Глава 16

Возможно ли простить предательство? Ранее я бы покрутила пальцем у виска. А сейчас… Не знаю, может быть, я подсознательно винила себя за то, что не стала слушать Ярцева в тот день? Или может потому, что не позволяла ему создать для нас тот мир, о котором он говорил? Он был перспективным мужчиной, с далеко идущими планами, и я была его обузой…Точнее, я так думала. Жалела ли я, что тогда не осталась и не закатила скандал? Скорее да, чем нет. Я не слыла скандалисткой. Это было не в моих привычках, но сейчас… Что-то внутри меня дрогнуло. Слишком часто Паша говорит, что я сделала неверные выводы. Слишком часто я думаю об этом и понимаю… А вдруг? Надо поговорить… Рискнуть. Закрыть уже этот гештальт и двигаться дальше. С ним или без него. Правда, было одно но… Приехав домой, я сразу двинулась в сторону ванной. Ночь в музее – незабываемое приключение, но не сильно гигиеничное. Всё время, пока я пыталась собраться с мыслями и решиться на тот самый звонок, меня изнутри сжирало чувство вины. По сути, Толик стал для меня чем-то вроде лекарства. Я отвлеклась и яростно накинулась на строительство наших отношений, забыв об одном, главном. Любовь. Её не было. Никакой. Я безмерно уважала этого мужчину, потому что, что ни говори, но поначалу между нами было что-то, что можно было назвать симпатией. А вот потом… Нет. Не люблю я Толика. И не имею права тратить ни свою, ни его жизнь на то, что с вероятностью в тысячу процентов не приведёт ни к чему хорошему. Сложнее всего было слушать гудки… Они как будто кувалда, которая била мне в лоб, отсчитывая секунды до того самого конца. – Алло, – голос Толика был немного отрешённым. Так было всегда, когда он работал. – Ты наконец-то подумала над своим поведением? Скрипнув зубами, я отметила про себя, что принимаю верное решение. – Надо поговорить. Встретимся? – Я приеду вечером, – самодовольно заявил мой, пока ещё, жених. – Нет, – отрезала я. – На нейтральной территории. – Почему? – удивлённо уточнил он. Хотя судя по голосу, внимание его мне удалось привлечь. – Кафе на Советской, на углу. Тебе от работы близко. В обеденный перерыв. Жду. И повесила трубку, не дожидаясь ответа. Расставание – это всегда боль. Что бы кто ни говорил. Никому не хочется слышать, что дело не в нём, а в чём-то другом. Все в этот момент понимают, что это лишь красивые слова. Но в нашей ситуации это единственный возможный вариант… Но это будет завтра, а пока надо поработать и приготовиться к не менее сложному разговору с Ярцевым. За завтраком… *** Я проснулась от яркого света, который бил прямо в лицо. Чувство было странным: под спиной что-то твёрдое, совсем не похожее на мягкую постель, к которой я привыкла. Медленно села, моргая и осматриваясь. Первое, что я увидела, – это старый потрёпанный диван, на котором сидела. И в тот же миг меня, как будто током ударило. Это общежитие. Та самая комната. Сердце на секунду остановилось, а потом заколотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Четыре года назад… Четыре года, но я всё помню. Помню, как постучала в дверь и увидела их… Как убежала, разрушая все мосты… Как пыталась не сдохнуть, осознавая, что произошло… Эта боль, разрывающая душу, снова поднималась со дна моего сердца. Я подняла руку, провела пальцами по дивану. Всё вокруг было до боли знакомым, и воспоминания накрыли меня, как волна. Да, постельного белья не было. Да, сейчас тут никто не живёт. Но у меня перед глазами стояла не эта полупустая комната, а та… В которой я провела не одну ночь и была невероятно счастлива. Та, в которой моё сердце разбилось. – Не может быть… – выдохнула я, пытаясь осознать, что это место не просто сон. Рядом я услышала ворчание. Паша. Я повернулась и увидела его, лежащего рядом на диване, с измученным выражением на лице. Он тоже начинал приходить в себя. – Где это мы?.. – пробормотал он, потирая глаза. Но как только открыл их и осмотрелся, на его лице отразился шок. Он тут же сел, осматривая комнату. – О нет… Я молча кивнула. Сердце болезненно сжалось. Это не просто комната. Это было место, где всё разрушилось, где я потеряла не только любовь, но и веру в нас. Он медленно поднялся, прошёлся по комнате, словно сам не верил своим глазам. Я чувствовала его замешательство и растерянность. Мы оба молчали, словно между нами стояла стена из прошлого, которая стала слишком толстой, чтобы её разрушить. Павел остановился у окна, облокотившись на подоконник. Некоторое время он молчал, а потом вдруг заговорил, тихо, но уверенно. – Вика… я понимаю. Тебе больно. Но нам придётся обсудить. Мне надоело видеть твой разочарованный взгляд… Его голос выдернул меня из омута воспоминаний. Мои эмоции взорвались внутри. Откровенный разговор? Сейчас? Но магия, казалось, вновь подтолкнула нас к этому моменту. – Я столько думал о том дне, – продолжил Паша, всё ещё глядя в окно. – О том, как ты пришла и увидела… то, что увидела. Я напряглась. Это была самая болезненная сцена моей жизни. Я столько раз в мыслях возвращалась к этому моменту, переигрывала его, пыталась понять, что пошло не так. Почему он так поступил? – Паш, – прервала я его, и голос дрогнул от накопившихся эмоций, – ты тогда просто разбил мне сердце. Я видела, как ты с ней… У меня сорвался голос… Слишком больно… Он отвернулся от окна и посмотрел на меня. В его глазах я увидела печаль, сожаление и что-то ещё – что-то, чего я не могла понять. – Да, ты права, – сказал он спокойно. – Я виноват. Только не в том, о чём ты думаешь. Я сжала губы. Что это вообще значит? – Ты о чём? Ярцев глубоко вздохнул и подошёл ко мне ближе, сел напротив, придвинув стул. Я чувствовала что-то, что сейчас, кажется, перевернёт весь мой мир… – Это была подстава, бурундучок, – сказал он, глядя мне прямо в глаза. – Карина всё это спланировала. Она долго атаковала меня сообщениями, делала всё, чтобы я её заметил, а когда мы с тобой начали встречаться, она усилила напор. Я берёг тебя как мог. Делал всё, чтобы оградить от этой сумасшедшей, но в тот день… Всё сложилось, будто пазл. Я был после ночной смены. Я устроился грузчиком, чтобы накопить денег на съём квартиры. Устал как собака и вырубился, стоило только добраться до подушки. Я не знаю как, да и плевать мне было, но очнулся я уже тогда, когда она сидела верхом, а ты стояла на пороге… Я ненавидел себя за крепкий сон и дикую усталость. У меня не было слов. Моя первая реакция была отрицанием. Нет, это просто невозможно. – Подстава? – я покачала головой, всё ещё пытаясь переварить его слова. – Ты хочешь сказать, что ничего не было? – Да, – его голос был твёрдым. – Я бы никогда не сделал ничего подобного. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Всё, что я знала, вся эта ненависть, все эти годы боли… всё оказалось ложью? – Почему ты тогда молчал? Почему не объяснил всё? – мой голос был полон гнева и отчаяния. – Почему не сказал ничего?! – Потому что в тот момент я понял, что ты не поверишь. Ты была слишком разбита. Ты ворвалась в комнату и увидела то, что хотела увидеть. Я… я просто не знал, как это исправить. – Он провёл рукой по волосам, явно испытывая ту же боль, что и я. Я почувствовала, как глаза начали наполняться слезами. Я столько времени жила с мыслью, что он предал меня. Что вся наша история кончилась в тот день. – Ты даже не попытался, – тихо сказала я, пытаясь сдержать слёзы. – Ты дал мне уйти. Ты позволил всему закончиться. Он наклонил голову, его лицо было полно боли. – Я знаю. Я должен был настоять. Но и ты обрубила всё. Пришлось уйти в сторону. Я представить себе не мог, насколько тебе было больно… Глядя на тебя со стороны, я мог лишь надеяться, что ты рано или поздно оправишься. Это было моей ошибкой. Надо было схватить тебя в охапку, притащить к себе и не отпускать, пока бы ты не поверила. Но я струсил. Не смог. Моё сердце разрывалось. Я не знала, что делать. – Я столько времени ненавидела тебя, – прошептала я. – Думала, что ты просто бросил меня ради неё. Что для тебя я была лишь временной забавой. – Ты была для меня всем, Вика, – его голос был полон искренности. – Но справедливости ради, ты сама будто бы искала причину… – Я думала, что я тяну тебя вниз! – выпалила я и закрыла лицо руками, чтобы спрятать слёзы. Слишком много всего, слишком много боли. Но в глубине души я понимала, что всё ещё люблю его. Это чувство никогда не исчезало, как бы я ни пыталась. Я глубоко вздохнула, вытирая слёзы, и посмотрела на него. – Я не знаю, как быть, – призналась я. – Столько всего произошло. Я не могу просто взять и забыть. Он протянул ко мне руки, захватив мои: – Я не прошу тебя забыть, – сказал он мягко. – Я прошу тебя дать нам второй шанс. Мы молчали несколько секунд, и я почувствовала, как его тепло проникает ко мне через прикосновение. Я сжала его руку чуть сильнее и, выдохнув, кивнула. – Думаешь, у нас получится? – Я в это верю. И хочу, чтобы ты поверила тоже. Вот и поговорили)) Остался Толик) Как думаете, как примет ли он расставание?) А пока, я к вам с новинкой)) Шикарная новинка от моей коллеги!) Ася Князева Две проблемы доктора Королева Захожу в свою квартиру и… – Что?! Так, или у меня галлюцинации, или в моей квартире дети! Но что они вообще тут забыли?! – Вы чьи?! – спрашиваю их. – Мы мамины, – не моргая отвечает девочка. – Ну понятно, что мамины, не инопланетянские же, – хотят тут спорный вопрос, сам факт того, что они тут, ставит под сомнение то, как они пробрались в мою квартиру. – Где ваша мама? – Мама… – но пацан не успевает ничего сказать, как в прихожую влетает моя ненаглядная сестра, на ходу застегивая пиджак. – Ой, Андрей! Наконец-то пришел! А мы ждем тебя! – впопыхах начинает она. – Можно попросить тебя посидеть с малышами? Когда я, уважаемый кардиолог города, соглашался посидеть с чужими детьми, я и понятия не имел, что сестра скрыла самое главное. Та, кто является их матерью… ЧИТАТЬ ТУТ(ТЫК)