Эпилог 2

Что касается других областей нашей жизни, то Сеня продолжил строить тренерскую карьеру.

Через два года после нашей свадьбы он стал главным тренером молодежной команды. Это было его первое большое достижение.

С молодёжкой он проработал восемь долгих лет, из которых пять лет команда рвала соперников как тузик грелку. Чемпионство было у них в руках.

Егор, кстати, осуществил свою мечту и попал в СКА под крылышко к другу и любимому тренеру.

Парень действительно имел задатки звезды, провел в клубе несколько ярких сезонов, а потом уехал в Штаты по контракту новичка.

Там он тоже заблистал довольно ярко, и в итоге полностью осел в НХЛ. Чуть позже к сыну на ПМЖ перебрались и его родители.

В Россию Гор приезжал пару раз в год и каждый раз в обязательном порядке встречался с Арсом. Они сохранили очень хорошие отношения, и я видела, что Сеня гордится своим воспитанником.

Спустя восемь лет руководство клуба назначило Харламова главным тренером основной команды, где он продолжил работать.

Потом был опыт работы с молодежной сборной страны, и спустя еще шесть лет он получил самую заветную должность — главного тренера основной сборной.

Для Арса это был триумф, ну а я, само собой, разделяла с ним его эйфорию. Знала ведь, что хоккей — это неотъемлемая часть его жизни, и научилась любить его так же горячо.

Конечно, не скажу, что было легко. Работа тренером отнимала много времени и сил, а еще были эти бесконечные перелеты. Другие города, другие страны.

Врачи говорили, что перелеты безопасны для кардиостимулятора, но этих перелетов ведь было ужасно много.

Поэтому я жутко волновалась, а Сеня каждый раз меня успокаивал как мог.

— Марусь, не паникуй. Давай не будем думать о плохом? Просто будем жить, сколько нам отмерено, и любить друг друга, м? И поверь, мне помирать раньше срока точно не хочется, мне есть ради кого жить.

Не знаю, сколько нам с тобой отмерено

Секунд, минут, закатов или лет,

Но я в тебе всегда на сто уверен

И для меня тебя дороже нет.

И даже если вдруг сойду с дистанции,

Не дописав последнюю строку,

Я буду ждать тебя на нашей станции —

На облаках… И чувства сберегу.

Так что мне приходилось бороться со своими страхами. Думать о плохом и правда не хотелось. Сеня был нужен мне и детям, и я хотела, чтобы он оставался живым и здоровым.

В общем, мириться с ситуацией мне приходилось, и я в итоге выработала привычку: провожать и встречать мужа в Пулково во время его разъездов. Считала это залогом того, что он благополучно вернётся домой.

Конечно, эти бесконечные перелеты всё же сказались на организме мужа. Кардиостимулятор пришлось поменять на три года раньше срока. Но в этот раз всё прошло быстро и хорошо, и я не успела сильно перенервничать.

Хотя очень сильно хотелось потрясти мужа и заставить его завязать с тренерской работой. Тем более что этот засранец тайком выходил на лед, чтобы погонять своих орлов.

У него после этого потом хромота на пару дней оставалась.

И я знала, что если я попрошу, сильно попрошу, то он уйдет. Закончит карьеру ради меня. Но попросить так и не смогла. Потому что это значило обрубить ему крылья.

А любящий человек этого сделать не сможет никогда. Поэтому всё оставалось как есть.

Но помимо здоровья оставались еще и дети. Которых нужно было воспитывать. И Сеня этим не пренебрегал.

Как бы сильно он ни был занят, куда бы ни улетал, но о детях не забывал никогда. И от отцовских обязанностей не уклонялся.

Меня чуйка не подвела — Сеня действительно стал хорошим отцом. Он безумно любил детей, а они души не чаяли в нем.

Вечерами мы собирались у телевизора и смотрели игры, непоседам нравилось выискивать отца на тренерской «бровке». Они неистово радовались и хлопали в ладоши каждый раз, когда камера выхватывала отца крупным планом.

И интервью, которые Арс давал журналистам, мы тоже смотрели все вместе. Ну а чуть позже и на игры стали ходить всей семьей.

Арс неоднократно номинировался на известную спортивную премию в категории «тренер года» и забрал далеко не одну статуэтку.

Естественно, на каждую церемонию я приходила вместе с ним и сидела в соседнем кресле, держа за руку. Ну а потом и дети стал приходить со мной. Им тоже хотелось поболеть за отца.

Свою семейную жизнь мы тщательно оберегали от журналистов, наши профили в соцсетях были открыты только для членов семьи и близких друзей, но в такие моменты приходилось приспускать барьеры и давать охотникам пера удовлетворить свое любопытство.

Каждая церемония награждения заканчивалась фотосессией и небольшим совместным интервью, но потом до следующего года о папарацци можно было забыть.

Благо скандалов в мире большого спорта хватало. А тихая и счастливая семейная жизнь никого особо не интересовала.

Журналистам нужны были грязное белье, интриги, шумиха и заголовки в стиле: «я отдала ему двадцать лет жизни, а он всё это время давал «на клык» моим подругам», или «я уехала за ним в Америку, а он бросил меня в чужой стране с тремя детьми без копейки в кармане».

Я каждый раз передергивалась, читая эти заголовки, и в итоге Сеня просто прекратил приносить домой спортивные журналы. И запретил мне читать всякую желтуху в сети.

— Марусь, в человеческих отношениях полно грязи. И чем больше у людей славы и денег, тем больше грязи. Но нас это никаким боком не касается. Вся эта грязь не про нас, ты же это знаешь? У нас с тобой всё по-другому.

— Конечно, — в словах мужа сомневаться не приходилось, как и в его любви и верности. Он уже всё доказал.

— Ну вот и не забивай голову чтением всякой поеботы. Чужая грязь тебя касаться не должна.

И тут я не могла не согласиться с Сеней. Он был абсолютно прав. Так что я стала избегать всяких сплетен о чужой личной жизни. Даже если эти сплетни касались людей из ближайшего окружения Харламова.

Ни к чему загружать голову лишним.

***

Что касается меня самой, то после третьих родов я приняла решение уйти из компании и начала работать на себя.

Так было проще, учитывая, что дети начали подрастать и их надо было возить не только в садик, но и на тренировки и кружки.

А уж когда Ксюшка профессионально встала на коньки — то всё, я поняла, что можно тушить свет. Потому что без сопровождения на соревнования я ее отпускать точно не смогу.

В общем, я занималась детьми и поднимала собственное дело. Благо были и средства, и связи. И мне, честно говоря, нравилось быть самой себе хозяйкой. Лучше просто не бывает.

***

Спустя неимоверно долгие годы мой чемпион всё-таки получил чего хотел. Взял свое заветное олимпийское золото.

В качестве тренера, да. Сборная в тяжелейшем матче вырвала победу у чехов и завоевала золото олимпиады.

Это был триумф и для всей страны, и для игроков, и для тренерского штаба. И для Харламова, само собой.

И, наверное, было весьма символично, что эти игры проводились в Канаде. Арс взял у жизни своеобразный реванш, получив золото Ванкувера.

Я была с ним на матче и разделила эту победу. Эмоций было столько, что даже меня раскатало тонким слоем, что уж о Сене говорить.

Я видела, как горели глаза у него и его парней, и радовалась от всей души. Правда, было немного страшно, что они покалечат своего тренера в порыве эмоций, но вроде всё обошлось.

А потом была встреча в отеле за пределами олимпийской деревни, где я поспешила поздравить мужа.

— Поздравляю тебя, мой чемпион, — обвив шею руками, крепко поцеловала. — Я знала, что однажды это произойдет. Всегда в тебя верила.

— Ууу, — муж довольно проурчал, — повтори это еще раз, Марусь. Меня это пиздец, как возбуждает.

— Поздравляю, мой чемпион… Люблю тебя…

— А уж как я тебя люблю, родная… И да, самое время отметить победу. Что скажешь?

А что тут можно было сказать, если меня уже раздели и уложили на кровать? Харламов времени зря не терял.

— Возьми меня, мой чемпион, — томно выдохнула ему на ухо и прикрыла глаза…

О да, хорошо… Сеня всегда знал, как отправить меня на небеса от удовольствия.

Единственный мужчина в моей жизни. Наглый, безбашенный, невозможный, но абсолютно родной.

Никого другого на его месте быть не могло.