Глава 19

Дмитрий – Димочка, родной мой, прости меня, – на пороге с сумками в руках меня встречает Мария. – Простить за что? – вытягиваю бровь в вопросительном жесте. – За то, что на самом деле тебе не нужна ни семья, ни Анна, а только мои деньги? – Ну зачем ты так говоришь? Я же люблю тебя… – бормочет сквозь слёзы. – Вера уехала? – Да, эту мерзавку увёз твой водитель. Пусть катится обратно к себе в деревню, там ей и место. Разлучить нас хотела, негодница. – Хорошо. Кстати, можешь больше не разыгрывать спектакль, это ни к чему. Я поговорил с Анатолием Николаевичем, и он в красках рассказал, как ты себя вела и что говорила в моё отсутствие. – Старый хрен всё врёт! Он заодно с этой мымрой! – выкрикивает Мария не своим голосом. А я только смотрю на неё как на дуру и осуждающе качаю головой. Вот что значит – привыкла к красивой жизни. Больно, наверное, осознавать, что больше не будет карточки с безлимитным балансом. – Мария, давай не будем устраивать концертов. Кого ты обманываешь? Я тебя не люблю и никогда не любил, – в очередной раз рублю правду-матку. – Ты либо сама уйдешь, либо я буду вынужден вызвать охрану. – Ты совершаешь ошибку, за которую заплатишь, – смахнув слёзы, произносит девушка и пускает в мой адрес не самый дружелюбный взгляд. Вот это чудеса преображения. Отвечать на дешёвые угрозы не вижу никакого смысла. Покачав головой, я молча ухожу к себе в кабинет. И как я только мог связаться с такой девушкой, как эта ненормальная Щербакова? Просто караул! Куда мои глаза глядели?! Честно сказать, сейчас мне хочется только хорошенько напиться и забыться. Чувствую себя последним подонком, ведь я даже не предпринял ни единой попытки поговорить с Верой. Хотя о чём можно разговаривать с человеком, который врал, глядя мне в глаза… Дверь скрипит, и в кабинет входит заспанная Аня и лупит на меня заплаканными глазами. – Папа, а где Вера? Почему ты унёс меня? – слегка подрагивающим голосом произносит малышка. С болью прикусываю губу. Как ни крути, а Анютка успела привыкнуть к девушке… Называла её мамой… – Вера уехала домой. – Уехала? – глаза дочери моментально наливаются слезами. – Вера не могла уехать. Она обещала мне рыбалку… – Доченька, ну ты же уже взрослая и должна понимать, что Вера Викторовна не может оставаться с нами вечно. У неё свои дела, своя семья, в конце концов. – Нет! Она не могла, это ты во всём виноват! Связался с дурой, а Веру выгнал! – навзрыд произносит ребёнок и выбегает из кабинета. В эту минуту остаётся только выть. Что Щербакова, что Ларина – обе из одного теста. Что одна, что вторая хотели привязать меня к себе, используя в своих играх Анну… И у одной практически получилось. Я был готов жениться на охотнице за толстыми кошельками, только бы у дочери была мать. Слава богу, вовремя опомнился. Догоняю зарёванную дочь в коридоре. – Ань, ну что ты как маленькая, в самом деле? – спускаюсь на коленки. – Веру никто не выгонял, она сама решила уйти. У неё своя жизнь, своя семья, она не может всё своё время уделять нам. – Сама? А как же рыбалка, как конкурс? – произносит тонким голоском и опускает обиженный взгляд в пол. – А конкурс мы обязательно выиграем. Завтра к нам приедет заслуженный артист. Он столько всего знает. С ним мы точно конкурс выиграем, – подбадриваю дочь. – А мне не нужен другой! Я не поеду ни на какой конкурс без Веры! Сам едь и сам выступай, если тебе так надо… – бормочет сквозь слёзы. – Ты же мечтала о конкурсе… Столько стараний и всё зря? Нельзя так легко отказываться от своей мечты. Дочка на мгновение утихает. Ручьи слёз, словно по мановению волшебной палочки, перестают течь из её глаз. – Да, папа, ты совершенно прав. Прости, – обнимает меня за шею. – Вот и славно, родная, – целую ребёнка в макушку. – Я к себе пойду. Тренироваться буду. Я помню чему меня учила Вера. Сегодня сама заниматься буду, – вырывается из моих объятий и скорее убегает к себе в комнату. Ну вот и славно. Выдыхаю с облегчением. Смотрю вслед убегающей дочери и просто глазам своим поверить не могу, как она быстро выросла. Какой рассудительной стала в свои пять лет. За неделю, проведённую в лесу, было много времени подумать и покопаться в своих мыслях. Для себя я точно решил, что со всеми этими долгосрочными командировками буду завязывать. Переложу часть обязанностей на своих подчинённых, а себя хорошо так освобожу от ведения бизнеса. У меня и так всё давно автоматизировано и работает как швейцарские часы. И без моего прямого участия у компании всё будет отлично. Уму непостижимо. Со всеми этими бесконечными командировками я даже не заметил, какой большой стала моя дочь. Если я продолжу в таком же режиме, то скоро мы отдаляемся друг от друга, а этого я хочу в последнюю очередь. Я беру с самого себя обещание, что с сегодняшнего дня становлюсь другим человеком. Не успешным бизнесменом с девятью нулями на банковском счёте, а в первую очередь заботливым отцом для своей дочери. Иду к себе в кабинет и до самого вечера сижу за бумагами. Готовлю перестановки в управляющей верхушке моей компании. Если я хочу, чтобы компания продолжила работать как часы, а я только наблюдал за ней со стороны, то сначала надо немного потрудиться и всё подготовить, чтобы не было шока. Закончив с делами, иду к дочери. Только в комнате меня встречает не радостный ребёнок, а аккуратно заправленная кровать и записка, нацарапанная с ошибками корявым детским почерком: «R ухажу жыть к Вери!».