе узнала Игоря и поразилась тому, какой он цельный, серьезный, целеустремленный. Нас тянуло друг к другу с какой-то невероятной силой. Мы говорили часами обо всем на свете: о лыжах, о его работе спасателем, о наших мечтах. Удивительно, но оказалось, они у нас схожи. Градский, как и я, мечтал открыть небольшой отель в красивом уединенном месте, зимой кататься на лыжах, летом ходить в походы в горы. Он ухаживал за мной очень осторожно, трепетно как-то, не позволяя себе ничего лишнего. Ровно до того момента, когда мы с девчонками чуть не погибли, застряв в бурю в тайге на неисправных снегоходах. Мы тогда испугались не на шутку. Наши жизни были в большой опасности, к тому же Света, наша подруга, получила серьезную травму. Если бы не спасатели, с которыми приехали Игорь и Арсений Градские, неизвестно, чем бы это закончилось. Мы вместе с Игорем отвезли Свету в больницу в Новокузнецк, да там и остались. После пережитого стресса наши чувства и желания обострились так, что мы сняли номер в ближайшей к больнице гостинице и остались там… на двое суток. Мой отпуск заканчивался, мы не хотели расставаться и договорились, что я слетаю домой на пару недель, закончу дела и вернусь, к нему… Но не сложилось. – Вер, выходим, – вырвал меня из тумана воспоминаний Градский. Мы прошли к рукаву в новое здание аэропорта, которое, как сказал он, совсем недавно открыли. Получили багаж и загрузились в ожидающую нас машину с логотипом отеля. И снова за окном знакомые пейзажи, только сейчас все выглядит по другому. Впервые я была здесь зимой, в январе, а сейчас уже вовсю цветет весна. Стас утомился, и, уснув, уложив голову на подголовник большого комфортного автокресла. Игорь обсуждал с водителем какие-то деловые вопросы, а я бездумно смотрела в окно. Наконец мы подъехали к воротам, на которых красовалась большая фасадная вывеска с названием отеля “У Медвежьей горы”. – Хорошее название, – заметила я, – кто придумал? – Ты, – Градский обернулся с переднего сидения и посмотрел внимательно на меня, – не помнишь? – Нет, не помню, – не моргнув глазом соврала я. А я ведь вспомнила! Мы завтракали в какой-то кофейне в центре Новокузнецка, и пока ожидали заказ, придумывали названия для нашего будущего отеля. – “Тайга лаунж”, “Снежный дрифт”, – накидывал варианты Игорь, а я крутила в руках чашку с ароматным чаем и неожиданно для себя выдала: – Отель “ У Медвежьей горы”! – Игорь задумался на секунду, а потом одобрительно кивнул. – Отличное название, партнер, – он через стол протянул мне руку, – согласовано! – Жаль, что не помнишь, – Игорь вновь отвернулся от меня я стала смотреть прямо, на дорогу. Мы проехали мимо основного здания отеля, где заканчивались строительные работы, миновали небольшое рукотворное озеро, поднялись по узкой дороге на небольшой пригорок и остановились у большого красивого дома, выстроенного в стиле горного шале. – Ух ты! – Стас мигом проснулся и выпрыгнул из машины. – Мы будем жить прямо тут? В лесу? – Мы разве не в отеле остановимся? – я вопросительно посмотрела на Градского. – Нет, Вера, – отрывисто ответил он, – вы остановитесь здесь. – Но чей это дом? – пыталась я все досконально выяснить. – Наш, – обыденно ответил Игорь и пожал плечами. – Идем, малыш, – он протянул сыну руку, – покажу тебе твою комнату.