Глава 18

Глава 18

В течение дня улыбка не сходит с моего лица. В груди то и дело разливается тепло, стоит вспомнить лицо бывшего мужа.

То, как Паша задохнулся, когда в него попала струя воды…

То, как он от нее пытался отбиться, махая руками…

То, как пытался поймать меня после того, как я выключила воду, но врезался носом в закрытую дверь террасы с глухим “бум!”.

Все это всплывает раз за разом в памяти, чем бы я ни занималась, и заставляет меня хихикать, будто я сорвавшаяся с уроков школьница.

Пусть мой бывшей мужинек развлекается с Софой, а ко мне не лезет. Эта девчонка с ее театральными истериками и угрозами поджечь дом станет ему тем еще наказанием.

Да и вообще, пусть живут рядом, если им так хочется. Мне все равно. Я не собираюсь убегать. Этот дом — мой. Каждый кирпичик, каждый луч света в мастерской, каждый запах свежей краски — все это я выбрала, оплатила и полюбила. Паше придется смириться с соседством. А если не сможет — пусть съезжает сам. Тем более ему же никогда не нравилось жить загородом, а судя по его идиотскому предложению “побороться за него” и готовности тут же бросить Софочку, она для него — не более чем временное развлечение. Сколько у моего мужа уже было таких “Соф” за эти три года? Десяток? Больше? Думать об этом не хочу. Как и переезжать.

У меня полно своих дел. Например, только что пришел серьезный заказ — пейзаж для нового корпоративного офиса в центре Москвы. Большой холст, сложная композиция с игрой света на осенней листве. Вот он мой идеальный способ отвлечься — выместить остатки ярости на мазки. Я погружаюсь в работу с головой: замешиваю краски, набрасываю эскиз углем, теряюсь в выборе оттенков охры и багрянца. Мысли о бывшем муже, его наглых предложениях и визгливой “невесте” растворяются в ритме кисти, в запахе скипидара и масла. Мастерская наполняется тишиной, нарушаемой только поскрипыванием пола под ногами да шорохом щетины по холсту. Солнечный луч, бьющий в окно, медленно перемещается по комнате, окрашивая все в золото, потом в медь, и наконец — в багровые сумерки.

Я и не заметила, как наступил вечер. Отрываюсь от почти законченного подмалевка, потягиваюсь, чувствуя приятную усталость в спине и пальцах. И тут же вздрагиваю, слыша резкий, настойчивый звонок в дверь. Сердце на мгновение замирает. Неужели опять Паша? Или хуже, его любовница? Не хочу никого видеть, тем более, их. Но проверить в любом случае придется, ведь не проходит и полминуты, как звон повторяется.

С настороженностью подхожу к входной двери, выглядываю в боковое окошко. На крыльце — ни Паши, ни Софочки в ее кричащих нарядах. Только силуэт в элегантном платье под мягким светом фонаря.

Выдыхаю.

На пороге стоит никто иная, как Эльвира Павловна. Ее лицо, как всегда, безупречно, лишь легкая усталость у глаз выдает поздний час. Зато на губах играет та же мягкая, чуть загадочная улыбка, что и утром.

Открываю дверь. Втягиваю в себя вечерний воздух, пахнущий сыростью и опавшими листьями.

— Добрый вечер, Эльвира Павловна.

— Добрый вечер, Светочка, — голос женщины звучит тепло, но в нем слышится легкий укор. — Ты так и не заглянула ко мне после нашего… насыщенного чаепития. Я заждалась.

Мне становится неловко, ведь я действительно обещала вернуться.

— Прошу прощения, я была поглощена работой. Выполняла новый заказ. Совсем забыла о времени.

— Да-да, я видела свет в твоей мастерской, — кивает женщина, ее взгляд скользит по моим запачканным краской рукам, потом возвращается к моему лицу. — И кое-что еще видела. Небольшие разборки перед вашим домом утром. А еще кое-что слышала, — понимание, смешанное с едва уловимыми смешками, светится в ее умных глазах. — И что могу сказать, так это то, что уверена: ваш бывший муж получил по заслугам. Водные процедуры, судя по всему, ему пошли на пользу. Не сомневаюсь, было очень… освежающе.

Я невольно улыбаюсь. Значит, соседка видела мой импровизированный “душ” для Паши.

— Можно я войду? — спрашивает Эльвира Павловна, уже делая шаг вперед. — На улице свежо.

Всего секунду сомневаюсь. Но отказать этой женщине, излучающей спокойную силу и… солидарность, невозможно. Отступаю в сторону.

— Конечно, проходите, — распахиваю дверь шире.

— Спасибо. Напоите меня чаем? — соседка входит в прихожую. — После сегодняшних событий что-то успокаивающее было бы кстати.

Веду ее на кухню. Включаю свет. Пространство, обычно такое мое, уютное, сейчас кажется немного чужим с присутствием Эльвиры Павловны. Но в хорошем смысле. Предлагаю женщине сесть за стол, ставлю чайник на плиту. Беру свою лучшую заварку — цветочный сбор с ромашкой и мятой. Пока вода греется, достаю чашки, сахарницу. Движения автоматические, но внутри чувствую легкое напряжение. Чего хочет Эльвира Павловна? Просто чаю попить? Или чего-то еще? Например, выведать у меня что-то личное?

Чайник начинает тихо шипеть. Я поворачиваюсь, чтобы снять его, и тут слышу голос сзади, спокойный, но полный скрытого смысла:

— Ну что, Светлана, давай решим, что делать с нашими новыми соседями! Как будем от них избавляться? У тебя уже план? Или… — она делает едва заметную паузу, — вместе разработаем стратегию?