Глава 42

– Мама, ушки болят. – захныкала Анита, накрывая уши ладошками. – Больно, больно.

Сердце сжималось от жалости к малышке.

– Вот возьми. – я протянула дочери стаканчик с водой. – Пей маленькими глоточками. Потерпи, солнышко, немного осталось. Скоро приземлимся, и всё пройдёт.

– Нужно было в Германию ехать. – недовольно процедил Магнус. – На поезде. Не понимаю, чего ты вцепилась в эту израильскую клинику. Здесь боги, что ли, работают?

– Не боги. – я поцеловала дочь в макушку и развернулась к сидящему рядом Магнусу. – Но эта клиника лучшая в мире. Новейшие технологии и разработки. Это то, что нужно для нашего случая. Немецкие специалисты ещё не дошли до такого уровня. Да, у них тоже хорошие клиники и врачи, но не самые лучшие.

– И самая дорогая. – хмыкнул и, чуть отстранившись вбок, с тревогой посмотрел на Аниту, пьющую маленькими глотками водичку. – Мне, конечно, не жалко денег, но, Барбара, мне пришлось просить помощи у родителей.

– Мы же семья, Магнус. – крыла я его же картами. – Ты сам говорил, что родные всегда должны поддерживать друг другу. В конце концов, мы решили продать мою московскую квартиру. Быстро, конечно, не получится, если только не отдать её за бесценок, но рано или поздно мы сделаем это и отдадим долг родителям.

Обследование и лечение в израильской клинике действительно стоило дорого. И новейший слуховой аппарат, который нам должны были в ней подобрать тоже. Таких денег ни у меня, ни у Магнуса не было. Влад смог перевести через моих родителей сумму не вызывающую подозрения, ведь их доход тоже был небольшим. Остальное добавили родители Магнуса, и теперь он психовал, что пришлось просить их.

– Да, конечно, Барби. Прости. – взяв за руку, поцеловал моё запястье. – Мы семья и вместе мы со всем справимся.

Я выдала самую ослепительную улыбку из возможных. Мне даже было его немного жаль. Но не настолько, чтобы простить то, через что мне пришлось пройти за последний месяц.

Ещё никогда в жизни я столько не врала и не притворялась, как в последнее время. Не чувствовала себя использованной и изнасилованной морально и физически.

Я не могла долго отказывать Магнусу в близости. Он принёс эту чёртову справку буквально за день до нашего отъезда в Рыдвиг. И после этого словно сорвался с цепи.

И я терпела. Принимала его любовь, сцепив зубы. Мне нужно было усыпить его бдительность, перетянуть на свою сторону, заставить поверить, что я всё простила, всё поняла. Играть роль счастливой жены. Это было неимоверно трудно – не переиграть. Время от времени я взбрыкивала, демонстрируя свою обиду, и это было самым лёгким. Магнус снова напрягался, но ему хватала ума больше не давить на меня. Не угрожать. И когда я сама предложила пойти вместе к семейному психологу, он окончательно расслабился, решил, что я тоже готова бороться за нашу семью. А мне просто нужно было продавить эту поездку в Израиль.

Держаться, держаться изо всех сил! Это был мой девиз все последние недели. Говорить, слушать, улыбаться, доказывать свою заинтересованность в наших отношениях.

Мы много говорили, больше чем мне хотелось бы. Пришлось даже выслушать историю его измены, и она не оказалась для меня чем-то неожиданным. Этот дурак просто зашёл в бар выпить после работы. К нему подсела симпатичная девица, и дальше он проснулся в какой-то квартире. Голый, натрахавшийся и с жуткой головной болью. Девки рядом не было, и он, с трудом собрав себя по частям, отправился домой.

Говорил, что сильно переживал, давился виной, в глаза мне смотреть боялся. Скрыл, посчитал невозможным признаться в измене. Надеялся, что это никогда не всплывёт, а сам он больше ни с кем, никогда, ни при каких обстоятельствах, ни-ни! Дурак. Было даже жалко его. Он был пешкой в чужой игре. И кто был кукловодом, я знала. Но тоже промолчала. Пока.

Лавриков. Вот здесь было по-настоящему горько. И противно. Очередное разочарование. Я же считала Димку другом. Доверяла ему. Кто бы мог подумать, что этот парень способен на такую подлость. Столько лет Димка молчал, ни словом, ни делом не показывал своего истинного отношения ко мне. Всегда был где-то рядом, но не стремился занять место в моей жизни. Просто маячил за спиной и особо не отсвечивал. Если получиться... Нет! Когда получится сбежать от Магнуса, сообщу ему о роли Лаврикова в его измене. Дальше пускай разбирается с ним сам. И Владу расскажу! Боюсь, Лаврикову придётся искать какую-то другую страну для проживания.

Самолёт плавно коснулся бетонной полосы, покатился по ней и начал притормаживать. В салоне зааплодировали.

– Всё, мам? Мы прилетели? – завозилась в кресле Анита. – Магнус, мы прилетели?

– Прилетели, солнышко. – я чмокнула дочку в макушку.

– Всё закончилось, малышка. – подмигнул ей Магнус. – Скоро будем жариться на настоящем солнцепёке.

– И в море купаться? – вспыхнули восторгом детские глазки.

– Если доктор разрешит. – сожалением притушила я порыв дочери и мысленно добавила: “или если успеем”.

Перед глазами встала картинка сданного в багаж чемодана, в котором среди детских вещей был спрятан маленький кнопочный телефон с инструкциями от Влада.