Глава 24
Ян
Закашливаюсь. Во все глаза гляжу на пацана, ожидая, когда он скажет, что это шутка. Или сюда ворвутся люди с камерами наперевес и возгласами «Розыгрыш!».
Но ни черта не происходит.
Пацан, замерев каменным изваянием, с недюжинным упрямством глядит на меня волчонком.
- Кхм-кхм, - откашливаюсь, ослабляя галстук и расстегивая ворот рубашки на две верхних пуговицы. – Вот это поворот…
- Так вы мой папа или нет? – Леон чеканит по слогам.
Шумно выпускаю воздух и тру шею ладонью, не зная, что и ответить на этот внезапный вопрос.
Признаться честно, растерялся.
В Штатах меня считали акулой бизнеса, и я мог договориться с любым чиновником или бизнесменом. А тут пасую перед десятилетним школьником. Но стоит признаться хотя бы самому себе, что мальчишке удалось уложить меня на лопатки.
- Вообще-то нет. Насколько мне известно, у меня нет детей.
- Блин…
Пацан вздыхает и сникает. Вешает голову на грудь и сжимает кулаки до хруста суставов.
Поднимаюсь и отхожу к журнальному столику, наливаю стакан воды. Сам поглядываю в сторону чего покрепче, но, наверно, это не педагогично – употреблять при ребёнке.
Протягиваю Леону стакан. Он выпивает воду жадными глотками. И вновь колючкой впивается в меня взглядом, провожая каждое движение. Он растерян, дезориентирован не меньше моего, хоть и пытается мужественно это скрыть.
- Почему ты вообще вдруг решил, что я могу быть твоим отцом?
Пацан вздыхает. Отворачивается к окну. Сопит, сцепив зубы и по-взрослому поигрывая желваками.
- Если ты будешь играть в молчанку, мы не сможем разобраться в ситуации.
Леон упирается ладонями в колени и бурчит, сдерживаясь через силу:
- Я слышал, как папа бабушке говорит, что я… им не родной. И наконец-то у папы появится свой родной настоящий ребёнок, - и добавляет едва слышно с лютой обидой: - Как будто я игрушечный…
Охренеть!
Сава, что, совсем в конец уехал?!
Обсуждать подобное, когда с великой вероятностью может услышать ребёнок! У меня нет практики общения с детьми, но даже я знаю, что к таким вещам нужно долго и тщательно ребёнка готовить. И вообще лучше привлечь детского психолога. А тут так жестоко.…
От злости кулаки сжимаются и чешутся в желании что-то сломать. Желательно, кое-чью челюсть.
- Ты уверен, что правильно понял?
- Да. Папа сказал, что ему надоело на неродного ребёнка тратить время и деньги, лучше он будет их Луизе отдавать…
Трындец.
Идея употребить взрослую «валерьянку» уже не кажется мне такой уж дикой…
Какая-то необъяснимая злость на бывшего лучшего друга накрывает. Настолько сильная, что хочется прямо сейчас сорваться и объяснить ему по-мужски, что нельзя так с ребёнком обращаться!
- А ты с мамой поговорил на эту тему?
Пацан резко отрицательно качает головой.
- Нет. Она мне столько лет врала, молчала, как будто сейчас правду скажет! Кто тогда мой папа?!
Снова чешу в затылке. Расхаживаю из угла в угол.
- Получается, что вы, - продолжает упрямо. – Вы с мамой любили друг друга… Ну и мама говорила…
- Что говорила?
- Что дети рождаются от большой любви.
Усмехаюсь. Столько лет прошло, а Нинель все ещё верит в сказки.
- Мы были знакомы с твоей мамой, но…Черт, не знаю. Она бы сказала мне, если бы ты родился, она бы мне сказала…
Или нет?!
Я теперь ничего не знаю, не понимаю!
Нина все это время встречалась за моей спиной с моим лучшим другом. Все это время присматривалась, выбирала между нами. А теперь выясняется, что у нее есть ребёнок, и сын не от мужа, не от Савы!
Неужели действительно от меня? По срокам сходится. Вряд ли у нее ещё кто-то третий был…
Нинель, Нинель, что же ты натворила…
- Так это вы мой папа…? – в голосе пацана снова проклевывается надежда.
- Я не знаю, - развожу руками. – Правда, не знаю.
- А как это можно узнать?
- Ну, есть способы. Например, можно тест провести.
- Хорошо, давайте, - кивает, вскакивая на ноги. - Я готов. Если надо заплатить, я могу. У меня есть деньги.
- Помню, помню, ты на приставку копишь, - усмехаюсь. Решительный, не по годам серьёзный парнишка. – Но я не бедствую и в состоянии сам оплатить исследование. В конце концов, это и в моих интересах тоже.
- Хорошо. Когда поедем?
- Ну, не сейчас точно. Ты время видел? Кстати, почему ты так поздно ходишь по городу один? Как ты добрался до моего офиса?
Пацан отводит глаза в сторону. Дуется сильнее, напоминая взбешенного хомячка. Складывает руки на груди и упрямо молчит.
Тааааак, все ясно…
- А мама в курсе, где ты? – запоздало интересуюсь.
По красноречивому стрельнувшему взгляду в свою сторону понимаю, что ответ отрицательный.
Тяжело вздыхаю и беру мобильный. Нахожу номер Нинель и нажимаю клавишу вызова. Она отвечает почти мгновенно.
- Ян, я тебе позже перезвоню…
- Не бросай трубку. Твой сын у меня. Приезжай, поговорим.
Пришла пора разобраться в нашем прошлом. В нем, как выяснилось, не все так однозначно.