Глава 30

Паника, паника, паника. У меня тряслись не только руки, всё тело, и я никак не могла справиться с собой. Люди за соседними столиками, официант, принёсший мне кофе, прохожие за окном, хмурое небо – все вокруг казались враждебно настроенным против меня. Весь мир. Я не понимала, как мне во всём этом выжить.

Вошедший в двери кафе Димка, тревожно заозирался вокруг в поисках меня. Подняла руку, обозначая своё местоположение.

– Что случилось? – Лавриков аккуратно пристроил свой дорогущий портфель на соседний стул и сел рядом. – Вы с адвокатом были у ювеналов?

– Были. – с трудом сглотнула горькую слюну. – Всё плохо, Дим. Всё просто ужасно.

Закрыла ладонями лицо. Слёз не было, их выжег пожар ужаса, бушующий внутри меня.

– Варь... – холодные пальцы уцепили меня за запястье и потянули руку. – Варя, не плачь. Всё наладится. Адвокат тебе поможет.

Я замотала головой. Не поможет. Я вообще не знаю кто и что мне может помочь.

– Что вам сказали? – тянул из меня Димка.

– Аните определили семью. Пока во временную опеку, но они будут искать для неё постоянную, готовую удочерить её. Мне не вернут дочь, и если полиция в ходе расследования докажет, что я собиралась навсегда вывезти её из страны, мне предъявят обвинения, а это срок, Дим.

– Бред, Варь. Это полный бред. У тебя родители в России, бабушка и дедушка Ани. Вы имеете право в любой момент поехать и навестить их. Никаким законом это не запрещено.

– Это не было запрещено, пока не возникло подозрение, что я намерена похитить собственного ребёнка. Гражданку Дании. Теперь мне даже видеть её запрещено. Мне не скажут, где она, где живёт, в какой семье находится.

Страх никогда не увидеть собственную дочь, парализовал сердечную мышцу. Не давал дышать. Девочка моя, хрупкая нежная малышка! Что с ней будет? Как к ней будут относиться эти люди? А если её будут обижать, наказывать? Господи... А если на неё будут руку поднимать?

– Они отдадут её, Дим. Каким-то неизвестным людям. И я никогда не узнаю куда, кому. – стонала я, заходясь в сухой истерике.

– Так! Стоп, стоп, Варя! – Димка пересел поближе и обнял меня за плечи. – Анита же гражданка России. Ты можешь обратиться в наше консульство. Они должны что-то предпринять, помочь как-то.

– Я была там, Дим, была. Прорвалась без записи. По экстренному звонку. – затрясла я головой в отчаянии.

– Ну? И что тебе там сказали?

– Приняли моё заявление. Взяли все данные. Сказали, что подключат своих адвокатов.

– Ну во-о-от... – убрав свою руку, вальяжно откинулся на спинку стула.

– Но они сказали, что это долгая история. Что это не первый случай у них и разбирательства, и суды длятся годами. Годами, Дим! И не всегда решение принимается в пользу матерей и их детей. А всё это время дети живут в семьях опекунов. Причём могут поменять три, пять семей за год. Их швыряют, как ненужных котят из семьи в семью, из дома в дом.

Димка поджал и без того узкие губы и нахмурился.

– Ты же знаешь, какая проблема у Аниты. – всхлипывала я, изо всех сил стараясь не разрыдаться. – Кто станет ею заниматься? Кто будет оплачивать хорошую частную школу, обследования, врачей? А если не будут за этим следить, поддерживать медикаментозно и терапией, глухота победит уже через год! Они не оставляют Аните даже шанса на нормальную жизнь. Ни одного.

Я закусила костяшки пальцев, чтобы не взвыть в голос посреди многолюдного кафе.

– Что ты теперь будешь делать, Варь? – Димка отмахнулся от подошедшего к нам официанта. – Тебе нужно принять решение, как действовать и жить дальше.

– Завтра я возвращаюсь на работу, мой "медовый месяц” закончилось. – выдавила из себя невесёлую улыбку. Димка прав, нужно брать себя в руки. – Адвокаты в консульстве посоветовали ничем не компрометировать себя. Найти жильё, работать и вести себя правильно. Не буянить, не нарываться на неприятности, не нарушать законы и предписания. И ждать.

– Ты можешь жить у меня.

Я вскинула на Лаврикова взгляд. Его рука снова лежала на моих плечах. Димка смотрел невозмутимо, как ни в чём не бывало. Он услышал только о самой незначительной моей проблеме?

– Не могу, Дим. Мне нужно отдельное жильё.

– Можешь. – равнодушно пожал плечами. – Ты даже замуж можешь за меня выйти.