Глава 2

Его рука на ее бедре…

Ее нога обернута вокруг его талии…

Их губы соединены в страстном поцелуе…

Господи, еще никогда я не чувствовал себя такой дурой. И это ощущение только усиливается, когда я опускаю взгляд чуть ниже и вижу надпись, прикрепленную к фотографии “Жаль, что время не вернуть вспять. Но может еще не все потеряно?”.

Поднимаю взгляд выше и чуть не давлюсь воздухом, когда вижу, что фотография была выложена как раз Дарьей Шукшиной… той самой лучшей подругой моего мужа.

Марк и Даша дружили еще с детства. Их родители купили квартиры на одной лестничной клетке, когда детям было всего по три года. Поэтому у этих двоих не было шанса не общаться. Не говоря уже о том, что они сначала ходили в один садик, потом пошли в тот же класс, а когда выпустились, поступили в один и тот же университет.

Все думали, что Марк и Дарья поженятся, но… появилась я.

Первокурсница, активистка, красавица… так меня называли преподаватели.

Естественно, самый видный парень университета, который тогда учился на третьем курсе, не мог не обратить на меня внимания.

Чего он только не делал, чтобы добиться меня: караулил у дверей аудитории, приносил цветы прямо на пары, однажды даже спел серенаду под окном моей комнаты в общежитии. Поэтому неудивительно, что я, в итоге, сдалась под его напором.

Мы начали встречаться, и… понятное дело, не без известная Дарья меня возненавидела. Думаю, мне повезло, что мы учились на разных специальностях: у меня гостиничное дело, а у нее — юриспруденция, как и у Марка, иначе все могло закончиться очень плохо. Мне и так хватало взглядом, которыми Дарья меня одаривала, когда мы пересекались на общих мероприятиях. Благо, ничего сделать она не пыталась. Скорее всего, боялась испортить отношения с Марком. И если честно, это радовало. Ведь участвовать в университетской войне мне как-то особо не хотелось.

Я много раз спрашивала у Марка, есть ли у него что-то с “лучшей подругой”, на что получала отрицательный ответ.

Вот только фотография, на которую я сейчас смотрю, говорит совершенно о другом. Да, лиц почти не видно. Но своего мужа я узнаю из тысячи, даже со спины… очень широкой спины, обтянутой белой рубашкой. Не говоря уже об одежде, которую я самолично ему выбрала для мальчишника.

Дарья, как я уже говорила — тоже небезызвестная личность. Ее натуральные блондинистые локоны, которые девушка еще сильнее высветляет, ни с чем не спутаешь, как и любовь к коротким платьям — на сей раз на девушке надето красное. Да и часть ее лица я вижу — оно много раз снилось мне в кошмарах.

Получается… Марк все это время врал? Или на мальчишнике понял, что ему нужна не я, а его лучшая подруга?

Но… тогда зачем женился на мне?

Честнее было бы расстаться со мной, пока нас не связали узами брака. Да, мне было больно, но уж точно не как сейчас, когда меня буквально разрывает изнутри на ошметки.

Последний год, прожитый с Марком, проносится перед глазами. Вспоминаю каждую деталь… каждый момент, который мог бы мне открыть глаза. Но… зацепиться не за что.

Марка вполне можно было назвать идеальным мужем, если бы он не работал так много.

Муж окончил университет год назад и сейчас открывает собственную юридическую фирму, поэтому буквально пропадает на работе, создает себе репутацию. И делает этого не один, а вместе с… Дарьей.

Ох черт! Почему я раньше об этом не думала?

Эти двое так много времени проводят вместе…

Что если…?

Не заканчиваю мысль. У меня уже и без того, колени подгибаются. Телефон начинает высказывать из пальцев, но я вовремя его перехватываю, стискивая так сильно, что странно, что не слышно треска.

— Эй… ты в порядке? — Саша выхватывает гаджет из моих зедервеневших пальцев и бросает его на стойку.

Не проходит и мгновения, как подруга оказывается передо мной, кладет руки мне на плечи и встряхивает меня. Сначала легонько, а потом посильнее, когда понимает, что я не реагирую.

— Как ты… — тяжело сглатываю в попытке смягчить пересохшее горло, — нашла это?

— Ты же знаешь, что я подписана на ее личную страницу? — выгибает бровь Саша. Я в силах лишь кивнуть. Но подруге оказывается этого достаточно. — Так вот, сидела я на унитазе, — она немного краснеет, оглядывается по сторонам, а когда никого поблизости не замечает, продолжает: — листала ленту, и вот наткнулась на новый пост. Там не только эта фотография, а еще несколько… и все с мальчишника…

Саша еще не успевает договорить, а ее телефон снова оказывается в моих руках. Поворачиваю гаджет к подруге, она без лишних слов вводит пароль, а уже через мгновение передо мной снова появляется та самая фотография. Сердце больно колет, когда вижу злополучный снимок, но на этот раз на нем не останавливаюсь. Листаю остальные…

… вот Марк с Дарьей пьют текилу на брудершафт…

… вот они же танцуют под какую-то зажигательную музыку, если судить по поднятым вверх рукам…

… вот опять они снова танцуют, но медляк, судя по довольно плотным объятьям…

И еще несколько таких же снимков, на всех Марк с Дарьей либо вдвоем, либо в окружении друзей.

На одной фотографии промелькнул мой брат! И он ничего мне не сказал! Ничего! Увижу Дениса, собственноручно придушу!

Ведь я даже не знала, что эта су… Дарья была на мальчишнике, не говоря уже обо всем остальном.

— Почему она выложила это сейчас? — бормочу себе под нос, не надеясь получить ответ.

— У вас же через пару дней годовщина брака… — делает такое точное предположение Саша.

“И Дарья захотела ее испортить”, — мысленно заканчиваю фразу за подругу. А уже через секунду едва не корчусь от сильнейшей волны боли, когда понимаю, что все, что я успела подготовить для нас с мужем на первую годовщину, придется отменить, а значит… покраснеть перед коллегами.

Черт, вот зачем я забронировала номер для молодоженов в гостинице, в которой работаю? Да еще и скидкой сотрудника воспользовалась, которую мне так любезно предоставили.

Да, я хотела создать что-то особенное для нас с мужем, учитывая, что наш первый год брака прошел в… беготне. Я учусь на последнем курсе, он строит карьеру. Нам было не до семьи.

По крайней мере, так я себе объясняла факт отстраненности Марка, а по сути оказалось, что он все это время развлекался со мной “подругой”. Правильно я понимаю?

Нет, я это просто так не оставлю. Мне нужно знать правду и точка!

План зреет в голове мгновенно. Быстро сохраняю ту самую фотографию, которая приносит мне больше всего боли, отправляю ее себе в мессенджер и сую гаджет в руки подруге.

— Прикрой меня, — бросаю Саше, уходя из-за стойки и понимая, что поступаю очень нелогично сейчас, но иначе попросту не могу, — мне надо на пару часиков отлучиться.

— Ты с ума сошла? А если Натанович появится, что мне ему говорить? — догоняет меня голос подруги, когда я уже захожу в служебные помещения и несусь в сторону парковки, где оставила подаренную папой машину.

По дороге достаю телефон и пишу подруге сообщение, игнорируя фотографию выше:

“Скажи, что я отравилась”.

Ответ приходит незамедлительно:

“Он тебя все равно уволит”.

На секунду сердце сжимается, я ведь хотела остаться в этот отеле работать на постоянной основе и последние три недели буквально пахала на свою репутацию. Все начальство мной восхищалось, а сейчас я рушу все своими же руками. Ведь Саша права, для Эраста Натановича, начальника отдела бронирования, — главное, в жизни — это работа. Он даже с ангиной сидел у себя в офисе и занимался тем, чтобы заполняемость отеля была на высшем уровне. Он не потерпит моей беспечности, особенно, после того, как сказал, что возлагает на меня большие надежды.

Что ж… если он меня уволит, так тому и быть.

Жизнь, которую я знала, рушится прямо на моих глазах — одной бедой больше, одной меньше. Какая разница?

“Ну и пусть”, — отправляю в ответ подруге, а сама буквально бегу на злополучную подземную парковку.

Даже не запоминаю, как оказываюсь на ней.

Только когда сажусь в машину и завожу двигатель удается более менее прийти в себя. Тут же осознаю, что меня прилично так трясет. Пальцы похолодели, зубы поскрипывают. В таком состоянии водить ой как небезопасно. Поэтому даю себе пару минут на то, чтобы собраться с силами.

Вдох.

Выдох.

Глоток воды из бутылки, которую нахожу на соседнем сидении.

После чего прислоняюсь лбом к рукам, которые кладу на руль и… несколько минут так сижу в попытке справиться с душераздирающей болью, не дающей мне нормально дышать.

Я понимаю… правда, понимаю, что лучше не ехать сейчас к мужу. Лучше просто подать на развод и разойтись по добру по здорову, но… мне очень хочется посмотреть этому подонку в глаза. Задать один единственный вопрос, который не даст мне покоя до конца: “Зачем… ты женился на мне? Зачем?!”.

Именно этот вопрос толкает меня к тому, чтобы взять себя в руки и нажать на педаль газа.

Я настолько хорошо контролирую свои эмоции, пока еду, что по дороге не думаю ни о чем конкретном. Такое чувство, словно из моей головы вытащили все мысли, оставив в ней только пустоту и сосредоточенность на дорожном движении.

Но стоит мне остановиться у бизнес-центра, в котором мой муж снимает офис для своей фирмы, все чувства накатывают на меня волной. Мне приходится начать дышать через рот, чтобы не поддаться панике, которая буквально захватывает меня в свой плен.

Благо, я всегда хорошо умела держать лицо в стрессовой ситуации, поэтому не проходит и пары минут, как снова натягиваю на себя бесстрастную маску, полностью игнорируя бурю внутри, и выхожу из машины.

Телефон стискиваю в руке, как доказательство, что я не сошла с ума. Сначала захожу в просторный холл бизнес-центра, наполненного людьми. Потом поднимаюсь на лифте на седьмой этаж, где часто проводила любую свободную минуту, когда приносила своему слишком занятому мужу домашнюю еду.

Непролитые слезы жгут глаза, когда я вспоминаю, как Марк однажды заснул у меня на коленях, прямо на диване в своем кабинете. Я тогда думала, что он много работает, поэтому изможден. А что если Марк просто ночами, которые часто проводил в офисе, развлекался с Дарьей?

Эта мысль ощущается словно выстрел в сердце. А “дзынь”, оповещающий меня о прибытии на нужный этаж, только добавляет антуража.

Но даже несмотря на острую боль, пронзившую тело, я все равно сохраняю бесстрастное выражение лица и иду в конец коридора к двум кабинетам соединенным в один и разделенным мини-приемной. Именно в ней я через несколько секунд оказываюсь.

— Марк, на месте? — спрашиваю у молоденькой светловолосой девушки-студентки юридического, которая работает в фирме мужа на полставки.

— Да, — отвечает она, в шоке осматривая меня с ног до головы. Где-то на краю сознания понимаю, что Настя еще никогда не видела меня в рабочей форме, но игнорирую ее удивленный взгляд и направляюсь одной из двух расположенных друг напротив друга дверей. — Елизавета Павловна, подождите. Марк Родионович за… — “...нят” тонет в звуке открывшейся двери и в шуме в моей голове, когда я вижу Дарью, сидящую на диване с расстегнутой блузкой и Марка, склонившегося над ней.

Их губы находятся в нескольких сантиметрах друг от друга… оба тяжело дышат… пальцы Марка впиваются в спинку дивана с двух сторон от девушки, заковав ее в кольцо рук… темные волосы мужа, обычно зачесанные назад, взъерошены… ворот серой расстегнут… смотрят эти двое только друг на друга…

Мне требуется мгновение, чтобы осознать сюр ситуации и… конкретно так разозлиться, после чего я прислоняюсь плечом к дверному косяку и хлопаю в ладоши:

— Какая страсть… какая экспрессия… юху… а продолжение будет? Я бы за ним понаблюдала!

Всего мгновение ничего не происходит, а уже в следующее — в меня впиваются две пары глаз.

Если Дарья смотрит на меня с ноткой превосходства, то в глазах Марка я вижу лишь удивление… и ни капли раскаяния.

— Лиза? — муж отталкивает от спинки дивана, складывает руки на груди, при этом окидывает меня таким взглядом, словно видит впервые. — Что ты здесь забыла? И что несешь? Да и вообще, сейчас не твое время…

Но прежде чем я хоть как-то успеваю среагировать на реплику дорого муженька, инициативу берет на себя Дарья, которая медленно поднимается на ноги и слащавым голосом заявляет:

— А ты что не видишь по ее лицу? Марк, твоя жена примчалась к тебе в офис, чтобы уличить тебя в измене, — самодовольная ухмылка растягивается на ее губах.