Глава 3

– Ты уверена? – Марина села напротив, пока я упаковывала в красивой коробочке конфетти, среди которых был тест. Точнее, один из многих, что я использовала сегодня, когда поняла, что у меня задержка. – Конечно, уверена. Я сделала их пять штук от самого дешевого до самого дорогого, что положила сюда. Она притихла, явно не разделяя моего энтузиазма. – Слушай, я предполагала, что ты будешь рада. В чем дело? – Я рада, честно, – протянула руку и коснулась моего колена. – Просто я волнуюсь. Месяц назад вы явно поссорились на тему ранних детей и замужества. – Ну, мы поссорились о перспективе вымышленной. Когда люди сознательно женятся и рожают детей. Он мне в тот же вечер сделал предложение, кстати. – Я помню, – она улыбается. – И да, мы поговорили об этом. Но сейчас все иначе. Ребенок есть, и, – я жму плечами, чувствуя, как лучи тепла пронзают меня насквозь. Я и сама, кажется, излучаю его. – Я счастлива, Марин. Это же не выдумка, не разговоры о детях. Он уже есть. – Да, конечно. Ты права, прости. Чем-нибудь еще помочь? – Нет, ты уже помогла с этим. Спасибо, – указываю на коробку, которую она привезла, потому что я прошла несколько магазинов поблизости и ничего подобного не нашла. – Было бы за что. Позвони мне потом. – Хорошо. Пока Захар на встрече с отцом, я успею приготовить что-нибудь из того, что он любит. – Удачи, – девушка обнимает меня и быстро уходит, а я остаюсь дальше готовить сюрприз. Я не звонила никому и не говорила о новости. Я бы и Марине не сказала, что она моментально догадалась, когда я попросила коробку. Пришлось признаться и взять с нее клятвенное обещание, что она не расскажет Захару. Я думала о том, что произошло. Разумеется, я тоже не планировала этой беременности намеренно. Это сбой, это какая-то ошибка, но она оказалась прекрасным событием. Нам по двадцать три. Мы закончили университет. Мы, в конце концов, не бедны отнюдь, чтобы переживать по поводу денег. Даже если его отец что-то там снова попытается внедрить в голову Захара, мы всегда можем поехать ко мне в Краснодарский край и спокойно жить у моря. Не обязательно заниматься бизнесом моих родителей. Мы можем начать свой. Не зря же изучали менеджмент и основы ведения бизнеса. Пока я занимаюсь ужином, проходит еще полтора часа. Оставив включенной духовку, я ухожу в душ и подготавливаю к этому вечеру свое тело. На самом деле я напугана. Для меня это стало неожиданность. Для Захара я уверена будет так же. Но я рядом не просто так. Я хочу быть опорой. Хочу быть той, к кому он идет в любой ситуации и ищет поддержки, потому что я всегда буду той, кто ему это даст. Я хочу просто быть с ним. Я буквально успеваю одеться, когда он приезжает. Выхожу из спальни и тут же натыкаюсь на удивленный взгляд. – Мы что-то празднуем? – Ага. – Надо же, я впечатлен, а запах сводит мой желудок и заставляет его корчиться от голода. – Я рада, потому что этого я и добивалась. – Голода? – рокочет его красивый голос у моего уха, когда мы подходим друг к другу. – Именно. – Тогда я очень голоден, – мои губы покалывает от ожидания поцелуя, и я ликую, когда это случается. – М… я скучала. Шепчу в его рот, прикрытый навстречу моему. – Не так сильно, как я. Захар напирает, отбрасывая свой портфель и по пути раздевается. – А, а, а, десерт после ужина, – заигрывая с ним, отстраняюсь. – Ты не можешь говорить это всерьез, Лесь. – Очень даже могу. – Я могу умолять о милостыне, – падает на колени и обнимает меня за бедра, притягивая ближе к себе и горячее дыхание касается моего живота. – Быстро иди в душ, а я накрывать на стол. Он поднимается с пола, с громким стоном и бредет в комнату. – Твоя награда не будет такой вялой, – выкрикиваю ему в спину, когда он скрывается в комнате. – Я запомнил. – Хорошо. С улыбкой на губах я бегаю по кухне. Расставляю красивые тарелки, что подарила его мачеха, когда мы сюда заселялись. Салфетки беру темно-бордовые, как и скатерть. Сегодня у нас говядина тушеная в вине и запеченная с прованскими травами. А еще куча вкусных овощей на гриле и пюре. – Мне надеть рубашку и брюки? – доносится голос Захара. – Было бы неплохо, – отвечаю, выглядывая из кухни. – Но, если хочешь, твоя белая поло с джинсами тоже подойдут. – Отлично, не хочу снова душить себя этими пуговицами. Так я и думала. Мужчина появляется рядом через пять минут, и я с удовольствием втягиваю аромат его парфюма. Мы ужинаем, обсуждая его визит к отцу. Разумеется, речь о работе была. О сроках и массе обязанностей, которые на Захара возложит Виктор Федотович. – Я сказал, что хочу отдохнуть пару недель. – Что-то конкретное? – Помнишь Санька, который с нами до третьего курса учился и перевелся потом? – Конечно. – Вот он сейчас на Алтае. – Что он там делает? – Открывает базу отдыха. – Ничего себе. – Ну там отец его сыграл свою роль, но идея полностью его. Он проработал бизнес-план, показал ему и первое здание уже построено. – Слушай, это отличная идея. – Согласен. Короче, он приглашает туда. Будем первыми посетителями. – Правда? – Ага. Жаль, не зимой едем, но это потом можно организовать. Они за лето еще три домика семейных планируют построить. – Боже, это просто прекрасно. Впору и нам с тобой что-то такое создать. – Ну, пока что я на отца поработаю. Без него будет сложно и долго развиваться. – Да, но это возможно. Зато никто не упрекнет и не скажет, за чей счет мы добились успеха. – Мы поговорим об этом, хорошо? – Ты прав. Доел? – Да. Очень вкусно, спасибо. – Это еще не все. Обхожу стол, решив убрать посуду потом, и беру его за руку. Захар встает с каждой секундой его взгляд становится все более игривым. – К десерту я готов всегда. Могли начинать с него. – Угомонись и подожди. Он стонет, но следует за мной по пятам. Я вхожу в спальню, толкаю его на край постели и ухожу в ванную, где спрятала коробку, но из-за того, что я нервничаю, в итоге роняю свой сюрприз. – Боже… Опускаюсь на пол и пытаюсь собрать, но бумажки такие маленькие, что у меня ничего не выходит. – Олесь? – слышу, как Захар волнуется. – Все в порядке, я сейчас. Оставляю конфетти лежать там, беру тест и иду обратно в спальню. Ничего не поделаешь. – Захар, у меня тут новость для тебя, – прячу за спиной пластиковый футляр, который показал мне беременность в три плюс недели. – Правда? И какая же? – он садится на постель и смотрит по сторонам, в надежде его увидеть. – Закрой глаза. – Ладно, – хмыкает и делает это с улыбкой. Я кладу тест на его колени и сцепляю руки жутко нервничая. – Можешь открывать. С замиранием сердца смотрю, как он опускает голову и поднимает пластик на уровень глаз. Выражение лица меняется так много раз, что мне сложно оценить то, что есть на самом деле. С моего же не сходит улыбка. Затем он встает и смотрит на меня нечитаемым взглядом. – Какого черта? – голос такой отрешенный, что я не сразу улавливаю всю ситуацию в целом. – А… В смысле? – Что это на хрен такое? – Это тест, – поясняю ему нервничая. – Тест на беремен…ность, – договариваю, растеряв весь запал и страсть самой важной новости моей жизни. – Я, твою мать, знаю, что это такое, я спрашиваю, почему ты мне его суешь в лицо? – Потому что… беременна, Захар, это очевидно. – Очевидно? Серьезно, Олеся? Ребенок? О чем ты вообще думала? – бросает тест на кровать. Теряюсь под его напором, пока не прихожу в себя. – Не ори на меня, Захар. Насколько мне известно, мы оба участвовали в процессе. – Какая, к черту, разница? Ты же таблетки пьешь, говорила. – А они дают полную гарантию? Захар, я не понимаю сейчас твой ор. Я всего лишь беременна. – Нам по двадцать три, ты и это не понимаешь? – Нет, не понимаю… – Слишком рано, Олеся… Для нас, слишком рано. Запишись в клинику и… – Не договаривай этих слов, – перебиваю его тут же. – Благоразумных слов? Ты об этом? – Благоразумных? Я не буду делать аборт, – мой живот стягивает от одного лишь этого слова. – Ты же сказал, что на ужине с отцом не то имел в виду. – Потому что ты обижалась на меня тогда, и я тебя успокаивал. Не хотел ссориться. – То есть солгал? – борюсь с желанием расплакаться. – Я не против детей, детка, – и я ощущаю на языке «но». – Но в будущем. – Ясно.