Глава 26

Домой?

Я открывала и закрывала рот, не в силах ответить что-то вразумительное. Ошарашенно хлопала глазами.

Летя сюда, в Копенгаген, я планировала снять на первые дни номер в какой-нибудь недорогой гостинице или подыскать квартирку на две недели, дождаться, когда закончится учёба в школе, и сразу же улететь с Анитой в Россию. Быстро продать машину, и забрать наши с дочерью вещи из дома Магнуса. Но никак не возвращаться к нему. Я и дня провести рядом с ним не планировала. А уж после сегодняшнего...

– Ты считаешь после всего, что ты сделал, я приду в наш дом и буду жить в нём? С тобой? – возмущённо выдохнула я.

– Барбара, ты сейчас взвинчена, устала, и не можешь рассуждать здраво. – недовольно поморщился Магнус. – Я считаю, что тебе нужно хорошенько отдохнуть. Поесть и лечь спать. А завтра мы сможем спокойно всё обсудить.

– Что обсудить, Магнус? – от возмущения меня мелко трясло, я задышала часто, часто, пытаясь справиться с собой. – То, что ты предал меня уже дважды? Что написал донос, как последний кляузник?

Маска вечной невозмутимости трещала на красивом, волевом лице, которым я столько лет восхищалась. Ноздри ровного носа раздувались, как у разъярённого быка, из-под насупленных бровей летали молнии.

– Барби. – в мужском голосе звучало предупреждение. Наверное, именно с такими интонациями он обращался к преступникам. – Сейчас лучший вариант для тебя – это вернуться в наш дом, успокоиться и выслушать меня.

– Иди к чёрту, Магнус Ларсен! – я вырвала руку из цепкого захвата. – Лучше на улице останусь ночевать! Под мостом в картонной коробке!

– Варя? – рядом образовался Лавриков, проводивший адвоката до машины и вернувшийся к нам. – Всё нормально?

– Да!

– Нет!

Одновременно выкрикнули мы с Магнусом. Димка понятливо ухмыльнулся.

– Поехали, Варь. Я на машине.

Только сейчас поняла, что уже поздний вечер, горят фонари и окна домов. Меня целый день продержали в проклятом полицейском участке. Без воды и еды. Заставив унизительно сидеть в ожидании.

– Она поедет домой. – надвинулся на Димку Магнус.

Лавриков, конечно, не Влад. Невысокий и щуплый, он не мог стать для здорового Магнуса достойным противником в драке, но не отступил ни на шаг. Только зло прищурил близорукие глаза.

– Варвара сама решит, куда ей ехать.

– Ей нужно вернуться домой. – упрямо быковал Магнус. – Так будет лучше для неё.

– Вы не можете мне указывать, герр полицейский. – презрительно выплюнула и взяла Димку за руку. – Право своё на это потеряли. Всего доброго.

Потянула друга к его припаркованной у обочины машине. Димка не стал трепыхаться в сторону Магнуса, молча пошёл за мной.

– Барбара! – долетел в спину рык. Боже, не узнаю Магнуса! – Будь благоразумна! Не делай того, о чём потом пожалеешь!

– Уже сделала. – прошипела сквозь зубы и нырнула в открытую Димкой дверцу машины. – Уже жалею!

Лавриков, не мешкая, завёл двигатель, и автомобиль рванул с места. Краем глаза уловила стоящую на крыльце фигуру Магнуса. Широко расставив ноги и скрестив мощные руки на широкой груди, он смотрел на нас не отрывая глаз.

Перед глазами стояло кровавое марево. Супермен, млин. Как же я его сейчас ненавидела. Готова была загрызть собственными зубами.

– Расскажешь, что случилось? – метнул на меня взгляд Димка после пятиминутного молчания.

Я отрицательно мотнула головой.

– Не сейчас, Дим. – положила ладонь на держащую руль руку и легонько сжала её. – Спасибо тебе. Что приехал. И за адвоката.

– Да брось. – беспечно улыбнулся. – Молодец, что позвонила. Ты же знаешь – я всегда готов помочь. Кто, если не я? А адвокат классный, он у нас в представительстве работает. Местные законы назубок знает.

Наверное, это хорошо. Мне очень нужен сильный адвокат. О ювенальной юстиции Дании ходили легенды. Она была беспощадна и жестока. Ей совершенно наплевать на разрушенные семьи, на психологически травмированных разлукой с родителями детей, на несчастных матерей. Я не предполагала, что это когда-нибудь коснётся нас с Анитой.

На ярко освещённых улицах кипела туристическая жизнь. Разноцветный людской поток двигался в обоих направлениях. Шумный, весёлый. На летних верандах кафе и ресторанов народ пил, ел, о чём-то вёл негромкие разговоры. Я смотрела на мелькающие картинки счастливой жизни и умирала от страха за Аниту. Внутри меня ворочался ужас и с каждой минутой от него всё сильнее и больнее сжималось сердце. Я тяжело дышала, с сиплым присвистом выпускала через рот воздух. Картинка за окнами автомобиля расплывалась в акварельную мазню от кипящих в глазах слёз.

– Как такое могло произойти, Дим? – я громко всхлипнула и закрыла ладонью рот. – Как у меня могли отобрать дочь? Кто наделил чужих людей таким правом?

Димка метнул на меня тревожный взгляд и начал притормаживать, выискивая место, где можно припарковаться.

– Варь, всё будет нормально.

Я отчаянно замотала головой. Истерика прорвала все барьеры и щиты, которые я старательно держала весь день. Я уткнулась лицом в ладони и завыла. Громко, некрасиво, по-бабьи взахлёб.