Глава 27

– Ну какая тебе сейчас гостиница, Варь? – Димка решительно подтолкнул меня к открытой двери своей квартиры. – Будешь там рыдать всю ночь и трястись от страха за дочь? Завтра тебе нужно быть в форме и нормально выглядеть. Сильной женщиной, а не зарёванной, дрожащею немочью.

– Мне лучше побыть одной. – я запнулась на пороге, но всё-таки сделала шажок вперёд. – Да и неудобно это. Я и так напрягла тебя.

– Не нужно тебе сейчас быть одной. И ты меня не напрягаешь. – Димка потянул сумку с моего плеча, поставил её на банкетку, а меня подпихнул пройти вглубь квартиры. – Давай, Варь, смелее. Можешь, вообще, жить у меня сколько понадобиться.

– Спасибо, Дим. – обессиленно присела на огромный мягкий диван в гостиной. – Я завтра найду жильё и уйду.

– Ты меня не слышишь. – удручённо качнул головой Лавриков. – Выпьешь чего-нибудь? Вина? А может, покрепче? У меня водочка есть. Наша. Виски? Ром?

Димка засуетился. Словно затащив меня в свою холостяцкую квартиру, выполнил главную задачу и сейчас растерялся и не знал, что со мной теперь делать. В какой угол посадить, чем угостить, как угодить.

– Пить не буду. – после истерики в машине и моря пролитых слёз, в голове будто перекатывались тяжёлые валуны, давя мозги всмятку.

– Значит, просто поедим и спать. – Димка вышел из комнаты, а я огляделась вокруг.

Квартира у Лаврикова была просторная, современная и даже обжитая. Сколько знала Димку, всегда считала его сухарём и педантом, которого, кроме учёбы, а сейчас работы, ничего не интересует. Вечно в строгом костюме, всегда гладко выбрит и причёсан. Холодный и безэмоциональный. Я думала, и жилище его будет таким же. Безжизненным и аскетичным. Но нет. У него даже фикус в горшке рос. А на стене гостиной висела большая картина. Кажется, Альфонса Муха. Или кого-то другого, но тоже, несмотря на пёстрые краски, утончённая и элегантная.

– Кофе? Чай? – снова заглянул в комнату Димка.

– Чай. Горячий. – от слёз и воя у меня заложило распухший нос и скребло в горле.

– Гут. – исчез, словно и не было его. Я улыбнулась. Сейчас Димка напомнил себя того – восьмилетней давности. Тощего, невзрачного однокурсника, постоянно мельтешащего в зоне зрительного контакта. Ненавязчивого, но всегда находящегося где-то рядом и готового бросить зубрёжку ради любого моего поручения или просьбы.

В студенческие годы он носил очки. Такие же некрасивые и нелепые, как и сам Димка. Девчонки подсмеивались над ним, но чаще просто не замечали, словно он человек-невидимка. Ну присутствует рядом НЕЧТО и ладно. А я с Лавриковым нормально общалась. Димка был умным и эрудированным. А сколько курсовых он помог мне сделать!

Когда несколько лет назад, он объявился в Копенгагене – я была рада. Хоть один не чужой человек рядом. Я, конечно, обросла здесь знакомыми и приятелями за восемь лет, но, как выяснилось, в сложный момент, кроме Димки, мне и обратиться за помощью было не к кому.

– Постелю тебе в спальне. – на большом подносе, который друг держал в руках, стояли тарелки с едой и чашки с чаем. – Выспишься нормально, у меня анатомический матрас и подушка.

Димка пристроил поднос на маленький столик и подкатил его ближе к дивану.

– Смёрребрёд с треской. – подвинул ко мне тарелку с огромным бутербродом. – Я подсел здесь на рыбу. А в детстве терпеть не мог морскую. Минтая этого замороженного, горбушу вонючую. Как вспомню... Бррр... Бабка вечно кормила полезными продуктами.

Мой желудок жалобно пробурчал, и я вцепилась зубами в хрустящий поджаренный хлеб, щедро смазанный маслом и увенчанный горкой из кусочков рыбы, помидоров и зелени. Отсутствием аппетита я редко страдала, а в стрессовых ситуациях вообще ела, как не в себя. Магнус, смеясь, называл меня ведьмой Кольдингс – вечно молодой и стройной, несмотря на отличный аппетит.

– Я могу поспать на диване, Дим. – расправившись с бутербродом, вытерла пальцы салфеткой и потянулась за чашкой с чаем.

– Ерунда. – отмахнулся Лавриков. В отличие от меня, он ел свой бутерброд по всем датским правилам – ножом и вилкой. – Я и на диване часто сплю. Ты долгожданная гостья в моём доме, тебе лучшее место.

Долгожданная? А ведь я и правда ни разу до сегодняшнего дня не была у Димки в гостях. Он у нас с Магнусом бывал. Приходил на праздники, особенно традиционно русские, которые я всегда с удовольствием устраивала для Аниты. Редко звонил, но появлялся, стоило только появиться малейшей возможности. Мне стало стыдно, что зачастую пренебрегала знакомством с ним, нашей дружбой. Редко встречалась просто пообщаться и поболтать. Наверное, у него тоже здесь друзей, кроме меня, не было.

Для долгожданной гостьи у Лаврикова нашлись новенькие, только из упаковки, пушистые женский халат и тапочки. У него в доме бывали подружки? Кто-то же навёл здесь домашний уют? Но это его личная жизнь, и меня она не касалась. Размышлять на эту тему сил не хватило.

Приняв душ, я со стоном рухнула на кровать и закрыла глаза.

– Спокойной ночи, Варь. – в приоткрытую щёлочку двери, тихо пожелал Димка. – Если что-то будет нужно – я в соседней комнате. Зови.

– Спасибо. – отозвалась я и накрылась с головой одеялом. Нужно поспать, завтра мне понадобятся силы.