Глава 15. Марта

Дима меня буквально спасает от этой безумной женщины. Пока он отвлекает ее, я пробираюсь по стеночке и выскакиваю в коридор. Даже не знаю где прятаться. У себя в кабинете? Нет, Ульяна Аистова запросто может туда явиться. Я бы вообще домой сбежала, но это не выход.

Пока я иду на цыпочках по коридору в сестринскую, поглядываю на то как объясняется Дима. Он отчаянно жестикулирует, что-то пытается доказать… Жалко его даже. Этим безумцам ничего ты не докажешь! Им психиатр нужен! И почему Аистова решила, что смерть ее мужа произошла по моей вине? Ведь если посмотреть логично, то человек серьезно пострадал в ДТП! Шансов у него и так почти не было. В конце концов он же не бессмертный!

Я захожу в кабинет к старший медсестре, и тут перед глазами вспыхивает воспоминание, как Екатерина Васильевна, показывая Аистовой на меня, произносит:

– Это Марта Анатольевна, хирург!

И вроде ничего такого не сказала. Привела посетителей ко мне, но… Во-первых, она не могла не понимать, что из себя представляют эти люди. Да и не первый раз такая ситуация: являются родственники умершего пациента и начинают обвинять персонал в халатности! И в такой ситуации вести разозленных и плохо понимающих происходящее людей в палату, это странно.

Во-вторых, тон… Она так меня представила… Будто меня в чем-то уличили.

Я с родственниками лучше бы поговорила в кабинете, без посторонних. Хотя и так очевидно, что никакие разговоры бы не помогли. Но тогда вопли не слышала бы вся больница.

Екатерина Васильевна на месте. Правда еще минуту назад она выглядывала из своего кабинета, наблюдая за скандалом.

– А вы чем заняты? – с облегчением закрываю за собой дверь. Я бы еще и на замок заперлась. Так спокойнее.

– Работаю. Составляю расписание на следующий месяц, – улыбается, причем победно как-то. Хотя ситуация к веселью не располагает.

– Вы могли бы меня по телефону предупредить, – откашливаюсь. Не знаю как объяснить человеку простую логику. Потому что она сама все понимает!

– О чем предупредить? – пожимает плечами.

– О визите Аистовых…

– Не знаю о чем вы. Пришла семья погибшего, спросили вас, ну я видела до этого что вы зашли в палату…

– И в этой палате случился грандиозный скандал. Потому что родственники в горе, – стараюсь говорить мягко, однако Екатерина Васильевна кажется совсем не настроена на адекватный диалог.

– Откуда я знала что они будут ругаться?

– Может потому что они начали ругаться как только зашли в больницу? – я начинаю терять терпение. Однако ответ медсестры меня настолько поражает, что я попросту теряю дар речи.

– Это они к вам так относятся. А со мной разговаривали нормально. Вежливо! – и лицо такое гордое, – Вам не надо было доводить пациента до смерти, тогда бы такой ситуации не случилось.

– То есть это ты сказала им что я якобы убила Аистова?!

– Нет, я ничего не говорила на эту тему. А что, они так и сказали, что вы его убили?

По всем видимости Екатерина Васильевна быстро понимает что сказанула лишнего. Однако мне и этого более чем достаточно. Я смотрю на нее открыв рот. Зачем она так поступает? Ну не из-за Димы же? Да нет, бред…

– Они меня обвинили считайте в убийстве, – киваю, – Они орали это на всю больницу, при пациентах…

– Что ж, жаль что так вышло.

Только ей ни черта не жаль. Чертова сплетница. Хотя что на нее возмущаться? Пока Дима не появился в больнице, ни разу ни у кого не вызвала сомнений моя профессиональная состоятельность…

– Да, это очень грустно, – киваю и тоже улыбаюсь, – Но очень скоро они узнают что пациент умер по естественным причинам и, думаю, это их успокоит.

– А почему вы уверены что по естественным? – вдруг спрашивает Екатерина Васильевна, – Вы не предполагаете что могли совершить ошибку? Я имею ввиду во время операции.

– Нет, это исключено, – я выхожу из кабинета чтобы не повыдергивать волосы этой курве. Так и думала что это она спровоцировала жену Аистова. Увидела что та в неадекватном состоянии…

Остаток рабочего дня проходит как в тумане. Я вспоминаю скандал, обвинения, разговор с Екатериной Васильевной. И меня начинает мучить вопрос: а что, если и правда я что-то сделала не так? Или Дима где-то не ошибся? Но нет, мы в четыре глаза смотрели! Этого просто не может быть.

Я так и замираю возле компьютера, погруженная в свои мысли. Нет, давно я не была такой рассеянной. Точнее – никогда. Потому что никогда меня не обвиняли в преступлении.

Ближе к шести заходит Дима. Мрачный и бледный, он является в кабинет. И я вижу что он подавлен не меньше чем я.

– Ты как? – кивает, прохаживаясь туда-сюда. На меня не смотрит.

– Так себе.

– Тоже… Я, знаешь, весь день думаю, могли ли мы где-то и правда накосячить… А вдруг? – от скользит по мне взглядом. Я мотаю головой.

– Один из нас – может и да. Двое – сильно вряд ли.

Мы оба молчим несколько секунд…

– Ты права, – кивает, – Не может быть чтобы мы оба не доглядели, – Ощущение, будто он разговаривает сам с собой, – Я ведь ни разу не ошибался. Смерти конечно и в моей практике были. Но после вскрытия все становилось на свои места.

– А когда результаты вскрытия Аистова? – вроде и дело Дима говорит, но мне становится еще страшнее.

– Завтра вечером должны быть… – откашливается. И снова взгляд блуждает. То в окно, то в пол, – Как результаты придут, я этой Аистовой их предъявлю, и подобных скандалов больше не повторится.

– Дай бог если так, – кисло улыбаюсь.

– Не бойся, я обещаю она к тебе не подойдет.