Глава 59

Нинель

Ян молчит, упрямо поджав губы, и никак не реагирует на слова матери. Как будто вовсе не слышит её. Ему всё равно.

У всего есть момент «уже поздно и не надо». У Зои Германовны он, кажется, уже настал.

- Бог простит, Зоя Германовна, - выдавливаю первая. Даже если она и искренна, то вот так запросто распахнуть свою душу я не могу. Не после всего, что она натворила.

- Я тебя услышал, мама, - холодно добавляет Ян, глядя на неё, как…на пустое место. Равнодушно. Его лицо не выражает никаких эмоций. Абсолютно. - Твои извинения не приняты. Возможно, когда-нибудь я смогу тебя простить. Забыть, как ты пыталась избавиться от моего ребёнка и на десять лет лишила его отца. Найти оправдания твоему жестокому поступку. Возможно, но не обещаю. Так же, как и то, что когда-нибудь подпущу тебя к внуку. Ты его просто не заслуживаешь.

Зоя Германовна не спорит, лишь понятливо кивает, принимая позицию сына.

Что за трансформации с ней произошли за чуть больше месяца?! Кто эта незнакомая женщина, и куда она дела властную мать моего мужчины?! Откуда в ней столько смирения?!

- Спасибо, что выслушал, Ян. И вот…, - протягивает вдвое сложенный лист. - И хоть вы с Эльзой больше не вместе, я, думаю, ты должен знать. Имеешь право.

Наумов нехотя берет документ. Разворачивает, пробегается глазами. Его лицо вытягивается, а глаза сверкают от бешенства.

Не сдерживаю любопытства и заглядываю в бумагу. И едва не оседаю на землю. Голова начинает нещадно болеть, как будто по затылку ударили тяжелым тупым предметом. Дыхание сбивается, а внутри становится гадко и тошно.

Это выписка из карты пациента. Точнее, пациентки. Эльзы.

И в графе аборты у нее жирным шрифтом выделена цифра «четыре».

Мне плохо. Физически. Страшно представить, что творится в душе у Яна. Ведь это его дети…Надеюсь, что его…

- Откуда? - его голос хрипит, и я успокаивающе его приобнимаю, утыкаясь лбом в плечо. Только мой мужчина этого не замечает.

- У меня всё же остались связи среди врачей, - грустно улыбается Зоя Германовна. - И вот не так давно Эльза приходила на прием к одной из моих хороших знакомых. Доктор долго думала, нарушать ли врачебную тайну, но всё же решилась. Зная мою ситуацию по здоровью, и зная, как я жду внуков, - на этих словах Зоя Германовна закусывает губу до крови. - А их не будет. Никогда. Эльза не сможет иметь детей из-за такого количества абортов. Особенно последнего на большом сроке, который ей провели с нарушениями. Просто варварски.

Четыре…Четыре убийства собственных детей…Когда я осталась одна, без денег и поддержки, у меня даже мысли такой не было! Этот вариант для меня просто не существовал!

А ведь она якобы любила Яна…Тогда зачем?! Ничего не понимаю!

- Из-за денег, - горько вздыхает Зоя Германовна. Оказывается, я задала этот вопрос вслух. - Как она призналась доктору, Ян был в начале пути построения своей карьеры, и Эльза не хотела обременять себя детьми. Хотела пожить для себя. Быть свободной. Да и в принципе не особо горела желанием…А теперь уже никогда не сможет родить… А все эти переживания были четко разыгранным спектаклем, чтобы Ян ни о чем не догадался. И чтобы он был рядом хотя бы из жалости и чувства долга.

Мой мужчина с силой сминает лист. Стискивает челюсти, глядя строго перед собой.

- Простите…За все. Прости, сын, что вмешивалась в твою жизнь. И разлучила вас с Ниной. Я думала, что Эльза достойная жена, хотела, как лучше, а она…, - поворачивается ко мне. - Прости, Нина, что чуть не лишила тебя ребёнка и заставила через все это пройти. Я была неправа. И не имела права так поступать…Спасибо, что несмотря ни на что, сохранила беременность и родила сына.

Молча киваю, по-прежнему лишенная дара речи. До сих пор не верю в такую волшебную трансформацию Зои Германовны и каждую секунду жду подвоха.

- Спасибо за информацию, - Наумов показывает бумажный комок и одним броском отправляет его в урну. - Эльзу я прощать не собираюсь, не беспокойся. Наоборот, намерен добиться, чтобы она села и получила максимальный срок. А насчет тебя…я все сказал. Пока я не готов. Нужно время.

- Я понимаю. Спасибо, что выслушали…Прощайте.

Зоя Германовна, осторожно переставляя ноги, идет к стоящей неподалеку заведенной машине. Оборачивается, прежде чем сесть, бросает на нас долгий взгляд, коротко улыбается и садится.

- Погоди, она сказала: «Прощайте»?

- Давай не сейчас, хорошо? - коротко бросает Ян, глядя вслед матери. - Пойдём домой, ты замерзла. Да и Леон нас, наверно, заждался.

Молча подхватываю Наумова под локоть, и мы идем в подъезд. Едва переступив порог, Ян сразу направляется в ванную, закрывается на замок, включает воду. Его нет минут пятнадцать, и хоть я волнуюсь, но не вторгаюсь в его пространство и ни в коем случае не тороплю. Ему нужно побыть наедине с собой. Осмыслить. Пережить.

И отпустить.

Чтобы как-то отогнать тревожность, разогреваю обед, ставлю чайник. Под его шум не замечаю, что уже на кухне не одна.

- Ну, так что, будущая жена? - Ян разворачивает и прижимает меня спиной к стене. Окидывает горящим взглядом сверху вниз, задержавшись на губах. - Замуж-то за меня пойдешь?

Значит, не послышалось. И сказал не для того, чтобы позлить мать.

А Наумов, черт побери, серьёзно!

- Не знаю, меня не приглашали.…

- Ну, так я зову, - внезапно Ян опускается на одно колено и под мой ошеломленный вздох достает коробочку известного мирового ювелирного дома. - Нинель, выходи за меня замуж, - и добавляет тихо и серьёзно: - Я так долго тебя ждал…

- Она согласна! - выкрикивает Леон из-за угла, а я закусываю губу, чтобы не расхохотаться.

- Ну… Я подумаю…, - кокетливо прикусываю кончик указательного пальца.

- Ну, думай-думай, - спокойно соглашается Ян, поднимаясь на ноги. - Пока я считаю до трех. Раз, два, три!

Я хочу выкрикнуть заветное «Да»! в последний момент, но не успеваю.

Потому что на последнем «Три!» Наумов надевает мне кольцо на палец и целует в губы.

- Претензии и отказы больше не принимаются, - шепчет, отрываясь и прислоняясь лбом к моему. - Ты моя, Нинель. Навсегда.

- Я согласна, - выдыхаю и кладу голову на плечо, обвивая талию двумя руками.

Леон подбегает и крепко обнимает нас обоих.

- Ураааааа! Теперь у меня есть и мама, и папа. И мы будем жить все вместе!

Вот теперь все, как надо. Так, как мы мечтали одиннадцать лет назад. Мы вместе, мы одна семья, и у нас есть замечательный сын...

И это только начало чего-то большего.