Эпилог 1

На удивление мама Арсения приняла быстро. Буквально с первых дней после нашего прилета в Каменку.

— Да что уж там, Машунь. Твой дядя Саша тоже много чего натворил, но получил шанс на счастье. Видимо, И Арсений свой шанс у жизни вырвал. Раз уж ты приняла решение понять и простить, то не мне вам мешать. Хотя я бы не простила. Но я — это я, а ты это ты и выбирать тебе. Надеюсь только, что твой Харламов и правда изменился к лучшему.

— Изменился, мам. Мы оба изменились. Я верю ему и верю в нас. Иначе не подпустила бы к себе.

— Тогда живите, Маш, живите. Надеюсь, у вас всё получится. Тем более ребенок на подходе.

С отцом было сложнее. Гораздо сложнее. У них с Арсением сложились довольно странные отношения: и не ненависть, и не нейтралитет, и не полное принятие. Что-то весьма своеобразное.

Они не ругались, не скандалили, но отец считал своим долгом держать Арса в тонусе. Он мог ворчать, мог съязвить или откровенно подъебнуть зятя. А на мои возмущения отвечал строго:

— Марусь, хороший зять, как солдат первого года службы. Должен быть всегда начеку. Особенно когда стоит в карауле. Так что не серчай. Я буду бдить, чтобы он не расслаблялся.

И что самое удивительное, Арс не злился. Наоборот, ему откровенно нравились пикировки с моим отцом.

В общем, я долго недоумевала в первое время, но потом забила на это. Надеялась, что со временем, когда Арс завоюет доверие, все острые углы пообтешутся. А пока лишь одёргивала отца, когда он перегибал палку со своим стебом.

У нас же с Арсом всё шло замечательно. Мы были счастливы и ждали появления на свет нашего сына.

Да, еще до свадьбы узнали, что у нас будет мальчик. На этот раз врач сказала сразу:

— Смотрите, тут хорошо всё видно. Красуется пацан, всё, что мог, гордо выставил на обозрение.

— Ну что поделать, гены пальцем не раздавишь, — рассмеялась я, а Арс довольно ухмыльнулся.

— Ну а чего стыдливо прятать, если есть что показать? Молодец парень, всё правильно делает.

После этого приема я засела над дизайн-проектом детских. Как и хотел Сеня, для сына оформила все в стиле «юный хоккеист», а вторую сделал нейтральной. Чтобы и для мальчика, и для девочки подошла.

Воды у меня отошли в декабре, ранним утром, за полторы недели до назначенного срока. Глаза Сени при этом надо было видеть.

— В смысле рожаешь? — он выплюнул кофе, который только что отпил. — Еще срок не подошел. А ну, прекрати немедленно!

— Харламов, ты дурак??? — возмутилась я. — Что значит прекратить? Твой сын торопится увидеть этот мир. Я его как остановить должна? Зашить выход?

— Так, ладно, понял. Что делать тогда, едем в больницу?

— Ну да, помоги мне одеться и достань тревожный чемоданчик из шкафа.

Пока мы ехали в клинику, я отзвонилась сестре и отцу с мамой. Ася приехала спустя полтора часа, а родители уже после обеда.

Арса я не пустила в родовую, но позвала первым, как только Ромка появился на свет.

— Смотри не урони, — улыбнулась, протянув ему малыша.

У мужа руки буквально тряслись, так что он предпочел сразу сесть, чтобы не уронить наследника.

— Красавец какой, Марусь, — протянул восторженно. — Весь в меня.

— Пхах, Харламов, я так и знала, что от скромности ты никогда не умрешь.

Арс действительно был неимоверно горд сыном, более гордым был только папа, когда взял внука на руки… Глаза у него так и светились радостью.

Впрочем, у Ромки обожателей был полон двор. И бабушки, и тети с дядями. Все норовили взять на руки, потрогать и потискать.

Наталья прилетела из Берлина вместе с семьей, и ее дети тоже радовались мелкому племяннику.

Что до характера, то в этом плане нам с Ромой повезло. Он был спокойным, некапризным, ночами спал спокойно.

Только колики сильно мучили, а так проблем не было. Наверное, именно это привело к тому, что через три месяца после рождения Ромы я получила шок-контент, увидев еще пару красных полосок.

Я даже не знаю, кто был больше шокирован, я или Сеня, когда я ему рассказала.

— А что, разве так бывает? — спросил, озадаченно почесав затылок.

— Вообще, лактация препятствует зачатию. Но, как видишь, не всегда. Боже, что делать, а?

— Ну, — Арс довольно улыбнулся, — значит, не зря я просил сразу две спальни готовить. Как чувствовал, что пригодятся. Будут погодки, это даже хорошо. Им веселее будет, да и нам с тобой тоже.

Харламов, кстати, накаркал. Весело было. Причем начиная со второго месяца беременности.

Меня мучил жуткий токсикоз, я ничего не могла есть. На фоне этого молоко почти иссякло и Ромку пришлось экстренно переводить на молочную смесь.

Вообще, всю беременность сопровождали проблемы, была угроза прерывания, но в итоге я все же выносила малыша, и в декабре родился наш Даниил.

Это была Сенина идея, да. Дань уважения тестю. И я была только «за», видела, что папа остался доволен.

На этот раз мы с мужем выводы сделали и стали предохраняться сразу же. К третьим родам подряд я точно не была готова.

Ксюшка появилась на свет уже запланировано, спустя четыре года после Даньки. Арс меня внаглую развел, да.

Долго уговаривал, говорил, что хочет девочку, голубоглазую куколку, похожую на меня. Говорил, что видел ее во снах вместе со мной.

И я не смогла отказать. Потому что вспомнила тот давний сон, в котором девочка с голубыми глазами махала мне, стоя на лестнице.

Я решила попробовать, и всё получилось как по заказу. Мало того что беременность наступила быстро, так еще УЗИ сразу показало, что будет девочка.

— Вот скажи, Сень, — спросила у него тогда, — ты у меня снайпер-ювелир, или у тебя где-то в небесной канцелярии есть связи?

— Думаю, это просто судьба, любимая, — рассмеялся муж. — Она посылала нам вещие сны как проблесковые маячки. Чтобы не потеряли друг друга во тьме. Вот и получили мы свою малышку.

Спустя полгода я взяла Ксюшеньку на руки и готова была расцеловать Сеню за то, что уговорил меня родить.

Наша малышка и сделана была как под заказ — светловолосая и голубоглазая. Словно вышла в мир из наших снов. Мамино солнышко и долгожданная папина принцесса.

Больше детей мы не планировали, трое вполне достаточно для семьи. Но жизнь в наши планы внесла свои коррективы, и спустя пять лет я забеременела снова.

И это был настоящий шухер. Потому что одно дело рожать в тридцать, а другое в сорок. И хотя я знала, что мама Макса родила уже после сорока, меня все равно накрыло паникой.

Арс едва сумел меня успокоить, вернувшись из очередной своей поездки. Не дал себя побить, обезвредил и заключил в крепкие объятия.

— Ну ладно тебе, Марусь, — ласково шептал на ухо. — Что мы, еще одного ребенка не поднимем?

— Признавайся, — фыркнула я. — Это был твой коварный план? Чтобы я ходила вечно беременная, в халате и тапках?

— Ну, если только отчасти. Чтобы тебя точно никто не увел. С четырьмя детьми точно не уведут.

— Дурак ты, Харламов, — ворчу, а Харламов выглядит довольным как слон. Кажется, он и правда готов заделать мне целую хоккейную команду.

И, как оказалось, это у него почти получилось. Потому что Узи показало, что у нас будет двойня.

— Пятеро детей, Харламов, — уставилась на него круглыми от шока глазами. — Что мы будем с ними делать?

— Воспитывать и любить, Марусь. Что же еще?

— Тебе всё нипочем, да?

— Ну а что, плакать, что ли? — рассмеялся и чмокнул меня в кончик носа. — Твой дядя Саша постоянно говорит, что детей и внуков много не бывает. И я с ним полностью согласен. Тем более знаешь, как говорят: семья — это СЕМЬ Я. Вот и нас скоро будет семеро. Всё по заветам предков.

— Ты все такой же балабол, Харламов.

— Честный балабол, прошу заметить. И без пяти минут многодетный отец. Так что попрошу немножечко уважения, женщина.

Я всё-таки треснула его подушкой. Но легонько, любя. А он потом меня отлюбил уже всерьез. Лишь немного сделав скидку на мою беременность.

А через пять месяцев на свет появились наши близнецы — Ваня и Саша. Совсем чуть-чуть не хватило Сене до хоккейной команды.

Ну и через пару месяцев после родов я всё-таки поставила себе противозачаточный имплант.

Дети, конечно, цветы жизни, но во всем нужно знать меру. А мы с Сеней свою норму выполнили и перевыполнили. Хапнули счастья от всей души, что называется…