14 Глава

Он смотрит мне в глаза, а я прячу свои. Ощущение надвигающейся беды неминуемо усиливается. Но я не могу признаться, вот так сходу прыгнуть в обрыв и барахтаться в бездне, потому что я понятие не имею что там будет после прыжка.

– Когда ты ее родила? – повторяет свой вопрос Зверев.

В его взгляде надежда. Он трогает Полину за руку, она в ответ вжимает его палец своими пальчиками.

Он видит, что она его? Догадывается? Поэтому постоянно рядом?

Сглатываю ком.

– Какое это имеет значение? Нам надо в больницу, – прижимаю к себе крепче дочь.

Поля обнимает меня, отпуская Зверева. А он все смотрит-смотрит-смотрит на нее, будто оторваться не может.

– Я тут посчитал, – продолжает тихо Миша. – Что она может быть моей. Но ты ведь не поступила бы так со мной, Стась? С нами?

Мне хочется крикнуть, заорать на весь двор и весь город “А ты как со мной поступал? С нами?” .

“Я же говорила, он будет моим”. Сообщение от Мии пришло, когда я выходила из душа. Ночь выдалась бессонная, тело приятно ломило, губы припухли и побаливали и я постоянно касалась их пальцами. Словно пыталась поймать фантомные голодные поцелуи голодные Зверева. Он на меня так накинулся, я думала сожрет. Будто всю жизнь об этом мечтал, но в то же время был осторожный и нежный.

Несколько раз читаю сообщение, открываю фото и… Перед глазами всю жизнь будет стоять та фотография, на ней широкая мускулистая спина Миши. Он лежит на животе но лицо видно, на кровати, на той самой где лишил меня девственности, где стал моим первым мужчиной, где мы, как потом выясниться, зачали нашу дочь. А рядом Мия, подруга моя лучшая, давняя, самая преданная! Она закутанная в банное полотенце, придерживает его на своей груди. Ее тушь растеклась потекла, губы раскраснелись и выглядела она как сытая и довольная кошка. В отличии от меня, для нее это не было первым разом и она видимо смогла насладиться процессом сполна.

Потом Зверев уехал. И Мия за ним в Москву рванула через пару дней. Я же пряталась дома и выла от боли разрывающей сердце.

Сдергиваю воспоминания, когда Поля вновь начинает свистяще кашлять.

– Зверев, ты сериалов пересмотрел? – спрашиваю с жестоким смешком. – Она только моя дочь. Ты к ней отношения не имеешь. Отвези нас в больницу. Пожалуйста.

– Как скажешь.

Зверев переводит на меня раненый взгляд. Он мне не верит. Там столько эмоций непонятных и слов невысказанных, что мне вдруг стыдно становиться. Да так, что топит чувствами с головой. Но я быстро беру себя в руки. А ему не стыдно было тогда?

Миша помогает усадить Полину в кресло. Сам пристегивает и опять прикасается к ее ручке.

Доезжаем до больницы быстро. И я даже не протестую, когда Зверь решительно идет с нами внутрь. Пусть идет если ему так хочется. Мне сейчас не до его душевных терзаний.

Я несу Полю. Он сумки. В приемном покое народу тьма! Все кашляют, кого-то тошнит.

Волоски на коже дыбом становятся от этой обстановки.

Зверев кому-то звонит и спустя пять минут, нас вызывают по фамилии.

– Спасибо, – бормочу, когда понимаю что это рук Миши.

– Без проблем. Звони, я всегда на связи. И днем и ночью. Пока маленькая принцесса, Эльза. Поправляйся быстрее, – заглядывая в личико Поле, произносит Зверев.

– Мы еще увидимся? – спрашивает хрипло моя крошка.

Сердце сжимается. Неужели она что-то почувствовала к своему биологическому отцу? Как-то поняла?

– Конечно. Главное поправляйся, чтобы мама не нервничала. Маму надо беречь, – вскинув на меня взгляд произносит Миша.

И опять столько всего я вижу в его глазах, что справиться не могу. Может мне кажется? Придумываю себе лишнего?

Зверев уходит, а нас сразу провожают в платный одноместный бокс.

– Я не просила платную палату, – бормочу опуская сумки на пол.

Прикидываю, сколько мы здесь пробудем и сколько придется заплатить. Непредвиденные траты.

– Все уже оплачено Михаилом Зверевым, – бросает на меня и Полю заинтересованный взгляд медсестра, что подготавливает для нас палату. – Вы родственники?

– Нет, – отвечаю резко.

Как-то я читала, что, когда у мужчины и женщины рождается ребенок, их общая кровь смешивается в этом малыше и теперь на всю жизнь они становятся родственниками.

Закусываю губу, чтобы не разреветься.

Помогаю Полине раздеться и целую ее в лоб, нежно отводя волосы с лица.

Господи, как они похожи со своим отцом.

Вопрос Зверева про то, что она может быть его так и звенит в ушах.

Я трусиха, раз не смогла ответить на него честно?

Наверно…