Бонус 1

Ксения Харламова

В Ледовый дворец приехала заранее. Хотелось потренироваться в одиночестве.

Я переживала, очень сильно переживала.

На носу Олимпийские игры, а у меня никак не получалась программа. Я хотела основой проката сделать каскад — четыре плюс четыре плюс три плюс два, но второй четверной упорно срывала.

В результате вместо каскада получалось непонятно что. Какое-то невнятное месиво.

Я понимала, что происходит. Возраст сказывался. Чем старше становишься, тем тяжелее становится делать такие прыжки.

В юниорах сложность программы была моей визитной карточкой. За счет нее я брала «золото».

А сейчас с этим сложнее.

Пора пересматривать программу, делать ставку на красивый и чистый прокат, но Олимпиаду я хотела выиграть, а тут без сложности никак.

Поэтому упорно тренировалась, в два раза упорнее обычного. Хотела добиться совершенства и максимума сложности.

Вот и сегодня тайком сорвалась из дома. Наплевав на собственный день рождения. Мама не одобряла эту олимпийскую горячку, да и папа внушал, что олимпийское золото не самое главное в жизни.

Но ему-то хорошо говорить, у него трофеев целая комната! А у меня в запасе мало времени.

Возможно, это мой единственный шанс стать олимпийской чемпионкой. И я не собираюсь его упускать.

В раздевалке быстро переодеваюсь, подготавливаю музыку и только потом надеваю коньки.

Сперва делаю разминку: свободное катание, ласточки, легкие вращения. Прогреваю мышцы, в общем. Травмироваться мне никак нельзя.

И только потом начинаю работать над программой.

Всё идет прекрасно, я чувствую музыку, чувствую лед под ногами, мои движения уверенны и отточены до автоматизма.

Но прыжок снова срываю. Да что ты будешь с этим делать, а?

Люто психую. Хочется сбросить коньки и побиться головой о бортик. Но потом вспоминаю наставления отца и беру себя в руки.

Папа прав, психи и истерики мне не помогут. Мне просто надо больше работать над собой. Поэтому я перезапускаю музыку и прокатываю всю программу заново. Но уже без злосчастного каскада.

Стараюсь не зацикливаться на неудаче. Просто живу музыкой, теми эмоциями, которые хочу показать судьям и зрителям.

Наконец, музыка заканчивается, я принимаю финальную позу и тяжело дышу, даю организму передохнуть.

Но тут же вздрагиваю, ощутив прикосновение чего-то мягкого к плечу. Резко разворачиваюсь и чуть не утыкаюсь носом в огромный букет роз.

— Исаев? Ты что тут делаешь? — в изумлении смотрю на парня.

Алексей — Исаев один из подопечных моего отца и мой хороший друг. А еще лучший форвард страны.

— Как что? — лыбится он. — Поздравить тебя пришел. С совершеннолетием, Принцесса.

— Спасибо, Лёш, — быстро чмокаю его в щеку и забираю букет. — А откуда ты узнал, что я здесь?

— Ты своим привычкам не изменяешь, даже в праздники. — смеется. — Ну что, как успехи?

— Так себе, — я скольжу к бортику, оставляю цветы на скамейке и снова возвращаюсь на лед. — Никак не получается сделать сложный каскад. Это же полный трындец.

— Обязательно получится, Ксюш. Ты же чемпионка. И кстати, — глаза парня внезапно загораются. — У меня для тебя еще один сюрприз.

— Какой?

— А ты подкатывайся сюда, покажу.

Естественно, я подкатываюсь. Потому что не жду подвоха. Это ж Лёшка, в конце концов, мы с ним уйму лет знакомы.

— Ты пиздец, какая красивая, Ксю, — хрипло бормочет и кладет одну руку мне на талию. — С каждым днем расцветаешь всё больше.

И не успеваю я пошутить, как он притискивает меня к себе и целует. Уверенно так целует, по-хозяйски. Облизывает и посасывает губы, а потом, пользуясь моим замешательством, проникает языком рот.

Это настолько неожиданно и ошеломительно, что я теряюсь на пару минут. Забываю о том, где я и с кем.

Позволяю вкусу горького шоколада с апельсином одурманить мои рецепторы и полностью теряюсь в ощущениях.

— Ну вот и мой сюрприз, сладкая… — ухмыляется Исаев, отпуская мои губы. — Понравилось?

А я, наконец, прихожу в себя и отвешиваю ему пощечину.

— Лёш, ты совсем спятил? Ты зачем меня поцеловал? Ты же мне друг? Это же фу… — демонстративно вытираю ладонью губы, а парень стремительно мрачнеет.

— Какой я тебе друг, Ксюша? Да я три года уже на стенку лезу. Думал, не дождусь, когда тебе восемнадцать стукнет. Дни уже на календаре считал. С ума по тебе схожу, блять.

Сначала теряюсь от таких признаний, а потом вспоминаю вереницу его сисястых длинноногих подружек и вспыхиваю от злости.

— Исаев, а ты ничего не попутал? Ты девок меняешь чаще, чем перчатки.

— Ну надо же было мне как-то пар спускать, пока ты подрастала, — пожимает плечами. — Мужчина без секса жить не может. Но теперь всё изменится. Кроме тебя никого не будет.

— Не подходи! — стоило Лёше дернуться, как я откатилась в сторону. Его напор меня здорово напугал. — Лёш, иди прочисти голову, она у тебя явно засорилась. Между нами ничего не будет.

— Будет, Ксюша, всё будет.

— Да ни за что! Это мне, между прочим, решать!

— Что, поцелуй не понравился?

— О чем ты говоришь, Исаев? — психанула я. — Да это вообще был мой первый поцелуй. А ты его украл, придурок!

Да, вот такая нелепость! В восемнадцать лет я была не целованной ромашкой. Так получилось.

Во-первых, тренировки и учеба отнимали всё время, а во-вторых, папа старался отваживать от меня парней. Чтобы никто рядом не крутился.

Лёшка был единственным исключением, папа спокойно ввел его в наш дом. И вот итог…

— Первый поцелуй, говоришь? — не успеваю я опомниться, как оказываюсь пойманной и прижатой к борту арены.

Одна ладонь парня властно ложится мне на талию, а вторая на затылок. В синих глазах плещется какой-то безумный огонь.

— Это хорошо, что первый, — шепчет на ухо. — Я у тебя во всем первым буду. Первым и единственным.

— Отвали от меня! — я цапнула его за губу, когда он полез за вторым поцелуем, и в итоге меня все же выпустили.

— Ладно, Ксюш. Давай поговорим после того, как остынешь. А то у тебя сейчас мозги кипят. Еще раз с днюхой. И удачной тренировки.

— Да ты… Да о чем нам говорить? — крикнула ему уже в спину. — Мне вообще Гром нравится, слышишь?

— Значит, разонравится. Советую не усложнять Сереге жизнь и выбросить его из головы. — бросает через плечо. — Потому что ты моя, запомни это. Со мной будешь, подо мной и на мне. И тебе это будет нравиться.

— Да мой отец тебе за это голову оторвет и кишки на клюшку намотает! И братья ему помогут.

Этот аргумент считаю железобетонным, но на Исаева и он не действует. Лёшка разворачивается и одаряет меня абсолютно безбашенной улыбкой.

— Не боюсь я Арсения Петровича, ничего он мне не сделает.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что ты не дашь…

Спустя пару минут Исаев уходит, а я остаюсь одна. Взъерошенная и злая. Я ведь и правда Лёшку другом считала, почти названым братом. Он ведь ровесник Даньки с Ромкой.

Как он посмел мне такие вещи говорить?

Раздражение так и бурлит в крови, но к нему примешивается что-то непонятное. Я чертовски зла на Исаева, но… какого черта я все еще чувствую вкус его губ?

Почему мне понравился этот поцелуй???

Это же настоящий треш…

* * *

ИСТОРИЮ КСЮШИ И АЛЕКСЕЯ ИСАЕВА ПОТОМ МОЖНО БУДЕТ ПРОЧИТАТЬ В РОМАНЕ «ДОЧЬ ЧЕМПИОНА. СТРАСТИ НА ЛЬДУ»