16 Глава

Его слова меня оглушают. Ужас рождается во всем теле.

Мое сердце так сильно бьется, будто делает это в последний раз.

Крепче сжимаю ручку Полины, а потом и вовсе присаживаюсь и подхватываю ее на руки. К себе прижимаю. Малышка словно понимает, что я нервничаю, крепко обнимает меня, путаясь пальцами в моих растрепанных волосах. – Что ты сделал? – спрашиваю сипло. – Какой еще тест… ДНК. Ты не имеешь право…

– Правда? – прищуривает Зверев. – Не имею? Она моя дочь, а я узнаю об этом только сейчас!

– Она не твоя!

– Да хватит уже врать, Стася! Я же не слепой! Она похожа на меня ровно столько же сколько и на тебя! Это поразительно…– выдыхает Зверев. – За что, блин, ты так Стась?

Поля поворачивается к нему голову и смотрит с любопытством. На своего отца.

– Тест-днк ничего не решит, Миша. Она только моя. Моя дочь! А все что было между нами в прошлом огромная ошибка и не имеет никакого значения. Просто забудь об этом и живи дальше!

– Фига се живи дальше? Как ты это представляешь? Я знаю, что у меня есть ребенок и просто буду жить дальше? – выпаливает в гневе Миша.

Он сжимает челюсти и на его идеально выбритом лице виднеются желваки.

– Да, именно так! Как это делают огромное количество мужчин на планете, когда уходят от своих женщин с детьми! Живут дальше! Где-то там, – машу свободной рукой в сторону.

Господи, я почти призналась. Я почти ору! Я нервничаю! Мне страшно и больно.

Прикрываю глаза.

– Ни хрена, я так делать не буду. Мы установим отцовство и сделаем все млин по правилам! Так как и должно было быть с самого начала. Мое отчество, моя фамилия! А как я буду возвращать ей упущенное время это на твоей совести! Три гребанных года! Если бы я не приехал, ты бы так и не призналась, да?

Я и сейчас не признаюсь. Упорно сжимаю губы и отворачиваясь от Зверева.

Его машина так близко, но я понимаю, что сейчас там и вообще рядом со Зверевым не смогу чувствовать себя в безопасности.

– Не ори на меня! И не повышай голос при Полине! Ей уже три и она все понимает. Не глухая и не слепая. Хватит, Зверев. Отдай мне сумку и вызову нам такси, если ты не можешь взять себя в руки! – шиплю зло.

– Мамоська? Ты злишься? – уперевшись в мои плечи спрашивает Полина.

– Ни в коем случае, крошка, – целую ее в лоб.

– Я тебя понял. Извини, – взлохматив свои волосы медленно проговаривает Зверев. – Перегнул. На такси вы не поедите, садитесь в машину.

Мы смотрим друг на друга через голову Полины. А между нами словно не пару сантиметров, а бездна. Огромная пропасть!

В машине стоит гнетущая тишина.

Я села рядом с Полиной на заднее сиденье. Миша купил ей пюрешки детского питания и печенья. Дочь болтает ногами в дорогом и модном детском кресле, на которое у меня никогда не хватило бы денег, сосет яблочное пюре и смотрит в окно.

Я держу Полину за руку и прячусь от взгляда Миши. Он постоянно поглядывает в зеркало заднего вида, а я не знаю, как выдержать эти переглядки.

У меня внутри натянута пружина, вот вот лопнет. Весь привычный мир кувырком пошел с появлением Миши.

Усмехаюсь. А когда иначе было? С нашей первой встречи все так и идет.

– Спасибо, что подвез. Дальше мы сами, – говорю, когда машина останавливается около нашего подъезда.

– Не дури. Поля задремала, я могу ее отнести, – обернувшись произносит Миша.

Смотрим друг на друга. Первая отвожу взгляд и киваю.

– Хорошо.

Дочка еще слабая после болезни, ночью чутко спит и мне жалко прерывать ее короткий дневной сон. Потом она может больше и не уснуть.

Зверев аккуратно берет Полину на руки и прижимает к себе, словно она хрустальная, словно она самый ценный груз что был в его руках.

Он смотрит в ее личико с закрытыми подрагивающими глазками, на пухлые приоткрытые губки, бледные после болезни щеки.

У меня ком к горлу подкатывает.

Я даже мечтать не могла, что когда-нибудь Зверев познакомиться с дочерью, что будет на нее смотреть такими влюбленными глазами.

Он поднимает свой взгляд и я закусываю губу, чтобы не разреветься.

– Я хочу ее узнать, Стася. Все что я пропустил. Позволишь?

– Мне нужно время…подумать…я не могу вот так сразу.

– Значит она моя. Просто скажи, мне важно это услышать от тебя. Я не сомневаюсь, мне просто важны твои слова.

Да я слово выговорить не могу, так горло сдавливает от рвущихся слез, что сдерживаю.

– Она наша дочка, – шепчу еле-еле.

Зверев прикрывает глаза от облегчения. Прижимается коротко губами к щеке Полины и отвернувшись от меня, прячет свои эмоции.

Подъезд, лифт, лестничная площадка.

Открываю дверь в квартиру своим ключом и показываю Звереву куда положить Полину.

– Ей не жарко будет? Не упадет ? – паникует новоиспеченный отец.

– Я ее раздену сейчас сама и обложив подушками.

– Нам нужно поговорить. Обсудить все в спокойной обстановке. Ты сказала тебе нужно время. Сколько? – говорит Миша, возвращаясь обратно в коридор.

Прикрываю за собой дверь в комнату дочери.

В квартире пахнет подгорелой кашей, у мамы громко работает телевизор и до конца закрыт кран с водой в ванной. Быстро забегаю туда и перекрываю его.

– Пару дней.

– Хорошо. Я буду звонить и приезжать, но на тебя давить не буду с разговором. Как будешь готова, так он и состоится.

– Хорошо.

Бросив на меня прощальный взгляд Зверев уходит.

Разуваюсь, вещаю куртку и иду поздороваться с мамой.

Она сидит в кресле на балконе и щелкает пультом по каналам.

– Привет. Мы дома. Поля спит, сделай потише, – прошу, выгружая контейнеры из больничных пакетов.

Все нужно помыть и прокипятить.

– Приехали уже? Я кажется слышала голос мужской, – отзывается мама. – Миша вас привез?

– Угу.

– Зачастил он с тобой нянькаться. Прям как раньше.

Пропускаю ее слова мимо ушей, но мама продолжает.

– Полька ведь его дочь?

Контейнер выскальзывает из рук и с грохотом падает в раковину. Что за день сегодня такой?

– Мам, – произношу севшим голосом, – ты что такое говоришь?

– Я и видео его с боя посмотрела, нашла специально в сети. У Мишеньки точно такое же родимое пятно на спине, как у твоей Полинки. Я конечно, уже старая, но еще могу сложить два плюс два.

– Мам…

– Что мам? Его дочь или не его?

– Его…

– Вот это да, представляю когда в новостях это покажут. Какое лицо будет у всех соседей! Обалдеют… А сколько он нам алиментов должен! Настька, нужно искать юриста, чтобы стряс со Зверева все, что нам причитается!

Господи, как от всего этого болит голова.

Опускаюсь без сил на стул, слушая мамины слова. Прячу лицо в ладонях и наконец даю волю слезам.