Глава 22

«Я люблю грубости».

Его слова эхом отдаются в моей голове. Потому что Глеб подтвердил их глубоким чувственным поцелуем, но из-за недостатка кислорода в легких мне пришлось его оттолкнуть.

Тяжело сглотнув, я снова поднимаю руку и осторожно провожу по кольцу пальцем, будто боюсь что оно исчезнет. Меня немного трясет, и, кажется, я задыхаюсь от эмоций, которые охватывают меня одна за другой, как чертовы языки пламени.

Предложение. Господи, он сделал мне предложение. Поверить не могу… мы ведь ни разу не обсуждали… и…

Качаю головой.

Я даже не почувствовала, как он одел мне на палец кольцо. Возможно, потому что оно достаточно миниатюрное, но это ни капли не умаляет его красоты.

Тонкое золотое кольцо с круглым бриллиантом в центре и с десяток маленьких алмазных вкраплений вокруг него. Очень нежное и соответствует моему вкусу на все сто.

– Оно идеальное, – шепчу я, наконец обретя голос. Жжение подбирается по горлу, к носу и глазам, смягчая мою иррациональную злость.

Глеб обхватывает мой затылок, вторгаясь в мое пространство и вынуждая запрокинуть голову.

– Не такое идеальное, как ты. – Он опускает взгляд на мои губы и снова смотрит мне в глаза, которые уже предательски влажные. – Ну так что, Елена Викторовна, вы окажете мне честь стать моей женой?

– Ты уверен, что хочешь этого? Мы не обязаны торопиться…

Он закрывает мне рот, положив на мои губы большой палец.

– Ты вообще слушала меня? Мне не нужно время. Мы и так слишком долго ждали. Я хочу этого, потому что ты единственная женщина, с которой я хочу начинать свой день и заканчивать его. Хочу, чтобы ты родила мне еще как минимум одного ребенка. Хочу любить и уважать тебя каждый гребаный день своей жизни…

Я кусаю Глеба за палец, вынуждая его шокировано открыть рот, а затем толкаю его в кресло и, подобрав подол халата, забираюсь на него, как обезьянка на дерево. Если он продолжит говорить, я точно расплачусь.

Прерывистый вздох.

Обнимаю его и обхватываю пальцами затылок, сталкивая нас лбами.

– Я тоже, – тихо-тихо шепчу. – Я тоже этого хочу с тобой.

Глеб улыбается соблазнительной улыбочкой и одновременно запускает шероховатые ладони под халат, царапая мои бедра пальцами.

– Это значит да?

Его прикосновения мгновенно вызывают покалывание внизу живота. Я закусываю нижнюю губу. Ерзаю на нем и, все еще прижимаясь к его лбу своим, киваю.

– Ну конечно да, глупенький, – выдыхаю у самых его губ и целую первая, не позволяя ему взять верх надо мной.

Я царапаю его затылок, стискиваю волосы в кулаках и заставляю Глеба зарычать, когда он обнаруживает, что я не успела надеть трусики после душа.

– Черт, Лена…

Я стону в его рот, когда он сжимает мою задницу и толкает к своей твердой эрекции.

– Посмотри, что ты со мной делаешь, детка…

Кто-то нарочно громко прочищает горло, и я, подавившись испуганным визгом, отталкиваю от себя Глеба и вскакиваю, тут же поправляя на себе халат.

В проеме гостиной стоит скучающий Авторитет, опершийся плечом о стену.

Господи, как давно он здесь стоит?!

Его руки спокойно сложены на трости, на которую он переносит вес, когда отталкивается от стены и начинает приближаться к нам, прихрамывая на одну ногу.

Нервно облизнув губы, я бросаю красноречивый взгляд на Глеба, который, пряча мальчишескую ухмылку, тоже быстро приводит себя в порядок и поднимается с кресла.

Жаль, что я не разделяю его веселья.

Чувствуя себя некомфортно, бегло осматриваю себя и еще раз поправляю халат, как какая-то девчонка, застигнутая врасплох родителями.

– Я планировал застать Глеба одного, но так даже лучше, – хрипловато произносит мужчина и устало садится на диван. – Ублюдок пришел в себя, и мои парни развязали его грязный язык. – Монотонно постукивая пальцем по резной рукоятке трости, он бросает на нас еще один равнодушный взгляд и, будто только что не стал свидетелем наших… игрищ, продолжает циничным тоном: – Мы разворошили целое осиное гнездо, все причастные к похищению вашего сына наказаны. Можете спать спокойно.

Я успеваю резко выдохнуть, перед тем как болезненное облегчение разрастается в груди и лишает дара речи.

– Дамир Довлатович, – Глеб произносит с глубоким чувством благодарности имя человека, сидящего напротив, – спасибо за все, что вы сделали для нас.

Тяжелый взгляд одного его глаза падает на обручальное кольцо на моей руке, которой я нервно тереблю ворот халата, чувствуя себя слишком раздетой в обществе постороннего мужчины.

– Вас можно поздравить?

Теперь Авторитет смотрит на Глеба.

– Мы будем рады принять от вас поздравления, – коротко кивает Глеб и, взяв меня за руку, подводит ко второму дивану.

Я так растеряна, что ноги едва ли не заплетаются.

– Ну что ж, – он лениво вскидывает ладони, – тогда с меня подарок.

Глеб усмехается и на мгновение опускает голову, после чего мы садимся напротив Авторитета, и Глеб крепко переплетает наши руки.

– Дамир Довлатович, вы столько для нас сделали, о каком подарке идет речь? Мне больше не о чем вас просить.

Глеб расцепляет наши пальцы, но только для того, чтобы обнять меня за талию и притянуть ближе. Авторитет не упускает это из вида. Кивает и складывает большие жилистые руки на голове тигра.

– Ты хороший человек, Глеб. Смелый и честный. В наше время такое не часто встретишь. Ты и все твои поступки – это редкий вид монеты, который подкупает даже неподкупное. И то, что ты не побоялся глядя мне в лицо отказаться от моей племянницы и всего, что я тебе дал, ради своей любимой женщины, восхищает. Если честно, ты напомнил мне меня самого в молодости, – хрипло посмеивается мужчина, после чего проводит пальцами с перстнями по короткой густой бороде. – Такой же упрямый и бесстрашный. Идущий к своей цели напролом. Надеюсь, эти качества перейдут к твоему сыну. И однажды он тоже завоюет чье-то уважение и доверие, как сделал это его отец, несмотря на то, в каком дерьме он оказался. – Авторитет покачивает тростью в сторону Глеба. – Ты упал на самое дно, к тварям, которые забыли, что были когда-то людьми, но это не помешало тебе оставаться человеком. Рискуя своей жизнью, ты спас мою. Такое я не забываю.

– Я сделал то, что должен был, – уверенно произносит Глеб, но Авторитет качает головой, отрицая его слова.

– Ты ошибаешься, если считаешь, что любой мимо проходящий человек поступил бы так же самоотверженно. – Авторитет указывает тростью на свой глаз. – В ночь, когда потерял свой глаз, я мог лишиться жизни. Ты помнишь, как это произошло?

Пальцы Глеба сильнее впиваются в мою талию, я кладу ладонь на его тяжело вздымающуюся грудь и опускаю голову на сильное плечо, приникая ближе и ощущая, как Глеб напрягается, но, в конце концов всего лишь мотает головой. Так ничего и не ответив.

– Мы никогда не говорили на эту тему. Но, я думаю, пришло время. Когда тебя перевели в нашу тюрьму, ты был замкнутым и всегда держался в тени, но так вышло, что я всегда был в курсе, что происходило в каждом углу. Ни одна мышь не передвигалась без моего ведома в тех проклятых стенах. И именно своим тихим поведением ты привлек мое внимание, парень. Когда тебя доставили ко мне в камеру, на тебе не было живого места. Ты едва мог двигаться. И ты даже не помнил своего имени. Ты был чистым холстом для меня. Я знал, что смогу обучить тебя всем навыкам выживания, а впоследствии сделать из тебя еще одного бойца, который принесет мне хорошие деньги. Я делал бизнес, даже сидя за решеткой, – усмехается Авторитет, будто вспоминает славные времена. – Я поставлял отлично слаженных бойцов для тюремных боев на арене. Лакомство для ублюдков с деньгами, – поясняет теперь он мне. – Но все изменилось в ночь, когда на меня совершили покушение. Твари, которых, к слову, как удалось выяснить, нанял мой единственный сын, успели забрать лишь мой глаз, прежде чем Глеб переломал их кости, но один из них успел всадить заточку прямо ему в грудь.

Я судорожно сглатываю, понимая, что ранение, о котором он говорит, – это шрам под моей ладонью. Ласково провожу пальцами по неровным краям, ожидая, что Глеб меня остановит, но ничего не происходит.

Он пытается сохранять спокойствие. Но то, как бьется его сердце в напряженной груди, выдает его.

Что Глеб сейчас испытывает? Вспомнил ли, как его во второй раз попытались лишить жизни? Господи, я даже не хочу думать, что он пережил в тот период своей жизни. У меня просто-напросто не было права даже злиться на него. Но разве я могла представить тогда, какие испытания легли на его плечи?! Я не обесцениваю свой пережитый ад. Глупо сравнивать, через что мы прошли оба, но сейчас я сравниваю, понимая, что даже на один процент не смогу представить, что пережил Глеб в одиночку, каким-то образом сумев не сломаться…

– Ты получил колотую рану, – продолжает Авторитет. – Шанс, что ты выживешь, был один из ста. Но у меня были хорошие связи, и тебя оперативно доставили в операционную. Благодаря точной диагностике и вовремя проведенной операции я достал тебя с того света, парень. Вот так твой поступок изменил твое дальнейшее пребывание в тюрьме. После твоего возвращения ни на какие бои я тебя не отдал. Физические нагрузки несли опасность для твоей жизни, и я сделал тебя своей правой рукой. Признаюсь честно, ты стал мне как сын. Ты завоевал мое доверие и уважение, а человек, завоевавший у меня и то, и другое, слишком ценен, чтобы я простился с ним только из-за того, что он не смог сделать мою племянницу счастливой. Но скрывать не буду, мне жаль, что ты не стал членом моей семьи официально.

– Я все равно в долгу перед вами.

– Ты мне не должник, Глеб. Но я попрошу тебя остаться в бизнесе. Отбросим излишний драматизм. Я никогда не смешиваю бизнес с личным. К тому же, мне нравится, как ты ведешь мои дела.

Шок – это минимум того, что я испытываю. И, кажется, кое-кто разделяет мои чувства. Я поднимаю взгляд на нахмуренного Глеба.

– Расширение бизнеса, о котором я тебе говорил. Я хочу, чтобы его возглавил ты, Глеб. – Авторитет ведет подбородком в мою сторону. – И чтобы твоя будущая жена стала твоим тылом. Возможно, когда-нибудь ты унаследуешь мою империю. Не думаю, что я еще обзаведусь наследником, – усмехается мужчина. – Я даже не буду заморачиваться с этим вопросом, ведь не каждая женщина выдержит жизнь со мной. Вы понимаете, о чем я, Елена.

Я растягиваю губы в дежурной улыбке. Это правда. Если бы не любовь к Глебу, я бы никогда не сунулась во все это.

Глеб прочищает горло, выглядя немного растерянным.

– Вы предлагаете мне развивать ваш семейный бизнес?

– Все верно. Ты знаешь всю структуру изнутри как никто другой, и я доверяю тебе как никому другому, а в компании хорошего юриста я предвижу светлое будущее всей корпорации.

– Дамир Довлатович, вы слишком щедры, но я не могу принять вашего предложения, пока мы с Леной все не обсудим…

– Может, – вмешиваюсь я и встречаюсь взглядом с Глебом. Он готов был все бросить ради меня. Кто я такая, чтобы позволять ему упускать этот шанс?

Глеб серьезен как никогда, его плечи вздымаются от глубокого дыхания, а взгляд подавляет своей тяжестью.

– Ты уверена?

Конечно же нет. Но меня соблазняет идея работать в подчинении у своего мужчины. Думаю, мы сумеем взять от этого только лучшее.

– Ты же все просчитал, верно? – Я сдержанно улыбаюсь ему и наклоняюсь, чтобы прошептать. – Я согласна на все ваши предложения, Глеб Александрович. Работать под вашим руководством будет честью для меня.