Глава 10

Арс

Я всё-таки сдержался, да. Так что распрощались мы на позитивной ноте. Сам потом был горд и доволен собою.

Машка же окончательно успокоилась и вытащила меня из черного списка в тот же вечер.

А я… Я вечером опять ударился в фантазии и вовсю эксплуатировал правую руку.

Чего я в тех фантазиях с Маруськой только не делал. В какие места и в каких позах не брал. И обязательно это сделаю в реальности, когда придет время.

А пока остается довольствоваться тем, что есть.

И без выпуска пара нельзя. Сорвусь же на хрен, и опять дров наломаю. Так что нет. К Машке пока только с пустыми яйцами можно подходить.

Так, чтобы точно не напортачить.

До субботы я еле дожил, по правде говоря. Мало мне было короткой встречи в кабинете после полугода разлуки. Про шесть потерянных лет из-за моего долбоебизма уж молчу.

Теперь хотелось видеть Маруську постоянно. Со страшной силой тянуло к ней, просто на части разрывало от этой невыносимой тяги.

И вот этот день, наконец, настал.

Как только приехал к жилому комплексу, сразу ее увидел. Чутье само развернуло меня лицом к детской площадке, на которой стояла бывшая жена.

Наверное, и правда между нами есть какая-то связь. Иначе объяснить эту настроенность на ее волну я просто не могу.

Чувствую себя кусочком металла, которого непреодолимая сила притягивает к магниту.

Машка с любопытством изучала территорию ЖК, интерьер парадной и саму квартиру, и ей даже невдомек было, как сильно я волновался.

Как сильно хотел, чтобы ей понравилась квартира. Ведь одному мне эта хибара на хер не сдалась.

Одному мне бы и однушки хватило за глаза.

А в этой квартире я хотел видеть Маруську и слышать смех наших детей.

Поэтому ходил следом за ней по комнатам, как цепной пес, стараясь понять, о чем Машка думает.

А она, зараза, молчала как партизанка. Просто ходила из комнаты в комнату и что-то отмечала в своем планшете.

Только разрешение на второй этаж подняться спросила — и на этом всё.

Дальше был обход второго этажа, и там я уже не выдержал. Когда Машка застыла у окна в спальне, которая по плану должна была стать нашей, спросил:

— Ну как тебе?

— Мне нравится, Сень, — с восхищением ответила она. — Ты не прогадал с выбором. Квартира отличная.

А я выдохнул с таким облегчением, что Машка это заметила и посмотрела с нескрываемым удивлением.

Кажется, она и правда не догадывалась, для кого я обустраиваю квартиру, но на данном этапе это только к лучшему.

А дальше произошел пиздец локального масштаба. Просто на ровном месте.

Мы спускались с лестницы, и Машка зацепилась каблуком за край ступеньки. Зацепилась, потеряла равновесие и полетела вниз.

Поймать я ее, конечно, успел, но пересрался сильно. Машка реально могла шею сломать при падении с высоты.

Блять, какие-то доли секунды, а меня перетрясло всего. Поймал мою девочку, и крепко к себе прижал. Отпустить в тот момент бы просто не смог.

Да и Маша жалась ко мне отчаянно. Очень сильно испугалась, раз так намертво в мою водолазку вцепилась.

А потом мы встретились взглядами и … всё пошло по одному половому органу. Реальность будто стерлась, поплыла.

Нас словно отбросило в прошлое, на восемь лет назад, когда мы едва-едва поженились. И я сорвался с катушек и потянулся к желанным губам.

Мечтая и правда отмотать время назад. Отчаянно желая сделать так, чтобы не стояло между нами долгих лет разлуки и обид.

Чтобы не было развода и слез, не было моих свободных отношений с другими, и Некрасова в жизни Маши.

Жаль, что это было невозможно. А Штирлиц, что называется, еще никогда так близко не был к провалу.

Потому что я реально поцеловал бы Машку. И похерил едва-едва наметившийся путь.

Но меня спасли очередной звонок домофона и Машкина растерянность. Она даже не возмущалась, просто попросила ее отпустить и сбежала в туалет, пока я впускал ее ребят.

А потом сбегать пришлось уже мне. Чтобы успокоиться и голову остудить.

Даже такая близость бывшей меня буквально по стенке размазала. А мне нужно было отыгрывать непринужденность и нейтральность.

Вот и поездил немного по кварталу, проветрился, взял себя в руки. Заодно кофе купил всей команде. Состряпал себе прикрытие, можно сказать.

Дальше всё пошло спокойно. Если не считать развязных шуточек и недвусмысленных взглядов, которые на меня бросала эта дура Надя.

Наверное, считала себя сексапильной и крутой, а на самом деле выглядела дешевой девкой. Которая ничего, кроме отвращения и раздражения, не вызывала.

Тем более в сравнении со стоящей рядом Машей.

Я демонстративно игнорировал наглую девку, но она никак не хотела сдаваться. И всучила мне свой стаканчик под предлогом «выбросить».

А сама на нем свой номер нацарапала. Как есть дура, если думала, что я поведусь и буду ей названивать.

Так что стакан отправился в мусорное ведро под ироничным взглядом Маруськи. Но при этом готов поклясться, что видел и огоньки ревности в ее глазах.

Миронова явно злилась, видя, что ее помощница пытается меня закадрить. Хоть и виду не подавала, но злилась.

А мне это грело душу. Значит, не всё еще потеряно. Значит, сдаваться нельзя. Из кожи вывернусь, но верну свою жену.

Я уже окончательно понял, что Машка — именно та самая, родная мне душа, о которой говорила мама.

Только вот до Маши бы донести как-то, что и я для нее единственный и самый родной. Что ни с кем, кроме меня, она не сможет.

Но не все сразу, как говорится. Вода по капле камень точит.

К сожалению, за две последующих недели мы виделись всего раз, когда просматривали проект.

Машка была занята с проблемным клиентом, да и я погряз в делах по горло.

А еще я чувствовал, как под ногами горит земля. Проект мой уже на стадии завершения, так что встретимся мы с Машей один раз от силы.

А как быть дальше — непонятно. Я так и не придумал ничего дельного.

Пятница была у меня свободной, и я сам не понял, как поехал к офису, в котором работала бывшая. Так сильно захотелось ее увидеть, что сорвался.

Решил прикрыться внезапными правками в проект. Всё что угодно готов был придумать, лишь бы увидеться с любимой внепланово.

Даже на инсталляцию спаривающихся единорогов в гостиной готов был подписаться.

Только в Машином офисе творилось нечто странное. Весь персонал активно шушукался и был перевозбужден, а Мироновой и вовсе на месте не оказалось.

Мне любезно сообщили, что Маша отправилась на перерыв в кафе, расположенное неподалеку, и я решил поехать туда.

Решил, что это неплохая возможность побыть с Машкой в неформальной обстановке.

Только вот дальше все пошло не по плану…

Припарковался я в отдалении, поскольку ближе встать было просто негде. Вышел из машины и сразу увидел Машку, стоявшую на крыльце и залипающую в телефон.

А следом увидел черный джип, потерявший управление. Летящий, судя по траектории, в сторону Маруськи.

Я заорал благим матом и рванул вперед, уже понимая, что не успею добежать. Но хоть криком успел Машку предупредить.

Дальше всё пошло кувырком. Я ускорился, стремясь побыстрее добраться до жены, но навернулся на льду и полетел навзничь, больно приложившись коленом.

А над головой раздался жуткий грохот, звон битого стекла, крики и плач людей.

Оторвав голову от земли, я чуть не отдал концы от разрыва сердца от открывшейся передо мной картины.

Перевернувшийся автомобиль врезался аккурат в витрину кафе, из которого вышла Машка.

Заснеженный тротуар был усыпан стеклом и залит кровью, как и остановка, расположенная рядом.

А на земле лежали тела людей… Много тел.

— Маруська, нет! — я заорал, увидев знакомую фигурку, лежащую на снегу. И отчаянно похромал к ней.

Проклятое колено отозвалось болью, но я наплевал на боль. Пока я плелся, проклиная собственное тело, у меня вся жизнь перед глазами пронеслась.

Маруська лежала неподвижной, сломанной куклой, и мое сердце заходилось от ужаса. Я даже не успел увидеть, задел ли ее джип, но, похоже, что задел, раз она лежит и не поднимается.

Вопрос в том, насколько серьёзно.

Упав на колени, отозвавшиеся жутким хрустом, я перевернул жену на спину и аккуратно потряс. Никакого ответа.

— Маруся, девочка моя, очнись, — я переложил ее голову к себе на колени и замер, почувствовав что-то липкое на ладонях.

Липкое и красное, отдающее металлическим запахом.

Кровь.

Светлые волосы любимой были перепачканы кровью…

— Нет, Маша, нет, нет, — я лихорадочно стал нащупывать пульс на тонкой шее, и только обнаружив его, смог набрать номер скорой и попросить помощи.

— Держись, родная, — поцеловал жену в лоб и так и замер. Не двигаясь и почти не дыша.

И отчетливо понимая, что если что-то с Маруськой случится, то и мне не жить. Даже ради матери не смогу выкарабкаться…

Мне не нужна жизнь без любимой женщины.