Эпилог

10 лет спустя Света Я сидела в шезлонге на веранде и смотрела, как дети носятся по лужайке. Лето в Шерегеше выдалось ласковым — солнце припекало ровно настолько, чтобы хотелось скинуть кофту, но не прятаться от его лучей. Наши близнецы — Наташа и Сергей — носились, как угорелые. Им уже девять, а казалось, только вчера я держала их на руках и боялась дышать. Рядом бегали дети Веры и Игоря: Старший Стас и двое их мальчишек-погодков. Новорожденная дочка спала у Веры на руках, пока сидела рядом со мной и громким шепотом командовала: — Игорь! Мясо переворачивай! — Верунь, у меня все под контролем, — с улыбкой отозвался Игорь и подошел к мангалу. Ната с Арсением сидели чуть поодаль, на пледе. Рядом возились их двое деток: дочка Аня, серьезная девочка с косичками, ровесница моих близнецов и сын Саша, непоседа с разбитыми коленками. Я откинулась на спинку шезлонга. — Какая красота, — сказала я. — Что именно? — спросила Вера. — Все, — улыбнулась я и обвела взглядом подруг. — Жизнь. Ната кивнула. — Я до сих пор удивляюсь, как вы решились вернуться из Москвы в Сибирь. — А нам и решаться долго не пришлось, — улыбнулся подошедший Вадим, протягивая мне лимонад. — Нас убедили. Арсений с Игорем сказали: «Хватит в бетонных джунглях чахнуть, возвращайтесь». — И ни разу не пожалели, — добавила я. Через пару лет после рождения близнецов Орлову предложили работу в столице и мы, подумав, переехали. Это был рывок в его карьере, да и в большом городе много возможностей для развития детей. А два года назад мы вернулись в Сибирь. Мы просто приехали в гости к друзьям и они показали нам санаторий в горах, который недавно купили и начали реставрировать. Это был для нас вызов, конечно, но Сибирь нас не отпускала, она прочно поселилась в наших сердцах. Вадим сейчас заведовал медицинским центром при санатории, я вела эндокринологию. Дети ходили в школу, из окон которой открывался волшебный вид на горы. Запах шашлыка витал по всему участку. Игорь раскладывал мясо, Арсений резал овощи, Вадим накрывал на стол. — Девчонки, идите за стол! — крикнул Игорь. Мы все расселись вокруг большого круглого стола, стоящего на открытой веранде. Я смотрела, как мой муж — мой бывший муж, когда-то потерянный, а теперь найденный навсегда — накладывал детям салат, Наташа поправляла сыну футболку, а Вера, придерживая переноску с дочкой, помогала Ане взять булочку. Улыбалась и думала: вот оно. Счастье. Не в чем-то большом, дорогом и глобальном, а здесь, в этом дворе, в этих людях, с которыми мы не родственники по крови, но абсолютно родные по состоянию души и отношению к жизни. Я вспомнила ту ночь в горах. Снег, боль, холод. Как открыла глаза в приемном покое и увидела Вадима — бледного, но собранного и кричащего на медсестер. Тогда мне казалось, что это самый страшный день. А теперь я понимала: это был первый день моей жизни. Той, новой, настоящей. Вечер опускался на горы, солнце висело уже низко, подсвечивая верхушки сосен розовым. В этот момент зазвонил телефон Вадима. Он отошел к березе, принял звонок, вернулся хмурым. — Что случилось? — спросила Вера. — Звонил Максим Горелов, мой приятель из полиции. У его знакомой проблемы. Бывший муж устраивает неприятности и ее нужно спрятать, пока майор все не разрулит. — Так пусть везет ее сюда! — тут же выпалила Вера. — Здесь не найдет никто. — Мы только за, — добавил Арсений. — Конечно, пусть едет, — кивнула я. Через пару часов у ворот послышался шум мотора. Максим вышел из внедорожника первым, а следом выбралась она. Красивая. Светлые волосы, светлые глаза, бледная кожа. И очень нервная: взгляд бегал, пальцы дрожали. — Аглая, — представил ее нам Макс. Вера вышла вперед, протянула руку: — Не бойтесь, здесь все свои, —Аглая кивнула и слабо улыбнулась. Игорь показал ей комнату. Макс отошел к Вадиму и они о чем-то коротко переговорили. Он попрощался с нами и направился к своему внедорожнику. Аглая стояла на крыльце, смотрела на него, и потом не выдержала, окликнула: — Макс! — он поднял голову. Он сбежала со ступенек и сделав пару шагов в его сторону резко остановилась, и проговорила: — Береги себя, не рискуй понапрасну. — Переживать будешь? — спросил он. Она посмотрела на него, долго. Потом молча кивнула. Макс подошел, взял ее за затылок и поцеловал. При всех, не стесняясь. Аглая не оттолкнула, даже руку подняла, коснувшись его плеча. — Береги себя, — повторила она, когда он отстранился. — Теперь есть для кого, — подмигнул он и улыбнулся. Горелов поблагодарил нас за помощь, попрощался, сел в машину и уехал. Аглая постояла на крыльце, глядя вслед огням, потом скрылась в доме. Мы с Верой и Натой стояли втроем на лужайке. — Кажется, здесь еще одна история любви, — сказала Вера, укачивая дочку. — Определенно, — согласилась Ната. Я посмотрела на дверь, за которой скрылась Аглая, на дорогу, где давно скрылся Максим, на своих детей, возившихся у качелей, на мужа, который шел ко мне с чаем. — А вот это мы еще узнаем, — сказала я. — О чем задумалась? — спросил он, обнял меня и поцеловал в висок. — О том, что жизнь — удивительная штука. Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. — И где она тебя отправит на снегоходе в буран, — добавил он с улыбкой. — И это тоже, — я рассмеялась и прижалась к нему. Дети бегали по траве. Арсений и Игорь наливали себе что-то в стаканы. Ната раскладывала десерт, а маленькая Аня помогала ей. Лето. Вечер. Горы. Близкие рядом. —Идемте чай пить, — позвала Вера, придерживая дверь. Я взяла Вадима за руку, позвала детей и пошла к дому. Туда, где горел свет, звучали голоса и никого не ждала боль. Только радость. Только счастье. Только любовь — та самая, за которую мы все когда-то боролись и которую наконец нашли. Конец