Глава 33

Нет, я конечно предполагала, что в комплекте с Марком в мою жизнь войдет и Даша, но не думала, что мой бывший муж настолько бесцеремонный, чтобы столкнуть меня нос к носу со своей любовницей. Или это его наказание за вчерашний спектакль, который мы разыграли с Эрастом? Марк вполне способен на подобную подлость, знает же, что мы с Дарьей никогда не любили друг друга. И видимо, мой бывший муж решил прилично так отыграться на мне, раз прислал решать вопросы в “Карлтон” свою “жену”. Не знаю, какие отношения сейчас связывают Дашу и Марка, но тот факт, что их брак не настолько уж крепок, от меня не скрылся — иначе бы бывший муж не пытался подбить ко мне клинья. А то, что Марк это делал и собирается продолжить делать, слишком очевидно, как бы он ни пытался заверить меня, что ничего подобного не хочет. Хочет. Еще как хочет. Стоит только вспомнить взгляд Марка после того, как Эраст меня поцеловал — мой бывший муж был готов метать молнии и сдержался от этого только каким-то чудом.

Конечно, мне стоило ждать подлянки от Марка, он явно дал понять, что не оставит меня в покое. Но то, что он прислал в "Карлтон" свою Дашу, которая еще и усомнилась в моей компетенции... это уже перебор.

Слова Дарьи висят в воздухе конференц-зала, острые и ядовитые: “Вы уверены, что Елизавета Павловна достаточно компетентна, чтобы проводить мероприятие такого рода?”

Аркадий Викторович, мой директор, всем своим видом старается излучать уверенность и лояльность к клиенту, но в его глазах мелькает тревожная искорка. Он слегка отстраняется, открывая мне полный вид на женщину, при этом говорит довольно громко, словно пытается заглушить ее сомнения:

— Уверяю вас, Дарья Олеговна, Елизавета Павловна — прекрасный специалист. Она вела множество мероприятий, которые успешно прошли в нашем отеле. Не говоря уже о том, что Марк Сергеевич сам настаивал на участии... как я понимаю, его бывшей жены… — чуть запинается, явно, осознавая всю щекотливость ситуации, — в организации мероприятия.

Дарья презрительно, знакомо до зубной боли фыркает. Она стоит передо мной во всей своей “деловой” красе, одетая в строгий пиджак приталенного кроя, дорогую юбку-карандаш... а вот под пиджаком скрывается красный топ с таким глубоким вырезом, что граничит с неприличием, и пытается что-то мне говорить о компетенции? Блондинистые волосы женщины уложены в безупречную укладку, макияж безукоризнен, а взгляд... холодный, оценивающий, полный превосходства и старой ненависти.

— Марк всегда испытывал слабость к бедным овечкам, — Дарья понижает голос до интимно-язвительного шепота, который, однако, отлично слышен в просторном зале. — Не знаю, насколько вы в курсе причины расставания этих двоих, ну откройте мне маленький секрет... оно прошло не очень уж и гладко, — она делает паузу, наслаждаясь напряженным молчанием Аркадия Викторовича. — Я так предполагаю, Марка просто мучает чувство вины, что его бывшая жена осталась практически ни с чем, и он пытается таким образом ее поддержать. Но мы же с вами понимаем, — голос Дарьи вновь становится громким, даже металлическим, — что это будет мероприятие прям государственной важности, и все должно пройти без сучка без задоринки. Иначе... ваш отель ждут довольно большие проблемы, — угроза вибрирует в каждом слове, тяжелая и недвусмысленная.

Я мгновенно закипаю изнутри. Горькая волна стыда за ту униженную себя, которую Дарья сейчас выставила напоказ, смешивается с яростью. Как она смеет?! Как смеет сомневаться в моей работе? Пытаться выставить меня жалкой жертвой благотворительности Марка? Использовать Аркадия Викторовича как инструмент для нанесения удара? Кровь бьет в виски, пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. Хватаю ртом воздух, пытаясь унять дрожь гнева.

Аркадий Викторович открывает рот, явно собираясь что-то парировать, но я не даю ему шанса. Делаю шаг вперед, я оказываюсь прямо напротив Дарьи, заслоняя собой слегка растерявшегося директора. Моя улыбка кривая, но профессиональная держится на губах, не давая маске уверенности слететь с моего лица.

— Если вы, Дарья Олеговна, сомневаетесь в моей компетенции, — произношу я четко, глядя ей прямо в глаза, — то я с удовольствием отойду в сторону от мероприятия, — делаю микроскопическую паузу, позволяя словам врезаться. — Но в таком случае... — мой взгляд намеренно скользит вниз, к ее вызывающе глубокому декольте, а потом возвращается к ее лицу, — ...вы должны отстранить и себя. Ведь мы обе прекрасно знаем, что понятие “деловая этика” для вас — обычный пшик и это обязательно повлияет на уровень проведения мероприятия, — замечаю, как глаза Даши сужаются от ярости, как губы сжимаются в тонкую ниточку под слоем помады. — Вы слишком часто смешиваете личное с рабочим, что приводит к непоправимым последствиям... — добавляю, намеренно растягивая слова, — например, к проблемам с законом.

Последняя фраза — выстрел в упор. Я вовремя вспомнила тот обрывок разговора между Дарьей и Марком, который подслушала в ресторане вчера, когда они обсуждали какие-то “риски”. Пуля, похоже, попадает точно в цель. Дарья буквально бледнеет на глазах. Ее румянец исчезает, на щеках проступает мертвенная белизна. Глаза женщины, секунду назад полные презрения, расширяются от шока и... страха? Она застывает, словно парализованная, не в силах вымолвить ни слова. Даже ее безупречная поза теряет уверенность. Воздух в конференц-зале становится густым, наэлектризованным.

В я невольно задумываюсь, что же такое произошло между Дашей и Марком, из-за чего стоит та-а-ак реагировать?