Глава 15

Глава 15

Рот сам по себе приоткрывается. Смотрю на любовницу мужа во все глаза. Моргаю. Мне требуется несколько секунд на то, чтобы переварить этот внезапный переход от невинности к угрозам, от маски “добрячик” к оскалу хищницы. Но не проходит и пары секунд, как из меня вырывается короткий, сухой смешок.

— Наконец-то, ты показала свое истинное лицо, — произношу хрипло, но твердо. — Тебе не идет образ невинной дурочки. Совсем.

Смотрю на Софу совсем другими глазами. Передо мной не та инфантильная девчонка, что лепетала о дружбе или наивно радовалась пирогу. Передо мной — та самая отпетая стерва, чьи острые клыки лишь мелькали в глубине ее глаз раньше, а теперь же они обнажены.

Софа, похоже, ни капли не смущена разоблачением. Наоборот, ее губы растягиваются в едкой усмешке.

— А твоему мужу нравится! — парирует она, и в ее глазах вспыхивает злобный огонек. — Знаешь, он так возбуждается, когда я смотрю на него, как на божество… — она шире распахивает глаза, показывая мне “невинный” восторг, и подносит сложенные ручки к подбородку. — …такими огромными, полными обожания глазками!

Меня начинает мутить. От этой пародии, от наглости девицы передо мной. Но уже через мгновение маска спадает с лица Софы, и передо мной снова появляется злобная сука. Ее пальцы впиваются в мою руку сильнее, делая мне еще больнее.

— Я так и не услышала ответа на свой вопрос, — шипит Софа, без всякой слащавости слащавость, скорее, даже с металлическими нотками в голосе. — Ты меня поняла? Убирайся отсюда подальше, пока пинка по зад не дали!

Миг, и я вдруг начинаю заливисто хохотать. Искренне. Громко. Изо всей этой абсурдности.

— И кто мне даст этого пинка? — вытираю мнимую слезу смеха кончиком пальца. — Ты что ли? Не смеши мои тапки, девочка.

Софа вздергивает подбородок, складывает руки на груди в позе вызова.

— Сомневаешься во мне?

— Нет, — качаю головой, улыбка не сходит с губ. — В твоей дурости я не сомневаюсь. Но ты кое-чего не учла, — делаю шаг ближе, заставляя Софу инстинктивно отступить. — Я тебя старше. И опыта у меня… побольше. А еще — мудрости. В грязную борьбу с тобой я вступать не собираюсь, — вижу, как глаза Софы сужаются от злости. — Но если попытаешься хоть что-то предпринять против меня или моего дома… готовься оказаться за решеткой. В отличие от тебя, я успела обзавестись здесь полезными связями. Очень полезными, — делаю паузу для весомости. — А сейчас извини меня, мне пора… — поворачиваюсь к двери, берусь за ручку. Но на секунду задерживаюсь, оглядываясь через плечо. — Кстати, а книгу моих рецептов тебе лучше вернуть. Все равно половину слов из нее ты не поймешь, — пожимаю плечами. — Ума не хватит.

— Что ты сказала?! — Софа буквально взрывается, ее лицо искажает гримаса ярости.

Но я лишь улыбаюсь ее реакции.

— Хотя… — намеренно делаю паузу, словно и правда задумываюсь, — можешь оставить себе. И почувствовать свою ущербность. Каждый раз, когда будешь в нее заглядывать, именно ее ты и будешь ощущать.

Делаю шаг на свою территорию, оставляя Софу на улице. Но, похоже, она не собирается сдавать. Хватает меня за плечо и стискивает его так, что кажется, будто у нее не рука, а клешня.

— Я знаю, зачем ты сюда приехала! — выкрикивает она, ее голос дрожит от ненависти, смешанной с яростью. — Ты Пашу хочешь вернуть! Так знай — я тебе его не отдам! Никогда! — она пытается встряхнуть меня, у нее плохо получается. — Если нужно будет от тебя избавиться… я твой дом сожгу! И скажу, что ты опять пирог в духовке забыла! — на ее лице отражается безумие и торжество.

Закатываю глаза с таким видом, будто выслушала бред сумасшедшего.

— Да сдался мне твой Паша! — огрызаюсь, наконец вырывая руку. — Если ты не заметила, мы развелись. Окончательно, — окидываю ее пренебрежительным взглядом с ног до головы. — Если тебе хочется пользоваться поношенной машиной с тридцатилетним пробегом, то это твое дело. — Софа аж подпрыгивает от злости. — Но если моторчик… — поднимаю указательный палец, будто собираюсь прочесть лекцию, и медленно опускаю его, — …не будет фурычить, то не переживай сильно, — сарказм капает с каждого слова, — дело не в тебе. А в возрасте… — Где-то на фоне раздается урчание двигателя подъезжающей машины, но я не обращаю на него никакого внимания. Все потому что еще не закончила. Хочется добить эту гадину. — Хотя… — прищуриваюсь, — …может, и в тебе. Паше всегда нравились более… элегантные женщины. А не хабалки без чувства стиля и вкуса.

— Ах ты! — Софа визжит, как резаная. Ее рука взлетает в воздух. Она собирается дать мне пощечину со всего размаха? Ой зря…

Я уже не та Света, что была три года назад. Я готова к нападению. Муж… бывший… научил меня постоянно быть начеку, даже если кажется, что все в порядке. Но сейчас явно не все в порядке…

Ловлю запястье Софы на лету, крепко, больно сжимая. Вижу, как боль искажает ее лицо. И прежде чем она успевает опомниться, резко толкаю ее в грудь. Несильно, но достаточно, чтобы она потеряла равновесие. Софа ахает и заваливается на мягкую задницу прямо на асфальт.

В этот момент раздается хлопок дверцы машины, а следом — быстрые, тяжелые шаги по гравию.

— Что здесь происходит?! — рявкает явно Паша.

Поворачиваю голову и, естественно, вижу его. Бывший муж, одетый в рубашку и темные джинсы, вышел из только подъехавшего седана и направляется к нам. Его лицо усталое, но напряженное. И почему он не на работе?

Краем глаза замечаю, зловещий огонек — смесь злорадства и фальшивой обиды — в глазах Софы. Она мгновенно подскакивает на ноги, не обращая внимания на грязь на шортах, и бросается к Паше. Обвивает руками его шею, прижимается всем телом.

— Она… она… — всхлипывает Софочка, ее голос дрожит, наполненный “слезами”, — сказала, что ты все равно будешь ее! Что я так… временное развлечение! — Софа прячет лицо на груди у Паши, но краем глаза ловит мой взгляд. — И ударила меня! Толкнула! — она отстраняется, показывая на свою задницу, будто демонстрируя невидимые синяки. — А все потому что я просто… просто хотела с ней подружиться!