Глава 14. Люда

После ухода мужчин прошло уже порядка полутора часов, а я все не перестаю улыбаться. Кирилл внимательно выслушал беспокоящие меня вопросы, ответил на каждый из них и объяснил характер изменений у Ванечки. А еще он рассказал как и что исправить. Благодаря полученной информации и помощи Славы я теперь точно уверена, что у моего сыночка все будет хорошо. Мы со всем справимся! – Маленький мой, – счастливо улыбаясь наклоняюсь над люлькой. – Нас сегодня выписывают, – делюсь с Ванечкой радостной новостью. – Скоро твой папа даст нам выписку и мы поедем домой. Представляешь! Ванечка слышит мой восторженный голос и поворачивается на звук, открывает ротик, словно что-то хочет сказать, заинтересованно смотрит куда-то в районе груди. Опускаю голову вниз и понимаю, что на черной футболке у меня нарисованы два ярких зеленых авокадо. – Да ты ж мой хороший, – нежность затопляет сердце. Не в силах сдержаться беру Ваню на руки и прижимаю к груди, закрываю глаза, вдыхаю неповторимый запах родного человечка и понимаю, что нам срочно нужно поменять подгузник. Хихикаю. – Пойдем, мой ароматный пирожок, – ласково говорю сынишке и кладу его на пеленальный столик. Напевая детскую песенку привожу сыночка в порядок и никак не могу перестать улыбаться, настроение на высоте. Наконец-то мы уедем из этой больницы! Наконец-то будем дома. Ура! Я дико устала. Меня угнетают стены стационара и на поддержание боевого духа не остается сил, я третий день подряд просыпаюсь со слезами на глазах. Не могу больше здесь находиться. Ванечке уже гораздо лучше, ему отменили лекарства, он кушает сам. Даже в весе прибавляет отлично! Нас больше незачем здесь держать, пусть лучше на наше место лягут те, кому медицинская помощь действительно необходима. Мне уже не терпится положить Ванюшу в коляску и отправиться гулять в парк, подышать свежим вкусным воздухом, а не вот этим всем. Не хочу больниц. Не люблю. Домой хочу. – Не раскисать! – твердо произношу вслух. – Мы едем домой. Сегодня! – говорю и заговорщицки подмигиваю сынишке. Мы играем, я хохочу. Все же дети действительно цветы жизни. Я даже не задумывалась, что становясь взрослым не замечаешь как теряешь драгоценную и “живую” часть себя. Как желая выглядеть серьезно загоняешь себя в жесткие рамки из которых потом самостоятельно практически невозможно вернуться назад, в беззаботную и свободную жизнь. И вот для этого возвращения есть дети. Вдруг на тумбочке зазвонил телефон. – Привет, сестра! – радостно здороваюсь с сестрой. – Ты уже выехала? – интересуюсь у нее по телефону. – Нам пока выписку не дали, но должны уже скоро будут дать. – Люд, привет, – голос Наташи охрип. – Прости, но я не смогу приехать за вами. Мы все заболели. – Блин, – сажусь на стул выдыхая. Хорошего настроения как не бывало, сердце обрывается и летит вниз. Если Шурагины заболели всей семьей, то нам к ним нельзя… А больше идти некуда… – Насколько все серьезно? – изо всех сил пытаюсь не впадать в панику уточняю у нее. Мало ли что… Ну вдруг это обычный насморк. – На столько, что Валя остается дома и всю неделю будет работать из своего кабинета на первом этаже, – окончательно убивает во мне надежду сестра. – Нас посадили на карантин. Детвора принесла серьезный и заразный вирус. – Ой, – неопределенность за собственное будущее отходит на второй план, а на первый выходит беспокойство за сестру. – Вы как? Может быть помощь какая нужна? – тут же принимаюсь тараторить. Конечно слабо представляю себя с новорожденным ребенком на руках скачущей по аптекам, но если надо, то надо. Со здоровьем не шутят. – Не переживай, у нас все есть, – заверяет сестра. – Мы уже начали пить антибиотики и скоро все будет в порядке. Только контактировать с нами двадцать один день нельзя. – Ого, – выдыхаю. – Согласна, – печально отзывается Ната. – Вас сегодня выписывают? – Да, – киваю подтверждая ее слова, пусть она и не видит этого. – Но ты не бери в голову, вы с Валей и так многое сделали для нас. Занимайтесь своим здоровьем, приводите его в порядок, а я что-нибудь придумаю. Не знаю кого пытаюсь больше убедить и подбодрить Нату или себя, но на душе скребут кошки. Мне банально некуда идти. У меня нет ни коляски, ни кроватки. Ни-че-го. Все осталось в доме сестры. – Давай я попрошу Славу оставить вас в отделении еще хотя бы на пару дней, – предлагает вариант. – Думаешь что-то изменится? – горько ухмыляюсь. – Не надо, Нат. Я придумаю что-нибудь. – Что? – не унимается сестра. – Ты банально даже квартиру на месяц не снимешь! Ее нужно найти, отмыть, подготовить к вашему приезду, – принимается перечислять то, что сама прекрасно знаю. За один день решить все проблемы нереально, увы. Как бы мне ни хотелось уехать отсюда, видимо, придется задержаться. – Я буду думать, – озвучиваю сестре принятое решение. – Уходить в никуда не стану. Честно. – Точно? – уточняет не веря моим словам. – Людань, ну серьезно. Давай вы задержитесь в отделении, а мы вам квартиру найдем. – Не поверишь, но я прям слышу сейчас голос нашей матери в своей голове, – ухмыляясь произношу. – Она говорит “А я тебя предупреждала?” – Хихикает сестра. – Ага, – киваю. Качаю головой. – Хорошо, что она больше никогда не залезет в наши жизни, – выдыхаю. В динамике повисает пауза и я понимаю, что Ната согласна со мной. Наша мать оказалась совсем не тем человеком, которым мы ее представляли. По крайней мере, я. – Сестрен, давайте поправляйтесь там, а я со своими проблемами разберусь, – заверяю ее. – Как? – недоверчиво спрашивает у меня. – Ты одна. – Ну, допустим, не одна, – подправляю ее кидая на Ванечку полный любви и нежности взгляд. – С новорожденным ребенком на руках, – тут же поправляется сестра. – Еще лучше, – скептично произносит. – Нет, Людань, я не могу отпустить тебя в таком положении в никуда. – Можешь, – стою на своем. – Тебе детвору надо лечить. А еще мужа и себя! И знаешь, в таком положении уж явно не до помощи родным. Я справлюсь, не переживай об этом. – Уверена? – нехотя уточняет слабым голосом. – Да, – твердо произношу. – Не переживай. Я обязательно справлюсь. Наташа тяжко вздыхает. – Давай так, – голос сестры окончательно сел и я едва-едва разбираю то, что она говорит. – Если вдруг сама не сможешь найти жилье, то сразу же звони нам. В конце концов мы вас на какое-то время поселим в гостинице. Ладно? – Хорошо, – соглашаюсь понимая, что это будет самый крайний вариант. – А вы там давайте лечитесь! – Обязательно, – заверяет меня. Голос сестры сел и больше она не в состоянии сказать ни единого слова, поэтому говорю я. Благодарю за предложенную помощь и завершаю вызов. Только стоит положить телефон, как настроение со скоростью геометрической прогрессии летит вниз и никакого количества воздушных шаров не хватит замедлить падение. Слезы наворачиваются на глаза. – Мамочка, – разрушая звенящую тишину вокруг, в палату заходит медсестра. – Вот ваша выписка. Можете собираться и уезжать, – говорит обращаясь ко мне. – Спасибо, – отвечаю на автомате и забираю столь желанную несколько минут назад бумагу. – Вячеслав Анатольевич уехал по срочным делам, – предупреждает меня. – Сказал его не ждать. – Поняла, – киваю едва сдерживая рвущиеся из центра груди, слезы. – Вам вызвать такси? Сколько времени нужно на сборы? Вы до ужина уедете? – пока я старательно держу себя в руках и пытаюсь не поддаваться отчаянию, медсестра заваливает меня вопросами. – Я обо всем вам скажу, – заявляю шмыгая носом. Понятия не имею, как успеваю выпроводить ее до того, как слезы возьмут верх над моим самообладанием. Сажусь на кровать, обхватываю голову руками и беззвучно рыдаю. Ванечка словно почувствовав мое состояние начинает подхныкивать. Расходится и тоже начинает плакать. Вот и уехали из больницы, блин. Вместо счастливой выписки получили палату плача.