21 Глава

Быстро встаю с кровати, подхватываю на руки Полину и поцеловав мягкие румяные после сна щеки, несу дочь на кухню. Сначала, конечно, лучше умыться, но мама так просто не отстанет.

Сердце колотится, а мысли путаются. Я не верю, что это происходит наяву, но когда вижу на региональном телевидении кадры с нашего вчерашнего обеда со Зверевым, мне хочется провалиться сквозь землю! Я жутко злюсь. На него и на себя. На то что мы были такими беспечными вчера и не заметили, что нас снимают. А если бы еще сняли наш поцелуй? Кошмар, даже думать об этом не хочу…

– А, гляди, красавцы! – тыча пальцем в телевизор говорит мама.

Полина выкручивается, и я опускаю ее на пол, она бежит к бабушке обниматься. Откидываю волосы с лица и опять смотрю на экран. Если не знать, о чем мы там говорим и кем друг другу являемся, то можно решить, что и впрямь семья воссоединилась и у нас полное идиллия! Но это совсем не так. Общение Миши и Полины такое хрупкое, невесомое, он еще только пытается заслужить ее доверие…как и мое.

– Мама! – восклицает Полина, тоже видев нас на экране, ее глазенки увеличиваются, а ротик приобретает форму удивленной буквы “о”. – Длуг…– лопочет, показывая на Зверева, улыбается, смущенно хлопая ресницами, ну кокетка! – И Я! – восторженно визжит узнав себя.

– Не друг, а твой блудный папаша! – говорит мама.

– Что? – удивляется Поля. – Хто?

– Папаша!

– Мама! – кричу возмущенно.

Беру пульт и переключаю на канал с мультиками, делая громкость повыше, чтобы привлечь Полину.

– Что ты мамкаешь? Ведь правда блудный папаша, он еще денег нам должен миллионы!

– Мы не обсуждали еще при Полине, кем он ей является! Не представляли ей его как отца! Он просто ДРУГ! – выделяю речью слово, внутри все клокочет.

Мама опять засунула свой нос куда не нужно!

– Да, она ничего еще не понимает. А я вот уже связалась с одним телеграмм каналом, который хочет взять у тебя интервью и хотят заплатить за это сто пятьдесят тысяч рублей!

Телеграм канал? Сто пятьдесят тысяч рублей? Это еще откуда все взялось? Мама ходит с самым обычным телефоном, хоть и смартфоном, для того чтобы позвонить своей подруге в Барнаул, зовет меня, потому что каждый раз теряет кнопку видеосвязи в мессенджере. Так что я никогда не поверю, что эта мысль поселилась в ее голове сама, а не кто-то еще ее туда засунул.

– Мы не будем ни с кем связываться и не будем давать никакие интервью, – чеканю строго.

Достаю из холодильника яйца, молоко. Принимаюсь взбиваться омлет. Сильно взбиваю, вилка грохает о миску. Мама некоторое время молчит.

– Подумай обо мне. Это мой шанс на операцию. Легкие деньги, он же тебе и так должен! Да если бы я знала раньше, что Полинка дочь Зверева, сама бы продала эту историю журналистам.

Не сомневаюсь.

– Я найду деньги тебе на операцию и так.

– Это как?

– Возьму дополнительные смены в клубе, тем более у меня новая должность. Там зарплата чуть выше. Мы сможем и сами набрать на операцию, не нужно никому ничего продавать, мама!

– Если не мы на этом заработаем хорошие деньги, так кто-то еще! – громко и истерично произносит родительница.

Выливаю яйца на сковородку и поворачиваюсь к ней.

– Это тебя Виталик надоумил? Подсказал? Он ведь и слил информацию журналистам? – обличительно прищуриваюсь.

– Что? Причем тут твой брать? Люди хотят знать правду, а мы можем ее рассказать!

– Правда? Когда делать из моей жизни реалити-шоу стало просто “правдой, которую хотят знать люди”? Кто эти люди? Бабушки у подъезда у нашего старого дома? Или твои подружки? Или Виталик? – отвечаю я, чувствуя, как внутри нарастает паника и злость, Полинка опасливо поглядывает на меня, грызи кусочек яблока. Ласково треплю дочку по волосам. Нужно успокоиться и не пугать малышку. – Мы не можем просто так выставлять на показ нашу жизнь с Полей и жизнь Миши. Он публичный человек, но есть такое понятие, как личная жизнь.

– Ты опять думаешь только о себе! И Виталика не приплетай, это чисто моя инициатива.

– Да ну? Неужели братик не связывался с тобой и не просил подкинуть ему денег?

– Конечно, нет! – мама краснеет.

Я и так знаю, что часть своей пенсии она отправляет ему, но никогда в это не лезла.

– Тогда не общайся ни с кем из телеграмм-каналов! Это могут быть вообще мошенники. И даже если нет, я не буду давать никакое интервью и ты тоже. Деньги на операцию тебе будут. Разговор окончен.

Выкладываю пышный омлет на три тарелки, кладу помидоры для Полины и хлеб с маслом и сыром для мамы. Завтракаем под песни из детских мультиков и лепет Полинки, которая не понимает и не ощущает что настроение взрослых изменилось.

После завтрака мама обиженно уходит к себе на балкон и открыв томик “Анжелики”, скрывается за ним свое лицо.

Нам с Полиной нужно съездить к педиатру. Выписаться и закрыть больничный. Только это утро меня уже порядком вымотало. Помыв посуду, наливаю себе кофе и иду в свою комнату.

Застилаю постель, умываю и одеваю дочь.

В голове крутятся обрывки разговоров с Мишей. Он всегда был осторожен с публичностью. Я знаю, что он не хочет, чтобы его личная жизнь становилась предметом обсуждения. И я этого тоже не хочу, потому что его личная жизнь, теперь и моя.

Пока Полинка занята тем, что расчесывает волосы кукле, Я хватаю телефон и набираю номер Миши. Сердце стучит в груди, когда я жду ответа. Наконец, он поднимает трубку на втором гудке, словно ждал моего звонка.

– Настя? Что случилось? – его голос звучит напряженно.

– Миша, ты видел новости? – спрашиваю я, стараясь не показывать свою растерянность.

– Да, я только что увидел… Это то о чем я говорил, мои юристы и пиарщики уже с этим разбираются. Как ты себя чувствуешь? Как Полина?

– Не очень… Мама хочет дать интервью, но я против этого. Я не хочу, чтобы наши жизни стали шоу для всех.

– Я тоже этого не хочу, – отвечает он с искренностью. – Нам нужно обсудить это и решить, что делать дальше.

– Давай встретимся? – предлагаю я, чувствуя, как напряжение постепенно уходит.

Приятно знать, что Зверев со мной заодно.

– Да, конечно. Где и когда?

– Нам нужно в поликлинику с Полиной, а потом мы свободны. Но…я не хочу чтобы нас опять сфотографировали.

– Я понял тебя, что-то придумаю. Я могу вас отвезти к врачу, скажи ко скольким надо.

– Что? Нет-нет, это через пару домов, мы дойдем сами.

– Хорошо, тогда я подъеду туда и буду вас ждать.

– Спасибо. До встречи.

Я отключаюсь и смотрю на экран телефона. Внутри меня растет решимость: я не позволю никому разрушить свою и Полины жизнь. И почти уверена, что Миша Зверев, скорее перегрызет кому-то глотку, чем тоже это кому-то позволит…

Ощущение защищенность, вот что я сейчас чувствую. И это странно. Потому что уже миллион лет я не ощущала ничего подобного.